Зохра – Забытые Пророчества (страница 1)

Забытые Пророчества

Пролог

Ветер был единственным летописцем Моря Дюн. Миллиарды песчинок, поднятых его неустанным дыханием, хранили эхо давно ушедших эпох – шепот молитв забытым богам, лязг стали в битвах, чьи знамена истлели, смех и плач народов, обращенных в пыль. Но сейчас ветер нес иной звук – тяжелое, прерывистое дыхание человека, чуждого этим землям.

Зоар спотыкался. Каждый шаг в вязком, раскаленном песке отдавался болью в стертых до крови ногах. Солнце, безжалостный огненный глаз, выжигало остатки сил, а миражи дразнили его иссохшее сознание видениями прохладных оазисов и полных кувшинов. Он был ученым, одержимым легендой – сказкой о народе, сотканном из песка и ветра, о Призрачном Племени, хранителях тайн, погребенных под этим бесконечным морем. Его коллеги в пыльных кабинетах Империи смеялись над ним, но Зоар нашел обрывок карты, упоминание в полуистлевшем свитке, и этого хватило, чтобы бросить все и отправиться на поиски невозможного.

Он искал Руины Шепчущих Камней, место, где, согласно легенде, можно было услышать голоса прошлого. И сейчас, сквозь дрожащее марево, он увидел их – почерневшие, оплавленные колонны, торчащие из песка, словно сломанные пальцы мертвого гиганта. Надежда придала ему сил. Шатаясь, он добрался до ближайшей колонны, покрытой странными, спиралевидными символами, почти стертыми ветром и временем. Дрожащими пальцами он провел по одному из них…

И в этот момент ветер изменился. Он больше не шептал – он завыл. Песок поднялся стеной, застилая солнце, погружая мир в удушливый оранжевый сумрак. Буря обрушилась внезапно, неестественно быстро, словно вызванная чьей-то волей. Зоар прижался к колонне, закрывая лицо руками, но песчинки жалили кожу, забивались в нос и рот.

А потом он их увидел. Или скорее, *почувствовал*. Сквозь рев бури пробивались фигуры. Они возникали прямо из песчаных вихрей, их очертания были нечеткими, колеблющимися, словно сотканными из самого воздуха и песка. Они двигались беззвучно, их ноги не оставляли следов. Их лиц не было видно за плотными покрывалами, скрывающими от бури, но Зоар ощутил на себе их взгляды – древние, бесстрастные, нечеловеческие.

Призрачное Племя. Аша'и. Они были реальны.

Ужас и благоговейный трепет сковали Зоара. Он хотел крикнуть, спросить, но голос застрял в горле, смешавшись с песком. Одна из фигур медленно подняла руку, указывая не на него, а куда-то за его спину, в сердце ревущей бури. Зоар невольно обернулся.

На мгновение ему показалось, что сама пустыня под ним зашевелилась. Глубоко под песками, там, куда не проникал даже самый яростный самум, пробуждалось нечто огромное, древнее и полное злобы. Это было лишь мимолетное ощущение, тень страха, но оно было реальнее палящего солнца и жалящего песка.

Когда Зоар снова повернулся к фигурам, их уже не было. Они растворились в буре так же внезапно, как и появились, оставив его одного посреди воющего хаоса. Ветер крепчал, колонна за его спиной задрожала, готовая рухнуть. Зоар понял: легенды не лгали. Аша'и существуют. И они охраняют не только тайны прошлого, но и сон чего-то ужасного.

Последней его мыслью, прежде чем песок поглотил его окончательно, была горькая ирония: он нашел то, что искал, лишь для того, чтобы понять – некоторые тайны лучше оставлять похороненными.

***

Далеко от Руин Шепчущих Камней, в скрытом сердце Моря Дюн, старая Аша'и по имени Найла открыла глаза. Она сидела неподвижно, как изваяние, в прохладной тишине пещерного святилища, ее пальцы перебирали гладкие камни прорицания. Ветер снаружи пел тревожную песню, и она слышала в ней чужой страх и эхо той силы, что не должна была пробуждаться.

Чужак коснулся запретного. Забытые тропы были потревожены.

Низкий гул прошел по полу пещеры, заставив камни едва заметно вибрировать. Это был не просто ветер. Это было дыхание самой пустыни, беспокойное, как перед лихорадкой.

«Пески движутся, – прошептала Найла в тишину. – Пророчества… они начинают сбываться».

Но какие именно – те, что сулили спасение, или те, что предрекали гибель? Древние слова были так туманны, их смысл почти стерся, как символы на Шепчущих Камнях. Одно было ясно: время изоляции подходило к концу. Призрачному Племени придется вспомнить то, что было давно забыто. Или исчезнуть вместе со своими тайнами под натиском пробуждающегося прошлого.

Глава 1: Шепот в Ветре

Лия лежала неподвижно, став одним целым с барханом. Теплый песок обтекал ее тело, скрывая контуры, приглушая стук сердца до едва различимого толчка под ребрами. Лишь глаза, цвета старого янтаря, внимательно следили за тенью, скользящей у подножия дюны. Воздух дрожал от зноя, но Лия не чувствовала жары – она была частью ее, частью этого раскаленного, дышащего мира. Это было Песчаное Слияние – не магия в том смысле, как ее понимали чужаки из-за Края Пустыни, а древний инстинкт, вплетенный в самую суть ее народа, Аша'и.

Ее добыча – песчаный скакун, жилистое, осторожное существо с шкурой под цвет камня – нервно дернула ушами. Он учуял что-то, но не ее. Ветер, вечный союзник Аша'и, сегодня был беспокойным. Он нес с собой не только привычные запахи пыли, соли и редких цветущих эфемеров, но и что-то еще… тонкий, едва уловимый привкус тревоги. Словно сама пустыня вздохнула во сне, потревоженная дурным сновидением.

Лия проигнорировала это чувство. Голод ее семьи был реальнее смутных предчувствий. Она позволила мышцам напрячься, готовясь к броску. Еще мгновение… Скакун наклонил голову к жесткому пучку травы, обнажая уязвимую шею.

В этот момент земля под ней едва заметно содрогнулась. Не землетрясение, нет – нечто иное, глубинное. Вибрация, которая прошла сквозь толщу песка, словно кто-то огромный поворочался внизу, в самых темных и забытых слоях мира. Скакун испуганно вскинулся, его глаза метнулись по сторонам.

Упустив идеальный момент, Лия все же рванулась вперед. Она вынырнула из песка не как человек, а как волна, как порыв ветра, несущий остро отточенный костяной нож. Ее движения были бесшумны, отточены поколениями охотников, живших и умиравших в Море Дюн. Но испуганный скакун был быстр. Он рванул в сторону, и нож Лии лишь чиркнул по его боку, оставив неглубокую царапину. Животное молнией метнулось прочь, исчезая в дрожащем мареве.

Лия замерла, тяжело дыша. Не от усталости – от досады и того странного, липкого ощущения неправильности, оставленного непонятной дрожью. Ветер снова переменился, донеся слабый, почти неуловимый запах… гнили? Нет, не гнили. Запах древней пыли, затхлости склепа, того, что слишком долго лежало погребенным. Он шел с востока, со стороны Руин Шепчущих Камней, проклятого места, которого Аша'и избегали.

Она подняла нож, провела пальцем по костяному лезвию. Пустое возвращение. Нехороший знак. Ее народ не мог позволить себе роскошь неудачной охоты. Они жили на грани, в хрупком равновесии с пустыней, и любое нарушение этого равновесия могло стать фатальным.

Собрав свое немногое снаряжение – флягу с водой, обернутую влажной тканью, запасной нож и веревку из жил пустынных змей – Лия начала путь обратно, к скрытому убежищу, которое ее клан называл *Кхель-Наама* – Дыхание Тишины. Ее шаги были легкими, почти не оставляющими следов на податливом песке. Она двигалась не по тропам, которых здесь не существовало, а по едва заметным приметам – изгибу дюны, цвету камня, направлению ветра, читая пустыню как открытую книгу.

Дорога заняла несколько часов. Солнце начало клониться к горизонту, окрашивая бескрайние пески в оттенки крови и меди. Наконец, она достигла скального выхода, который для неопытного глаза ничем не отличался от сотен других. Но Лия знала – узкая, почти невидимая трещина у основания была входом. Проскользнув внутрь, она оказалась в прохладном полумраке туннеля, ведущего вниз, в сердце скалы.

Кхель-Наама был сетью естественных пещер и выработанных вручную залов, скрытых от палящего солнца и любопытных глаз. Здесь жило ее племя – около сотни душ, последние из Аша'и, хранители угасающего наследия. Воздух был наполнен тихими звуками – шепотом разговоров, стуком ремесленных инструментов, плачем ребенка. Но сегодня поверх этих звуков лежала тень той же тревоги, что Лия ощутила в пустыне. Люди двигались медленнее обычного, их взгляды были настороженными.

У очага в центральной пещере сидела Найла, старейшина клана, хранительница знаний и прорицательница. Ее лицо, похожее на высохшую карту Моря Дюн, было непроницаемо, но тонкие пальцы нервно перебирали гладкие камни предсказаний. Она подняла голову, когда Лия подошла, и ее глубоко посаженные глаза встретились с глазами охотницы. В них не было укора за пустые руки – только вопрос.

«Ветер неспокоен, дитя мое, – прошептала Найла, ее голос был сухим, как шелест песка. – Ты что-нибудь чувствовала там, наверху?»

Лия кивнула, присаживаясь на корточки напротив старейшины. Она рассказала о странной дрожи, о сорвавшейся охоте, о дурном запахе, принесенном ветром с востока.

Лицо Найлы стало еще строже. «Чужак, – прошептала она. – Чужак потревожил Шепчущие Камни. Он разбудил эхо того, что должно было спать вечно». Она сжала камни в кулаке. «Пески движутся. Старые шрамы мира начинают кровоточить».

Лия почувствовала, как холодок пробежал по спине, несмотря на теплый воздух пещеры. «Пророчества?» – спросила она тихо. О Забытых Пророчествах говорили лишь шепотом, как о страшных сказках. Большинство текстов было утеряно, устные предания стали обрывочными и туманными.