Злюся Романова – Развод. Заказ на счастье (страница 1)

Злюся Романова

Развод. Заказ на счастье

Глава 1

Все рушится во вторник в 14:30.

Лена сидела на террасе с чашкой ароматного капучино, вдыхая теплый воздух поздней весны.

Её любимая клумба, которую она выхаживала три года, сейчас цвела белыми пионами.

Их с Максом дом, утопающий в зелени, напоминал картинку из журнала. Идеальный фасад. Идеальный газон. Идеальная жизнь, за которую она боролась целых десять лет.

Она сделала глоток и прикрыла глаза, наслаждаясь моментом тишины.

Артем в школе, Макс на работе, а у нее есть целых три часа, чтобы просто побыть собой.

Звук подъезжающей машины мужа она услышала раньше, чем закончила думать о том, что же сегодня приготовить на ужин.

Макс заехал в гараж не плавно, как обычно, а резко, словно хотел проехать сквозь стену, не тратя время на маневры.

Лена нахмурилась и сделала еще один глоток капучино, чувствуя, как по позвоночнику пробежал холодок.

Через пару минут на террасе появился Макс.

Он был красив, как и десять лет назад, годы пощадили его: подтянутый, в дорогой рубашке, с часами на запястье, которые она подарила ему на прошлый юбилей.

Она тогда откладывала на них три месяца, тайком, чтобы сделать сюрприз. Сейчас часы блеснули в солнечном свете.

Но лицо мужа заставило ее замереть. Оно было бледным, словно у человека, который набрал полную грудь воздуха перед прыжком с моста и уже не может выдохнуть.

— Лен, нам нужно поговорить, — сказал он, даже не поцеловав ее в щеку. Не поздоровался. Не спросил, как прошел день. Просто встал напротив, сложив руки на груди.

Лена поставила чашку на стеклянный стол. Звякнула фарфоровая кромка о блюдце. Этот звук показался ей слишком громким в повисшей тишине.

— Говори, — спокойно ответила она, хотя внутри всё сжалось.

Она уже знала, что что-то не так.

Женское чутье — это не магия, это сухая математика: пропавшие вечера за последний месяц, телефон, который он стал класть экраном вниз, парфюм, смешанный с чужими цветочными нотками, которые не могли принадлежать ни одному мужскому одеколону, и этот взгляд — одновременно виноватый и злой, как у нашкодившего подростка, которого вот-вот поймают за руку.

— Я ухожу, — выдохнул Макс.

— Надолго? — спросила она.

— Навсегда, Лена. Навсегда.

Она замолчала, пытаясь переварить услышанное. Где-то в груди что-то треснуло, но не сломалось. Пока не сломалось.

— У тебя кто-то есть, — сказала она не вопросом, а утверждением.

Макс отвел глаза. Этот жест стал финальным приговором.

— Да. Уже как месяц.

Лена медленно кивнула, переваривая информацию.

Месяц. Целый месяц он просыпался с ней в одной постели, целовал на прощание, говорил «удачного дня», а потом ехал к другой.

— То есть ты мне месяц изменяешь и решил уйти вот только что? — в ее голосе появилась первая льдинка.

— Именно, — Макс наконец посмотрел на нее. В его взгляде мелькнуло облегчение как у человека, который скинул тяжелый груз. — Все-таки у нас семья. Десять лет брака. Я не хотел рвать все разом. Я сомневался. Думал.

— Думал? — Лена подошла к нему ближе, чтобы заглянуть в такие родные лживые глаза. — Ты думал о нашем браке, потрахивая какую-то бабу?

— Наташа не «какая-то баба», — лицо Макса перекосило. — Она любимая женщина и прекрасный работник.

Имя прозвучало как пощечина.

Наташа.

Лена вспомнила её мгновенно. Один раз видела на корпоративе год назад. Молодая, дерзкая ассистентка с длинными ногами, пустыми глазами и дежурной улыбкой, которую надевают с утра вместе с недорогим платьем.

Фарфоровая кукла. Красивая снаружи и пустая внутри.

— Ты что, не слышишь? — Макс повысил голос, ожидая привычной реакции. Слез, истерики, мольбы «не уходи». Он готовился к шторму, и его это даже заводило.

— Слышу, — спокойно кивнула Лена. — Скоро няня привезет Артема из школы. Как ты планируешь объяснить девятилетнему сыну, что променял его на офисный планктон?

— Не смей! — рявкнул Макс, и в его голосе прорезалась настоящая злоба. — Ты всегда была истеричкой! Я задыхался в этом браке!

— Задыхался? — Лена сжала руки в кулаки. Как же она хотела зарядить по этой физиономии. — Ты задыхался, пока я тянула твой бизнес последние пять лет, занимаясь всей бухгалтерией, потому что «так дешевле, ты же свой человек»? Задыхался, когда ты восемь лет назад уволился с одной должности, а на новую не мог устроиться три месяца? А я сидела с годовалым Артемкой, пыталась хоть что-то заработать на удаленке, пока ты страдал, лежа на диване и смотря телевизор?

— Хватит копаться в прошлом! — Макс дернул головой, ему было неприятно слышать это. — Я люблю другую.

— А меня ты любил? — спросила Лена.

Макс задумался.

Лена чуть не рассмеялась в голос, глядя на мучение на его лице. Он реально вспоминал. Он копался в своей памяти, пытаясь найти хоть что-то похожее на любовь, и не находил.

— Ты мне нравилась, — наконец выдал он, словно делал ей одолжение. — Ты на тот момент была идеальным вариантом...

Он не договорил.

Остатки кофе из чашки, которую Лена схватила со стола, оказались у него на лице. Коричневая жидкость стекала по щеке, капала на дорогую рубашку, оставляла пятна, похожие на грязь.

— Ты охренела?! — взвыл Макс, отшатываясь и хватаясь за лицо.

— Нет, дорогой, — голос Лены был ледяным, хотя внутри всё кипело. — Это ты охренел. Я тебе не «вариант». Я тебе не вещь. Хочешь уходить — шуруй. Валяться в ногах не стану.

— Да кто тебя просит! — Макс вытер лицо рукавом, оставляя на белой ткани грязные разводы. — Я, наоборот, хочу расстаться по-хорошему. Все-таки десять лет вместе. Как никак, приличный срок.

— Приличный срок — это у осужденных, — отрезала Лена. — А то дерьмо, в которое я вляпалась, выйдя за тебя замуж, можно назвать только дефектом моей жизни.

Макс побагровел, но сдержался. Он зашел на кухню, вытер лицо полотенцем, бросил его в раковину.

— Я сегодня переезжаю, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — С Артемом поговорю позже. По поводу имущества тут и так все ясно.

— Ничего тут не ясно, — Лена зашла следом и села на диван. Ноги отказывались ее держать. Внешнее спокойствие забирало у нее последние силы.

— Сама понимаешь, — Макс развернулся к ней. В его глазах загорелся хищный огонек собственника, — все, что у нас есть, это благодаря мне. Это я заработал. Ты, по сути, только дома сидела. Ну и по бухгалтерии помогала. Так что я думаю, будет честно, если бизнес так и останется за мной.

— А мне что ты дашь со своего барского плеча? — Лена скрестила руки на груди, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

— Так, — Макс задумался, словно действительно решал, какую кость бросить собаке. — Дом — совместно нажитое. Продадим, поделим сумму пополам. Это лямов восемь каждому. Ну и машина за тобой твоя останется. Мне чужого не надо.

— Мне тоже чужого не надо, — медленно проговорила Лена.

— Ну вот и отлично. Я рад, что ты взяла себя в руки…

— Мне нужно только свое, — перебила Лена.

— Что?

— Всё делим пополам. Всё. Каждую копейку. Каждый квадратный метр. Каждый винтик в твоем драгоценном бизнесе.

— Ты ополоумела, баба! — взревел Макс, когда смысл ее слов до него дошел.

Лена медленно подошла к столу, на котором стояла большая ваза с яблоками — красными, налитыми. Она взяла одно, взвесила на ладони.