Злата Романова – Бывшая жена дракона. Целительница-попаданка (страница 45)

– За инквизиторов вы получите хорошее вознаграждение, – Шраус улыбается в конце дня.

Мы прооперировали нескольких драконов, раненых везут к нам со всего периметра боев.

– Мне сообщили, что их привезут завтра, – вздыхаю я и сажусь за стол в своем кабинете.

Передо мной лежат бумаги, которые следует заполнить. Некое подобие местного министерства здравоохранения велело присылать отчеты.

– Мы столько всего сделали, но медсестер не хватает, – я стучу металлическим пером по стопке бланков. – Хельга вчера уволилась. Странно, что девушка не вынесла вида открытой раны.

Шраус пожимает плечами.

– Зато остались Шон и Линда.

Линда – это та красивая медсестра. Несмотря на изысканную внешность, она хорошо работает. А нервы у нее как стальные канаты.

– Мне неловко, что вы не приняли вознаграждение, целитель Шраус, – поднимаю на него глаза.

– Деньги не важны для меня. Но ваша больница должна возродиться, это благое дело, – отвечает Шраус устало.

Я благодарю его, хотя этот разговор у нас не первый.

Но меня ждет Марко. Генерал осознал пользу "телесного" лечения, хотя до полного доверия еще далеко.

У нас у обоих есть тайны друг от друга.

Закончив с бумагами, я выхожу в холл больницы. У нас тут минималистично, стены местами просто покрашены в белый цвет, но все равно душа радуется.

Эль бегает где-то поблизости под присмотром Нэнси. Я озираюсь, выискивая ее глазами. И вдруг вижу, что моя малышка остановилась у аквариума, а медсестра Линда присела на корточки рядом с ней и что-то говорит. А глаза надменные, пустые.

В сердце проскальзывает неприятное чувство и я спешу к ним.

– Леди Айши, – Нэнси машет мне.

А Эль прячется за полным боком экономки, ей тоже не нравится медсестра.

– Такая хорошенькая девочка, – сюсюкает Линда. — Интересно, на кого ты похожа? На маму или на папу?

Я хватаю Эль за руку и, выдавив холодную улыбку, здороваюсь с Линдой. Она встает и поправляет идеальную прическу. Интересуется:

– Ваша дочь?

– Нет, племянница Кати, – отвечаю я.

Увы, но уволить эту фифу пока не получается. Персонала не хватает, а завтра больницу заполнят высокопоставленные пациенты. Хорошо хоть, владыка обещал охрану.

Подхватываю Эль на руки и мы уходим. Нэнси семенит рядом, а я тихо говорю малышке:

– Я сейчас буду лечить генерала Авира, а ты побудь с Нэнси хорошо?

– Я без тебя скучаю, – она куксится.

– Как освобожусь, обязательно почитаем. Ладно, малыш?

Вздохнув, целую свою дочечку в щеку. Ее тепло успокаивает меня, но и заставляет задуматься. Марко должен знать правду.

***

Я вхожу в комнату Марко с уже заученным выражением на лице. Улыбка, жизнерадостный вид, субординация. Это мои щиты, чтобы выдерживать непрекращающуюся дуэль с генералом.

Он забрался в ванну прямо в брюках и ожидает меня.

– Как твое самочувствие? – спрашиваю, растирая на ладонях массажное масло.

В душе я благодарна Марко, что он больше не смущает меня и на процедурах появляется одетым.

– Лучше, птичка, лучше, – его руки расслабленно лежат на бортах ванны.

– Ты куда-то летаешь по ночам, – продолжаю я, касаясь его горячей кожи.

Боги, генерал может хоть обмотаться простыней до самых глаз, а я все равно буду на него реагировать. Каждый сеанс – бомба замедленного действия.

Ловлю его взгляд в отражении. Глаза у него серебряные и непроницаемые.

– Я должен найти Шафара, – отвечает он.

Вздрагиваю и вжимаю пальцы в его плечи сильнее, чем надо.

– Знаешь, где он прячется?

Шафара обвинили в заговоре против Праотца-Дракона и содружества, и все первые полосы газет смакуют скандальную новость. Но вот кто стоял за ним все еще неизвестно.

Марко молчит и его молчание хуже крика. Через истинную связь я ощущаю зверя. Дракон Авира ярится, от него волнами исходит опасность. Но направлена она не на меня, а на врагов.

С губ готов сорваться вопрос, но язык словно прилип к нёбу. Я разминаю плечи Марко, а он буквально искрит гневом и магией. Не шутит больше, не задевает меня.

Что-то изменилось, и я даже догадываюсь, что именно.

По окончании сеанса терапии, я покидаю купальню. Жду пока Марко переоденется в сухое и выйдет ко мне. Он появляется минуты через три.

Приближается ко мне, пристально смотря в глаза. Его литой торс источает жар, мускулы играют под кожей. Генерал похож на живое смертоносное оружие, слепое в своей ярости.

– Ты подала заявление на Шафара, Лу. Он клеймил тебя. Клеймил мою женщину.

Глава 52

Я ждала, что Марко взорвется. Ожидала неконтролируемого оборота, пламени, клятв стереть лагеря ванийцев в пыль. Но его ледяное спокойствие оказывается страшнее. Это тишина перед обвалом в горах. Он словно каменеет изнутри, и я буквально кожей чувствую: когда придет время ударить, его рука не дрогнет.

– Я спущу с него шкуру, – выдыхает Марко.

Шагает ко мне, заполняя собой все пространство, вытесняя воздух. Его грудь тяжело вздымается, а в глазах плескается то самое первобытное драконье начало.

Не зря в столице слагали легенды о его жестокости.

Когда он протягивает руку к моему лицу, я зажмуриваюсь, инстинктивно пугаясь. Но касание неожиданно нежное. Я судорожно вздыхаю, захлебываясь ощущениями. Грубые пальцы скользят по моей щеке, но так бережно и аккуратно, что я на секунду прикрываю глаза.

– Что ты намерен предпринять? – спрашиваю через сладко-мучительное мгновение.

– Тебе лучше не вмешиваться, Лу. Я сам все решу.

От Марко пахнет разгоряченной кожей и едва уловимым запахом масел. Этот аромат волнует, вызывая предательское желание уткнуться лбом ему в шею, просто чтобы почувствовать себя под защитой.

Нет, нельзя. Не сейчас.

– Марко, если ты кинешься жечь ванийские лагеря…

– Я держу себя в руках, – он коротко, невесело усмехается. – Знаешь, Лу... Когда я узнал, во мне пламя взвыло. Хотелось стереть их с лица земли. Но потом я увидел Эль. Она играла в холле. Держала этого медвежонка смешного.

У меня сердце проваливается куда-то в желудок. А Марко смотрит в сторону, вспоминая ту сцену.

– Я понял, что если развяжу войну, то она придет и сюда. А я хочу, чтобы Эль была в безопасности. Даже волос не должен упасть с головы этой малышки.

Он с силой прижимает кулак к своей груди. Будто сам не понимает, что бередит его душу.

– У нас могла бы быть такая дочь. Белокурая, с огромными глазами... Наверное, я действительно теряю рассудок.

Правда рвалась наружу, обжигая горло. Мне хотелось закричать, что ему не нужно ничего воображать, что Эль – его продолжение, его кровь. Но перед глазами встало холодное и расчетливое лицо владыки. И я заставила себя проглотить эти слова, запирая тайну в самой глубине сердца.

– Ты моя, Лу. У нас еще будут дети, – отрезает Марко, и его черты снова приобретают звериную резкость. Серебро глаз переливается грозовыми оттенками.