Злата Реут – Медальон с пшеничными волосами (страница 3)

– Прошу срочно отвезти дам к доктору! – попросил преподобный кучера, глядя на раны Сьюзан, и проигнорировав вопрос Элизабет. Он поднял девушку и усадил её в карету. Легкий аромат лаванды исходил от Сьюзан. Экипаж тронулся. Джон Честер смотрел в глаза Элизабет полные ужаса и страха, до тех пор, пока та не перестала смотреть в окно экипажа. Девушка обняла сестру, чтобы та не травмировалась, пока они в дороге.

Дыхание мужчины было сбивчиво, а сердце колотилось от страха, паники и совершенного бессилия. Весь вечер преподобный думал о том, что за чертовщина с этим медальоном. Он крутил его в руках часами, но метал, оставался холодным. Он взял библию и прочёл молитву. Мысли сменяли одна другую с молниеносной скоростью. «Зря я вообще впустил девушек и показал им найденный медальон! Ещё я пошёл у них на поводу и дал им книги. Я не имею ничего против тяги женщин к чтению, и знаниям, но я могу наслать на себя гнев их отца, мистера Уошберна. В случае с Элизабет ещё и её мужа, последнему, впрочем, всегда некогда, он слишком часто бывает в Париже и к жене относится безразлично, как и она к нему. Никогда не думал, что сочту это благом», – думал мужчина, который не мог уснуть и долго ворочался. Ему снились белые руки леди Уошберн и её большие зелёные глаза.

Утром следующего дня Джон Честер, был уже в приходе и выбирал какие книги продать, а какие оставить.

– Преподобный Джон Честер! Жену Дэвитта нашли мёртвой в Фицрой-сквере! Несчастную забили до смерти! По слухам, она вся была покрыта синяками, а на шее полоса как будто бедняжку душили! – в спешке выдала женщина пятидесяти лет, крупного телосложения и очевидно, падкая до последних новостей и слухов. Она подбежала настолько неожиданно, что преподобный вздрогнул. То была краснощекая мисс Кук, которую за глаза называли старой девой. Она знала почившую лично, так как проживала напротив табачной лавки.

Преподобный смотрел на неё и не проронив ни слова стал креститься. Новость не повергла его в шок, но он надеялся на другой исход этой истории. Он молился, чтобы женщина осталась жива, но увы приходиться молиться за упокой.

– Супругу покойной уже сообщили? – спросил преподобный, перед этим перекрестившись.

– Его нет дома, но до него доберутся, я уверенна, – сквозь зубы процедила дама, непогрешимо веря в то, что именно супруг убийца, – увидев сестёр, Элизабет и Сьюзан женщина улыбнулась весьма неубедительной улыбкой и удалилась разглядывать книги.

– Преподобный, мы готовы помочь, что от нас требуется? – спросила Сьюзан, поправляя свою причудливую шляпку с лебедиными перьями. Преподобный был шокирован таким быстрым выздоровлением девушки в то же время был рад, что она в порядке. Его беспокоило не дьявольский ли это промысел. «Неужто нечестивый пометил леди Уошберн такой меткой, для намерения навредить ей?», – подумал Честер.

– Леди Уошберн, Миссис Моро! Рад видеть вас в добром здравии, – обратился Джон Элвин Честер к сёстрам, надеясь, что они не придут, но утратил эти чаяния с их появлением. Мужчина неловко отряхнул рясу от пыли, которую запачкал, возясь с книгами.

– Да, доктор сказал это недомогание, а на пальцах просто аллергия, – сказала Сьюзан, и показала перебинтованную руку, сняв перчатку. Преподобный был зол на врачей, которые веря в науку отрицали потустороннее. Честер считал, что именно в неведомой силе, непостижимой большинству людей, состоит мощь медальона, способного причинять вред. Дьявол был ближе, чем кажется, он ждёт грешников не в аду, после смерти, а промышляет в мире живых. Такие мысли были в голове у преподобного, но он не мог понять, почему это случилось именно со Сьюзан. Почему ни он ни мисс Моро не ощутили жар от медальона.

– Великие люди редко обращают большое внимание на свой туалет, – игриво отреагировала Элизабет, на пыль, что осела на рясе у священника. Миссис Моро сочла мужчину стушевавшимся и не упустила возможность процитировать книгу Диккенса, которая вчера была взята у Честера. Он же думал, о влиянии медальона на Сьюзан и пропустил желание девушки продемонстрировать свою начитанность.

– Прошу прощения, но я думаю вам стоит вернуться домой, сегодня произошло нечто ужасное и на улице находиться не безопасно. На фоне вашего пошатнувшегося здоровья – вдвойне! – сказал полуправду преподобный, да женщину действительно нашли убитой, но улицы Лондона всегда были полны опасностей для дам и всегда стоило быть на чеку не только в восточной части города, в которой и вовсе не стоило появляться.

– О боже, я обратила внимание на ту взволнованную даму, что удалилась, когда мы подошли, она принесла плохие вести? – спросила миссис Моро, глядя на мисс Кук, что стола в сторону и общалась с пожилой дамой.

– Боюсь, что да, но точной информации ещё нет, – витиевато сказал преподобный, чтобы не быть тем, кто шокирует новостями этих милых дам, да и панику разжигать ему не хотелось. Безусловно, они сами всё узнают, но не от него. Эмоционального потрясения с них было достаточно. Газеты разнесут сегодня же новость, и посеют панику в сердцах горожан.

– Хорошо, мы уйдем, но мы можем взять у вас ещё книг? «Посмертные записки Пиквикского клуба» произвело на нас впечатление, но мы ещё не закончили чтение, – сказала Элизабет, провокационно проводя пальцем в перчатке по стопке книг.

– Мы, разумеется, возьмём и литературу по богословию, – сказала Сьюзан, чтобы задобрить преподобного, но он знал, что читать они собирались исключительно художественную литературу, думы о Боге и душе их не волновали. Преподобному казалось, что он живёт во время иллюзии добродетели, где все лишь говорили о Боге и нравственности, а жили совершенно иначе.

– Не более пяти книг, – строго заявил преподобный, сдавшись под натиском. Он каждый раз корил себя за слабый характер, и не умение отказывать людям, но он списывал это на христианскую мудрость.

– Спасибо вам! – сказала Сьюзан, и они с сестрой лихорадочно начали выбирать книги, название которых их заинтересует.

– А давай откроем с тобой читательский клуб и назовём его ЭлиСью или СьюЭли в честь наших имен? – с азартом вскрикнула Элизабет, лихорадочно перебирая книги.

– Да, но лучше «Клуб любителей читать не только женские романы»! Нет, нет, нужно что-то покороче, вот «Вся литература для всех», – добавила Сьюзан, которой очевидно, не давались броские названия, но она хотела подчеркнуть, что нет книг для мужчин и для женщин и все книги могут читать оба пола.

– А я ещё украду у мужа французские журнальчики, – сказала Элизабет и обе рассмеялись, но затем поняли, что пересекают все мыслимые границы приличия. Дамы посмотрели на преподобного, что стоял с бледным лицом, осознавая, что он открыл портал в ад.

– Твой муж сущий кошмар! – сделав серьёзное лицо сказала Сьюзан, – мы берем эти, – добавила она, показывая три книги по богословию и две художественных, как залог того, что им можно доверять книги, и подкупить преподобного и задобрить, после диалога, который привел его в паническое замешательство.

– Чтобы помочь беднякам нашего города, эта литература будет полезной, нужно углубиться в проблему, – сказала Сьюзан держа в руках сочинения Генри Мэйхью «Рабочие и бедные Лондона». В руках её сестры был «рассказ старой няньки», Элизабет Гаскелл.

– Столько книг, которые нам стоит прочесть, – сказала Элизабет, жадно глядя на стопки книг, что завораживали.

– Можете не спешить с возвратом книг, не торопитесь с прочтением, – сказал преподобный, понимая, подгонять девушек вернуть книги, это сильнее разжигать их тягу к чтению, что было весьма пагубно. В то время как чтение всё же может им наскучить и книги будут пылиться без дела, за исключением книг по богословию, их они и вовсе не откроют. Иллюзий он не питал.

– Вашему великодушию нет предела! Кстати, сегодня мы приглашены к Лорду Стиллингфлиту, он купил мумию, привезённую из самого Египта! Мы не просто будем разворачивать древнейшую редкость, а ещё совмещая это действо с небольшой театральной постановкой. Там я и спрошу лорда, куда доставить мебель, – сказала Сьюзан, и преподобный был рад, тому, что Леди Уошберн иногда всё же обладала присущей сестре хваткой и не сдавалась, видя препятствия. Зря тогда лорд дал обещание при леди, так как выполнение этого обещания они считали делом чести, пусть и неосознанно, ведь они ещё не знают, что лорд не хозяин своего слова. Такие мысли крутились в голове у преподобного, когда он старался не думать о мёртвой миссис Дэвитт, но это было невероятно сложно. Женщина регулярно появлялась в церкви, ведомая не верой, но желанием быть подальше от супруга. Такой вывод напрашивался, когда преподобному приходилось будить женщину после службы. Она казалась либо уставшей, либо отстраненной.

– Буду вам признателен, – сказал преподобный и девушки, попрощавшись, направились к экипажу.

– Не хочу прослыть дамой с языком без костей, но та особа очень сомнительного толка. Если вы понимаете меня, – язвительно сказала мисс Кук, что подошла к преподобному, когда девушки уходили.

– Прошу прощения, но я не совсем понимаю, – спросил преподобный, которому было необходимо пояснение от оскорбительно усомнившейся в репутации сестёр женщине.

– Я о старшей из девушек, насколько я понимаю дама она замужняя, – сказала мисс Кук, провожая взглядом сестёр, которые уже были у своего экипажа.