Зохра – Узы Судьбы (страница 3)

Она часто ходила к реке, что вилась за околицей. Там было тихо, вода успокаивала, а шелест листьев и плеск волн создавали свою, особую мелодию. У реки собирались деревенские женщины стирать белье или просто поболтать. Мэй тоже приходила сюда, не столько ради разговоров, сколько ради уединения и созерцания. Она могла часами сидеть на берегу, наблюдая, как течение несет листья и ветки, и слушая голоса мира.

Именно у реки она его впервые увидела.

Был теплый летний день. Мэй сидела на плоском камне, полоща в воде кусок ткани. Солнце играло бликами на поверхности, и в этих бликах ей иногда чудились мельчайшие, светящиеся нити – мимолетное, непонятное видение, которое она быстро отбрасывала.

К реке подошел незнакомец. Он не был похож на деревенских жителей. Одежда его была простой, но сшита из хорошей ткани, движения – плавные и уверенные, а в руках он держал футляр и свиток. Он остановился чуть поодаль, под тенью старого ивового дерева, и начал осматриваться с задумчивым видом.

Это был молодой человек, возможно, немногим старше Мэй. У него было тонкое, интеллигентное лицо, высокий лоб и глаза глубокого, внимательного взгляда. Его присутствие было спокойным, но каким-то… заметным. Не так, как громогласное появление чиновника или важного торговца, а скорее как появление тихой, но глубокой воды.

Мэй невольно замерла, наблюдая за ним. Мужчины из города иногда проходили через деревню по своим делам, но этот казался другим. Он не спешил, не торговался, не шумел. Он просто стоял и смотрел на реку и окружающий пейзаж так, будто видел их впервые, или будто искал в них что-то особенное.

Он открыл футляр, достал кисть и тушь, развернул свиток и начал рисовать. Его движения были сосредоточенными и точными. Он рисовал иву, реку, дальние холмы.

Мэй забыла о своей работе. Она смотрела на него, чувствуя странное, необъяснимое притяжение. Не просто интерес к незнакомцу, а что-то более глубокое, словно ее собственная, неведомая нить судьбы начала вибрировать, откликаясь на нить этого человека. Было в нем что-то знакомое, что-то, что касалось той части ее существа, которая оставалась скрытой даже от нее самой.

Через некоторое время художник поднял голову от свитка и его взгляд скользнул по берегу. Он увидел Мэй.

Ее взгляд встретил его. В этот миг мир вокруг словно замер. Время остановилось. В его глазах она увидела не просто любопытство или вежливое внимание, а… узнавание? Глубокое, проникающее до самой сути ее существа, будто он видел сквозь ее деревенскую одежду и простую внешность что-то еще.

В его взгляде не было оценки, лишь спокойное, глубокое наблюдение. И что-то, что показалось ей… сочувствием? Или пониманием?

Он улыбнулся. Улыбка была мягкой и чуть печальной, но искренней.

Мэй почувствовала, как вспыхнули ее щеки. Она поспешно опустила взгляд на свои руки, смущенная тем, что ее застали за разглядыванием.

Художник закрыл свиток и подошел ближе. Он двигался легко, бесшумно.

"Прошу прощения, если мое присутствие вас смутило," – его голос был низким и приятным. "Я просто остановился, чтобы запечатлеть эту красоту."

Мэй подняла голову. "Нет… нет, не смутило." Ее голос звучал немного хрипло, непривычно.

"Вы из этой деревни?" – спросил он.

"Да," – ответила она.

"Я Цзин Юань," – представился он, слегка склонив голову. "Путешествующий художник и немного исследователь. Остановился здесь на несколько дней."

"Мэй," – тихо представилась она.

Он кивнул, и снова в его глазах мелькнуло что-то неуловимое. "Мэй. Красивое имя."

Она почувствовала себя неловко под его взглядом. Он не задавал назойливых вопросов, не пытался завести пустой разговор. Он просто стоял, и его присутствие было одновременно спокойным и волнующим.

"Вы… хорошо рисуете?" – спросила Мэй, чтобы нарушить тишину.

"Стараюсь," – ответил он с той же мягкой улыбкой. "Мир полон невидимых узоров и скрытых смыслов. Я лишь пытаюсь уловить их на бумаге."

"Невидимых узоров…" – повторила Мэй, и в ее сознании снова промелькнули те самые светящиеся нити, которые она видела в солнечных бликах. Словно он говорил о том же, что и ее собственные смутные предчувствия.

"Да," – кивнул Цзин Юань, его взгляд стал еще более задумчивым. "Словно нити, связывающие все сущее. Их не видно глазу, но они определяют форму и движение. Художник чувствует их, даже если не может назвать."

Эти слова поразили Мэй до глубины души. Нити. Скрытые узоры. Он говорил о том, что было частью ее самой, частью ее потерянной сущности, даже если он не осознавал истинного значения своих слов. Это было первое в этом мире существо, которое, казалось, интуитивно касалось того, что было за пределами обыденного человеческого понимания, того, что составляло основу ее собственного, забытого бытия.

Она смотрела на него с новым, острым интересом. Кто он? Почему его слова так резонируют в ее душе? Почему его взгляд кажется таким знакомым, таким… предопределенным?

Цзин Юань тоже, казалось, был заинтригован. В глазах Мэй, простых деревенских глазах, он видел не только смущение юной девушки, но и какую-то древнюю глубину, какую-то тихую печаль и удивительную ясность, которая редко встречается в этом мире. Она не просто слушала его слова о невидимых узорах, она *чувствовала* их истину.

Их встреча у реки была короткой, прерванной появлением другой деревенской женщины, которая позвала Мэй. Но в этом коротком мгновении, в обмене взглядами и словах о невидимых нитях, была заложена основа. Основа для чего-то, что должно было переплести их судьбы так крепко, как ни одна нить не могла сплести себя сама.

Мэй ушла, неся в сердце странное волнение. Цзин Юань остался у ивы, глядя ей вслед. На его свитке остался лишь набросок пейзажа, но в памяти его уже запечатлелся образ девушки у реки, в глазах которой отражались невидимые узоры мира.

Нить Богини Судьбы, казалось, обрела свой самый важный узел в этом простом, пыльном мире. И этот узел звали Цзин Юань.

Глава 4: Сердечные Узы

Встреча у реки стала началом. Цзин Юань действительно остановился в деревне, остановился дольше, чем, возможно, планировал. Он нашел приют в небольшом домике на окраине и проводил дни, исследуя окрестности, делая зарисовки и беседуя с жителями – частью своего "исследования", как он говорил, хотя Мэй чувствовала, что истинная причина его задержки связана именно с ней.

Он находил предлоги для встреч. Случайно оказывался у колодца, когда Мэй шла за водой. Предлагал помощь, когда она несла тяжелую корзину. Заходил к Старому Ли и Матушке Ван, чтобы узнать о местных обычаях или попросить совета, и неизбежно оставался, чтобы поговорить с Мэй.

Мэй, воспитанная в деревенской скромности, сначала чувствовала себя неловко под его вниманием. Она не была самой красивой девушкой в деревне, ее руки были огрубевшими от работы, а одежда – простой. Но Цзин Юань, казалось, видел в ней что-то, чего не видели другие. Он слушал ее внимательно, когда она говорила, даже о самых простых вещах – о погоде, об урожае, о деревенских новостях. Он замечал мелкие детали – как она склоняет голову, когда думает, как загораются ее глаза, когда она говорит о чем-то, что ее трогает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.