Злой Слон – Небесный странник (страница 67)

(Великий и Ужасный Джа Джа Бинкс)

Гунган, или же как его называл Эйдан «наебунская хтонь», или же «гунганская хтонь», в общем «хтонь разная и разнообразная», решил предъявить миру свой тонкий и длинный язык неопределённого цвета. В чём был смысл этого действия? А никто не знает. Это странный инопланетянин вообще никак не поддавался логике. Брат даже говорил, что Джа-Джа в логике может поспорить с генератором случайных чисел и выиграет с форой в своей непредсказуемости. Самое удивительное, что на эти слова все понятливо кивали, соглашаясь.

— Моя язык онемела, — выдало это ходячее недоразумение. — Помогите! Моя мал-мал моЛду лица не очучает, — вид шепелявящего, вислоухого гунгана, что пытался заправить онемевший от контакта с дугой инжекторов язык обратно в рот — вызвал всеобщий смех.

Эта сцена, своей абсурдностью удивительным образом подействовала гораздо лучше медитации и позволила успокоиться. От слов же брата в груди расцвела уверенность в собственных силах. В него верили и он обязательно покажет, что не зря! Его семья будет им гордиться!

— Будь осторожен и береги себя, сынок, — целуя его в макушку, пожелала мама.

— Я справлюсь, вот увидишь! — с радостной улыбкой заверил Энакин её.

— Я в этом ни капельки не сомневаюсь, — нежно улыбнулась она и погладила по щеке.

— Всё, бро, мы ушли, — рядом вновь появился Эйдан, успевший отчитать гунгана и сплавить его Падме. — Будем за тебя болеть! По секрету, я организовал тебе группу поддержки на трассе. Да, и главное помни, мы в тебя верим! Джа-Джа, вытри слюни и за мной! Триппер, а ну марш за лоток с вкусняшками! Речёвок я тебе накатал с запасом. Давай, золотце моё толстозадое, шевели булочками, денюжка сама себя не заработает!

— Удрученно: Создатель бесстрашен… Создатель тиран! — металлической фигуры дроида так и веяло тоской и неизбежностью.

— Да-да, — довольно покивал Эйдан. — Ещё какой. Смотри, вот в том секторе сидят алконавты, там ты должна предлагать закуски…

Энакин с благодарностью проводил взглядом брата удаляющегося к специальной ложе команды заезда. Он понимал, что тот прекрасно чувствует его, благодаря их связи, но мальчика всегда удивляло то, как он всего парой фраз умел вернуть настрой и уверенность.

В этот момент к нему подошла мастер-джедай Ти. Энакин почему-то очень робел в компании этой красивой женщины. Это было странно, ведь в присутствии того же Квай-Гона такого не было. Но стоило только лишь взглянуть на тогруту, как где-то в глубине души у него приятно теплело, а на лице появлялась краска смущения. Времени разобраться, почему это было так у юного Скайуокера не было, однако он собирался подумать об этом всём этом позже. И обязательно, посоветовавшись с братом.

— Энакин, запомни, сосредоточься на происходящем. Главное — интуиция. Положись на неё, — передав ему шлем, напоследок сказала беспокоящаяся о нём тогрута.

— Я запомню, мастер Ти, — ответил он, чуть робея.

— Да прибудет с тобой Сила, — натягивая шлем, услышал мальчик.

— Сила, — хмыкнул Энакин и тихонько пробурчал, включая тумблеры продувки двигателей. — Она и так всегда со мной. Спасибо братику.

Все эти мысли о семье, в общем, и о брате, в частности, помогли ему настроиться, поэтому, когда был дан сигнал старта в старый и традиционный гонг, мальчик не оплошал. Один момент, и стальная масса подов в едином порыве сорвалась с места.

Он стартовал быстро, но вырываться в лидеры гонки не спешил. Первый круг был важен тем, что его надо было пройти максимально аккуратно, ибо, как говорила практика предыдущих заездов, именно на нём было максимальное количество аварий.

Ещё на старте его позабавил один из участников — Бен Куадинарос, который не смог тронуться из-за неисправности в своём сверх навороченном болиде и остался стоять на месте, с грустью смотря за их удаляющимися подами. Так вместо тридцати шести гонщиков вперёд рвануло на один меньше, заставляя тунга* глотать пыль.

(Дядя Бен)

Аккуратно пристроившись в хвосте шедшего четырнадцатым пода, Энакин внимательно следил за остальными участниками гонки. Он прекрасно знал, что в любой момент может нагнать и перегнать всех лидеров — скорость пода позволяла. О противниках за собой волнения не было вообще. Там, в основном, были менее быстрые и надёжные аппараты, которые уже устроили кровавое побоище за места.

Даг с самого начала захватил лидерство и не собирался никому его уступать. Но кто его будет спрашивать? Когда придёт время, мальчик собирался показать мерзкому, контрабандистскому отродью его место проигравшего. Энакин не забыл всех гнусных дел, что творил этот «козломордый».

Сама трасса гонки условно состояла из пяти секторов. Первый сектор был сразу же после старта на стадионе. Он, как и третий по счёту, весь был усеян скалами и камнями, что словно грибы торчали из песка и мешали лететь строго по прямой, заставляя участников проявлять чудеса реакции и маневрирования.

Вторым сектором был каньон. Он не был узким, но из-за разнообразных преград в виде огромный валунов, места там едва хватало одному поду. Энакин прекрасно знал, что этот участок предназначен для плотной борьбы и зачастую именно на нём происходило много аварий. Гонщики не стеснялись использовать толчки бортами.

Четвёртый сектор представлял собой сеть пещер и являлся, наверное, первым по степени опасности для участников гонки. Там было много пространства для манёвра, и в то же время очень много опасных и разнообразных выступов, различных скальных образований, да и к тому же там было не так много света.

Ну и заключительным, финальным, сектором была прямая, усыпанная валунами, на которой гонщики старались развить максимальную скорость и с рёвом пронестись через финишную черту.

Скалы и каменные выступы первого участка все участники миновали легко и без жертв. Энакин красиво маневрировал на своём ярко-красном поде среди них. Можно было даже сказать, что он стелился на нём прямо над самой землёй. Так низко перемещаться было более опасно, но зато пыли, что мешала обзору, было гораздо меньше. Все приборы показывали, что мальчик использует лишь половину возможностей болида — рисковать со старта не входило в планы на гонку.

Узкий каньон уже вызвал проблемы. Внутри него по всему участку трассы были расставлены осветительные огни, что обозначали границы и помогали гонщикам не врезаться в стены ущелья.

Себульба сразу же проявил свой дрянной и мерзкий характер. Даг бортанул попытавшегося обойти его противника, тем самым заставив его сбить пару ограничителей и не вписаться в небольшой поворот. Круглый, ярко-оранжевый взрыв, что быстро перешёл в чёрный дым, на мгновение привлёк к себе внимание всех остальных участников, чуть не вызвав ещё пару аварий. Слава Силе, что больше никто не пострадал.

Самого Энакина больше отвлекло ощущение смерти разумного в Силе. Оно было неприятно, словно кто-то изнутри по его глазам и мозгу проводит шлифовальной лентой, отчего хотелось зажмуриться и скривить лицо. К счастью или нет, но недавний страшный опыт после массовой смерти охранников в схватке с ранкором на арене, помог не сильно в это погрузиться и даже быстро взять себя в руки.

Оставалось только радоваться, что всякие неразумные жуки и мошки, что в изобилии водились на Татуине, не вызывали подобного чувства. Очевидно, это было вызвано уровнем их разумности. Точнее, не разумности. Впрочем, надолго забивать себе голову вопросами изучения отголосков смерти насекомых в Силе, Энакин не планировал. Впереди его ждал третий участок трассы.

После ущелья каньона, уже девятнадцать подов, вновь начали своё лавирование среди скал. Как и в первый раз, такой вид препятствий не вызвал ни у кого проблем. Мальчику даже удалось максимально приблизиться к тринадцатому месту и ловким маневром обойти его прямо перед залётом в пещеры.

Сами пещеры были весьма мрачным местом. В них был затхлый и в то же время сухой воздух, который ощущался даже на такой скорости, свербя в носу. Попав внутрь пещер Энакин максимально сконцентрировался, ведь вокруг него была куча неожиданных препятствий в виде сталактитов и сталагмитов. Он понимал, что те были очень опасными на тех скоростях, на которых двигалась его «Адская колесница».

И словно в подтверждение его мыслей вновь произошла страшная авария. Пилот шедшего седьмым пода не заметил выступа сверху и на всей скорости врезался в него. Яркая вспышка жёлтого пламени на мгновение ослепила всех идущих за ним гонщиков, вызвав ещё одну аварию — на этот раз десятый под стал жертвой выступившего отростка скалы. Оба пилота столкновение не пережили. Трасса «Бунта Ив» вновь забрала жизни очередных безбашенных гонщиков.

Энакин старался держаться немного в стороне от противников, благо сеть пещер это позволяла, поэтому ему удалось благополучно миновать это обжигающе-жаркое и неприятное место. Вот только пламя от двух взрывов, словно усиливая друг друга, понеслись вдогонку остальным участникам. Даже когда из их лидирующей группы предпоследний, одиннадцатый под самого мальчика вылетел из пещер, их огненные языки на добрых сорок метров вырвались следом, словно не желая упускать свою законную добычу.

От ощущения смерти двух разумных галактов хотелось скрежетать зубами, но мальчик только сильнее хмурился, крепче держась за штурвал своего болида. Подобное и раньше случалось, всё же это была не первая его гонка, а восьмая, но отчего-то в последнее время переносить подобное стало труднее.