Злата Романова – Бывшая жена дракона. Целительница-попаданка (страница 36)

– Иди к генералу, Юс. Можешь даже сегодня его навестить. Расскажи ему, какая я мерзавка. И про ребенка не забудь доложить. Ну же.

Его реакция – редкий подарок. Я прерывисто дышу и заглядываю ему в лицо, на котором отражается настоящая палитра эмоций. Шафар удивлен, растерян, взбешен. Никуда он не пойдет.

– Мы повязаны, Лу, – выдавливает он.

– Нет, Юс. Это ты привязал меня к себе обманом, и я это докажу.

– Не сможешь. Я тебя держу на крючке, – в его глазах на секунду мелькает паника, и тут же сменяется злобой.

– Я позову жандармов, Юс. Ты не в Драполисе.

Окидываю выразительным взглядом его потертое пальто. Маскировка, да?

– Хватит! – рявкает он. Переводит дыхание. – Лу, мы были в браке три года. Мне жаль, что все так сложилось, но ты все еще важна для меня.

Ох, как запел.

Но я уже оглядываюсь в поисках жандарма, чтобы избавиться от этого клеща. Не могу допустить, чтобы Эль попалась ему на глаза.

– Леди Стефания Рошан ждет тебя, – напоминаю, приметив усатого стража порядка, стоящего на углу.

– Со Стефанией все закончено, – неохотно признается бывший муж. – Мне нужно временное убежище, Лу. Когда Авиры уедут, укрой меня в твоей больнице.

– Иди к бесам! – я машу рукой жандарму.

Юс, который как раз начал на меня наступать, бросает грязное ругательство, а жандарм направляется в нашу сторону.

– Вот ты какая стерва, оказывается. Но мы не закончили, Лу. Я знаю, где твоя дочка. Подумай об этом, – бросает последнюю угрозу Шафар.

Боги, как трудно удержать равнодушное лицо, его фраза бьет слишком больно. Но, выходит, директриса не сообщила ему, что девочку забрали...

Шафар поднимает воротник пальто и удаляется быстрым шагом, не желая попасть в тюрьму.

Жандарм подходит ко мне и спрашивает:

– Все в порядке, мисс?

– Спасибо, вы вспугнули бродягу, – я слабо улыбаюсь.

И жандарм, не говоря ни слова, кидается за Шафаром, который ускоряет шаг.

Влиятельный дракон вынужден убегать от простого стражника, великолепно. Но мерзавец еще доставит мне проблем, я практически не сомневаюсь в этом.

Сэм и Эль идут ко мне. У малышки в руках целых два ярких шара. Зеленый и желтый. Я протягиваю руки к моей девочке, предварительно убедившись, что бывший скрылся с глаз. Жандарм не позволит ему проследить за мной.

***

Больницу в спешке готовят для первых пациентов и я оставляю Эль в надежных руках Нэнси и Кати. Дочка сразу привязалась к экономке и сейчас доверчиво прижимается к ее мягкому боку.

– Владыка целый час о чем-то спорил с генералом, – коротко отчитывается Нэнси.

Я взглядом благодарю ее за информацию и решаюсь все-таки навестить Марко. Сложно поверить, что Шраус не вразумил его.

Осторожно стучусь в его спальню и, получив разрешение войти, толкаю дверь.

Генерал сидит в кресле и держит в руках стакан с виски. Боги, ему нельзя!

В воздухе пахнет не только алкоголем, но и перегретым металлом, а это верный признак того, что резерв генерала работает на износ, пытаясь переварить его ярость.

– Как ты себя чувствуешь, Марко? – я сразу выбираю профессиональный и жизнерадостный тон, которым привыкла разговаривать с больными.

Реакция следует, конечно же, не та, на какую может рассчитывать сердобольный врач, спасший пациенту жизнь.

Марко в ответ мрачно молчит, окунувшись в собственные мысли. Шторы задернуты, погружая комнату в полумрак. Предполагаю, что генерала мучают кошмары.

Я замолкаю ненадолго, но больше не могу воспринимать его, как прежде. Воспоминания Лу позволили мне понять генерала Авира, даже если не совсем до конца.

Марко – раненый зверь, чью гордость растоптали.

Лу оскорбила его, предав их любовь. А затем он пострадал от второго предательства – от политического, а я... я получила власть над его драконом.

Уязвленный и загнанный хищник не простит мне этой власти, не простит боли. Он продолжит кидаться на меня и этот паттерн почти невозможно изменить.

Если только я найду правильный подход, чтобы его вылечить.

Боги, я просто реаниматолог, не целитель израненных и темных душ.

– Марко, – я делаю шаг вперед.

Наверное так ощущают себя циркачи, заходящие в клетку со львами. И все же я приняла решение и осознаю риски. Я вытащу генерала Авира из мрака.

Но для начала отберу у него этот стакан с виски.

Он вскидывает на меня серебряные глаза и я понимаю, что легко не будет.

Глава 41

– Тебе нельзя пить, Марко, – произношу я ровным, подчеркнуто сухим голосом.

На каминной полке замечаю ряд пузырьков с ярко-синей жидкостью. Догадываюсь, что это седативные средства. Я видела такие в арсенале у Шрауса. Видимо, хирург уже снабдил генерала партией “успокоительного” для драконов.

– Я не буду пить эту гадость, – Марко кивает в сторону камина, не скрывая пренебрежения.

– Состав поможет стабилизировать фон и немного успокоит…

– Моего дракона? – Марко не дает мне договорить. – А вы, целители, бываете забавными.

Я стремительно подхожу к нему и просто забираю стакан. Мой выпад настолько неожидан и дерзок, что Марко не успевает среагировать. Знал бы он, как громко стучит мое сердце.

– Не стоит играть со мной, Лу, – тянет он, и в этом предупреждении сквозит обещание бури.

Генерал явно нетрезв, а я выливаю виски прямо в камин.

– Ты несешь ответственность не только за себя, но и за окружающих тебя людей, Марко. Обернешься здесь, и мы все погибнем.

Он откидывает голову на спинку кресла и морщится, отмахиваясь от меня, как от надоедливой мошки. Я не понимаю: злится он на мою наглость или его изводит физическая боль.

Налицо острая фотофобия – он щурится от малейшего блика, и, судя по тому, как сохраняет неподвижность, любой шум отдается в его голове ударами молота.

Страшно признавать, но обычные травяные настойки не справятся с физиологией высшего дракона, хотя протокол и обязывает нас их назначать.

– Верни стакан, Лу, – цедит он мрачно, и я чувствую, как воздух вокруг него начинает вибрировать.

– Кто пронес сюда выпивку? Это нарушение режима.

Я решительно направляюсь к шкафчику, выполняющему роль бара, и рывком открываю его. Так и есть – внутри шеренга бутылок.

– Не смей, Лу! – прикрикивает он, сорвавшись на рык.

И тут же кривится, звук собственного голоса бьет по его оголенным нервам. Я молча сгребаю бутылки в охапку и демонстративно иду к дверям, чтобы избавиться от этого пойла.

– Ты слишком много себе позволяешь… – доносится мне в спину.

Он пьян, и это делает его резерв непредсказуемым. Я стреляю в него гневным взглядом и выставляю алкоголь за порог, на паркетный пол коридора. Выгляжу я серьезно, как и подобает врачу, но в груди гулко до боли.

– Ты не думал обратиться к целителю душ? – осторожно спрашиваю я, возвращаясь к его креслу.

“Целителями душ” называют здесь мозгоправов.