Злюся Романова – Развод. Заказ на счастье (страница 2)

— Какая я тебе баба, — сказала она тихо, глядя ему прямо в глаза. — Кобель плешивый.

И запустила яблоко прямо в мужа.

Удар пришелся ровно в лоб. Макс охнул, схватился за голову.

— Ах ты дрянь! — взревел он и бросился к ней.

Но Лена не испугалась. Она схватила следующее яблоко, потом еще одно, и понеслось. Яблоки летели в него со всей силы, оставляя на рубашке и лице красные отметины.

— Подонок! — яблоко.

— Изменщик! — еще одно.

— Я на тебя десять лет положила! — два сразу.

— Да чтоб тебя импотенция настигла! — последнее, самое крупное, прилетело прямо в пах.

Макс так и не смог приблизиться. Он закрывался руками, пятился к выходу, натыкаясь на мебель, и орал:

— Истеричка! Сумасшедшая! Психопатка!

— Вали! — крикнула Лена, хватая яблоко для нового залпа, но ваза опустела.

Макс выскочил за дверь. Через секунду взревел мотор, завизжали шины, и он уехал.

Лена осталась стоять посреди кухни.

Яблоки валялись на полу, разбитые, мятые, с вмятинами от ударов об стены и мебель. В воздухе пахло фруктовой свежестью и горечью.

Пол был усыпан осколками — не яблок, а той самой идеальной жизни, за которую она боролась десять лет.

Ей хотелось закричать. Упасть на пол.

Она подошла к столу, взяла единственное уцелевшее яблоко, занесла руку, целясь в семейную фотографию, где они с Максом стоят счастливые после росписи, молодые, улыбающиеся, такие наивные.

Но рука безвольно повисла, так и не совершив последнего броска.

Стержень, о котором она забыла за годы уютного болота, снова вошел в позвоночник.

Не сразу. Сначала была боль, острая, обжигающая, от которой хотелось выть.

Но следом пришло то самое чувство, которое она похоронила в себе давным-давно, когда согласилась быть «просто женой». Чувство собственного достоинства.

— Ты пожалеешь, — сказала она своему отражению в зеркале. Губы дрожали, глаза блестели от непролитых слез, но голос был твердым. — Но назад для тебя путь закрыт.

Когда гул мотора стих окончательно и тишина снова опустилась на дом, Лена медленно сползла по стене на пол.

Сначала текли слезы тихо, потом взахлеб, с рыданиями, которые вырывались из груди вместе с десятью годами унижений, недоговоренностей и глупой веры, что всё можно исправить.

Она дала себе ровно тридцать минут.

По таймеру.

Когда телефон пиликнул, оповещая, что время вышло, Лена вытерла лицо. Встала. Налила воды в стакан, выпила с жадностью.

Собрала яблоки с пола, вымыла пол, протерла стены. Действия были механическими, но они помогали. Каждое движение возвращало контроль над телом, а вслед за телом возвращалась и мысль.

В 16:00 она села за стол, налила себе чашку горячего чая с мятой, руки всё еще дрожали, и открыла ноутбук.

В папке «Работа» уже год лежал бизнес-план. Она перечитывала его сотни раз, вносила правки, сомневалась, боялась. Агентство праздников под ключ. «Праздник с огоньком!».

Она вспомнила себя в студенчестве — веселую, дерзкую девчонку, которая работала аниматором на детских днях рождениях, перевоплощалась в фей и принцесс, заставляла детей смеяться, а родителей — верить в чудо.

Она любила это дело. Она умела это дело.

До замужества. До того, как Макс сказал: «Брось эту клоунаду, будь женой».

Тогда она послушалась. Вложила свою энергию в его бизнес, в его дом, в его сына. Себя оставила на потом.

Теперь он сам освободил ее.

Лена открыла бизнес-план, пробежалась глазами по цифрам и планам, и на губах появилась легкая, горькая, но решительная улыбка.

— Ну что ж, Максим, — сказала она пустой кухне, где еще витал запах яблок и разбитой жизни. — Спасибо за подарок. Я принимаю его.

Глава 2

Первый месяц был адом.

Артем каждый день спрашивал, когда вернется папа.

Лена не знала, что сказать. В такие моменты она сильнее ненавидела мужа.

Суд был назначен через две недели. Она заходила в его комнату, садилась на край кровати, гладила по голове, не зная, как мягче сообщить ему эту новость.

Максим, видимо, увлекшись своими новыми отношениями, совсем забыл про сына и решил правду о своем уходе не говорить.

У него ведь есть истеричная пока ещё жена, которая как обычно всё за него разрулит.

— Мам, а папа когда вернется? — спросил он в один из таких вечеров, не открывая глаз.

Лена замерла.

Она могла бы сказать: «Скоро», «Надо подождать», «Папа просто занят», как говорила уже месяц.

Могла бы смягчить, сгладить, защитить. Но она поняла, что дальше тянуть некуда. Максим, видимо, совсем забыл, что у него есть сын и какие-то обязательства перед семьей.

— Артем, посмотри на меня, — тихо сказала она.

Мальчик поднял на неё взгляд.

— Папа не вернётся, — сказала Лена ровно, без надрыва. — У него есть другая женщина. Он ушел к ней.

Артем нахмурился, пытаясь понять.

— То есть… он нас бросил?

— Он бросил меня, — поправила Лена. — Тебя он не бросал. Он твой отец, но жить мы будем с тобой вместе. Ты и я.

— Я не хочу его видеть, — буркнул Артем, уткнувшись в подушку.

— Это твое право, — Лена погладила его по спине. — Но знаешь что? Мы справимся. Мы с тобой команда. Самые лучшие вещи случаются, когда остаешься только с теми, кто тебя по-настоящему любит. А я тебя люблю. Бесконечно.

Артем всхлипнул, прижался к ней, и они долго сидели в темноте, пока его дыхание не стало ровным.

Утром Лена отвезла его в школу, а сама поехала на склад закупать декор, договаривалась с флористами, фотографами и ведущими.

Работа стала её спасением. Она заполняла каждую минуту, чтобы не оставалось времени на мысли о разбитой жизни.

Помещение она сняла небольшое, но зато в центре города, недалеко от школы, в которой учился Артем.

С няней пришлось расстаться.

Максим, хлопнув дверью, высказал свое «фи» не только Лене, но и собственному сыну. Алименты он ей не переводил и Лена была счастлива своей предусмотрительности.

У нее на личном счете копились деньги, которые она зарабатывала, будучи бухгалтером на работе мужа. Денег было достаточно. Они с Артемом не шиковали, но и не сидели на сухом пайке.

Лена брала любые заказы. Детские дни рождения в маленьких кафе, корпоративы для уставших клерков, юбилеи для бабушек, внуки которых хотели удивить своих родственниц.