Злата Иволга – Змеиное гнездо. Безумный маг (страница 88)

– Вы очень любезны, – отозвался Зигфрид.

Сидеть рядом на скамье с человеком, о котором безуспешно пытался узнать долгое время и которого подозревал во всевозможных заговорах, было странно. Однако кавалера Риделя это не смущало.

– Итак… – начал он, не желая перехватывать инициативу у будущего принца-консорта.

– У вас прекрасная невеста, кавалер Ридель. Если вам понадобится помощь с приемом, не стесняйтесь обращаться.

– Обязательно, ваша светлость.

Повисло неловкое молчание, и Зигфрид, досадуя на себя, решил, что необходимо брать оленя за рога, иначе в эту игру они могут играть до самой ночи. А на ночь у него были другие планы, и кавалеру Риделю в них не было места.

– Вы служили королеве Фредерике вместе с покойным генералиссимусом?

– Не вижу смысла отрицать. Совершенно верно, – задумчиво ответил Рудольф Ридель и сделал паузу перед своим вопросом. – Вы организовали нападение на Вильгельмину у охотничьего замка и убили Йенса и Мышелова заодно?

Этого следовало ожидать. Королева Фредерика не стала бы держать у себя бездарного человека. Зигфрид спокойно посмотрел в глаза собеседнику и промолчал.

– За Мышелова я могу вас только поблагодарить, – продолжал Ридель. – Но почему вы убили генералиссимуса?

– Потому что сначала его пытались убить вы. – Зигфрид с удовлетворением заметил смятение на загорелом породистом лице собеседника.

– Я организовал два покушения, но с другой целью, – покачал головой Ридель.

– Чем сбили меня с толку. – Зигфрид откинулся на жесткую спинку. – Я решил, что Йенс сам разыграл эти покушения, чтобы получить власть за спиной Вильгельмины. Он не мог не знать о серьезной болезни Фредерики. И Мышелов убедил меня в моей правоте.

– Рассказав о том, что покушения моих рук дело, – понимающе усмехнулся Рудольф Ридель.

– Допустить Йенса к трону я, как вы сами понимаете, не мог. И позволить ему расправиться с собой, приди ему это в голову одним прекрасным утром, тоже. – Зигфрид внимательно наблюдал за сидящим рядом человеком, однако не было похоже, что кавалера Риделя как-то смущал его пристальный давящий взгляд.

– Вы держали Вильгельмину на корабле Алберта Ротмана. – Теперь он уже не спрашивал.

– Уверяю вас, она себя прекрасно там чувствовала. – Зигфрид вспомнил, как принцесса учила матроса шутить над недругами, и улыбнулся про себя. А воспоминание о ней, мокрой и дрожащей в его объятиях после вынужденного купания в море, отозвалось сладким тянущим чувством во всем теле.

– Представляю, что вы подумали, когда герцогиня Оттилия предъявила вашего брата и его ребенка, – с сочувственными нотками в голосе заметил Ридель. – Я и сам, признаться, пошел по ложному пути после того злосчастного собрания.

– И, расследуя заговор, которого не было, попали в руки Фридриха и Максимилиана.

– И Магистра Первой Башни Элфриды, – закончил Ридель. – Интересная женщина. Герцог Максимилиан ей очарован.

– Вот как. – А у кавалера Риделя, оказывается, есть много всего в запасе, о чем неизвестно Зигфриду. – Однако Максимилиан сегодня посетил нас в полном одиночестве и был не весел. Вероятно, прекрасная дама или не смогла прибыть, или покинула его.

Рудольф Ридель блеснул зубами в неожиданной улыбке, но она тут же погасла.

– Ваша светлость, – начал он тревожным голосом, – я могу надеяться, что некоторые наши… дела останутся между нами? Мне бы не хотелось огорчать свою невесту и, конечно же, ее величество неприятными моментами из прошлого.

– Понимаю. И соглашусь с вами, – ответил Зигфрид. Как будто он сам жаждал поведать Ингрид Рихтер и Вильгельмине об участи покойного Йенса. – Значит ли это, что вы принимаете мое предложение?

– Я уже принял его, ваша светлость. – Ридель прямо смотрел на него. – Я сижу перед вами. Вам нужен отчет или вы предпочитаете устные совещания?

– По обстоятельствам, – позволил себе улыбнуться Зигфрид.

Внешний парк королевского сада этим вечером был свеж и тих. Пышные клумбы змееобразной формы с лилейниками, азалиями и флоксами причудливо вились между высокими деревьями вдоль выложенных камнем дорожек и спускались к небольшому пруду с прозрачной водой. Женщина, одетая в вычурное жемчужно-серое платье, любовалась цветными рыбками, мелькающими в воде. Мужчина в форме с лейтенантской перевязью, стоящий перед ней, смущенно кашлянул.

– Дорогая госпожа Ханке… Берта. Я – человек, занимающий прочное положение. Ее величество выделила мне земли в Жабьем Пруду, а генерал Зольмс обещал повышение через пару-тройку лет. Что вы скажете?

– В Жабьем Пруду? – расширила глаза Берта Ханке. – Там растут виноградники, – прибавила она с восхищенным вздохом.

– Да, и оказывается, в моих владениях есть замечательный пруд.

– Ах, Мартин, я так рада, но… по закону я замужем. – Плечи Берты поникли.

– Думаю, мы сможем это уладить, – задумчиво ответил лейтенант.

– Но как? Карл пропал так давно. И папа до сих пор злится.

– Я поговорю с нужными людьми, и ваш брак признают недействительным. – Лейтенант Мартин пристально посмотрел на Берту, а потом неловко отвел глаза. – Вы сможете подтвердить, что между вами и мужем не было…эээ… супружеских отношений?

– О… – Берта покраснела. – Да, да, смогу, если это поможет. Но… Вы уверены?

– Конечно.

– Но папа… – Берта прикусила губу.

– Я поговорю с вашим отцом. Уверен, он увидит во мне достойного зятя. В отличие от прежнего. Кстати, его светлость герцог Зигфрид вернул все украденное Карлом Ханке. К вам с отцом не будет больше никаких вопросов. – Лейтенант Мартин пригладил топорщившиеся на макушке волосы и снова посмотрел на Берту. – Так каков ваш ответ?

– Конечно, Мартин, я выйду за вас замуж, – разулыбалась Берта и кокетливо протянула руку для поцелуя.

Стоящий за живой изгородью из колючего кустарника Карл Ханке тоскливо посмотрел на счастливую пару и безнадежно вздохнул. Когда он высадился в порту Мительхафен, в нем еще теплилась надежда на то, что его примут в столице, несмотря на все поступки, причиной которых послужила постыдная трусость.

Уже подъезжая, Карл услышал новости о коронации кронпринцессы Вильгельмины и ее предстоящей свадьбе с Зигфридом Корфом. Бывший лейб-лекарь еле удержал себя, чтобы не броситься обратно, поскольку от одного упоминания о Хозяине Морской Длани его бросало в дрожь. После того, как герцог отобрал у него унесенные из дворца драгоценности и вышвырнул из своей резиденции, Карлу ничего не оставалось, как искать работу. Почти две недели он бродил по портам и деревенькам, предлагая свои услуги, пока, наконец, ему не улыбнулась удача, и он не нанялся судовым лекарем на корабль. Он честно выполнял свои обязанности и, в конце концов, капитан разрешил ему взять небольшой отпуск.

Однако возвращение в столицу не принесло ничего, кроме разочарований. Даже Берта, которую он всегда считал не очень умной, но преданной женщиной, оставила его ради лейтенантика лейб-гвардии. Что ж, у него есть земли, а у Карла только его заработок на корабле. И этот корабль большую часть времени проводит в открытом море, подальше от Морской Длани и ее грозного герцога, будущего принца-консорта Илеханда.

Карл поежился, проводил печальным взглядом счастливую пару и медленно направился к выходу из парка.

Эпилог

Дворец эмира, Сурида, Нос Пчелы

Женщина на широкой кровати крепко спала, как и большинство обитателей дворца. Даже сидящая у колыбели служанка задремала. Хенрик вышел из-за занавеси, прикрывающей ведущий в покои черный ход, и тихо направился к колыбели. Когда он откинул полог, чтобы посмотреть на крошечного ребенка, служанка вздрогнула, проснулась и испуганно посмотрела на него. Хенрик приложил палец к губам и покачал головой. Девушка кивнула, поднялась и вышла во внутреннюю дверь.

– Что за шум? – Женщина зашевелилась на кровати и приподняла голову. Ее сонный взгляд прояснился. – Это ты?

– Прости, что разбудил, – сказал Хенрик, с улыбкой глядя на взъерошенную Гюльбахар. – Я хотел посмотреть на малышку.

– Разбудишь ее, будешь сам успокаивать, – пригрозила эмира и села в кровати. – Который час?

– Скоро рассвет, – ответил Хенрик. – Какая она маленькая.

– Ты не успеешь заметить, как она вырастет, – покачала головой Гюльбахар и огляделась. – Кормилица спит?

– Наверное. Я отослал служанку. У меня немного времени, но… – Он не закончил и снова посмотрел в колыбель.

– Да, Махфируз эмирын хазретлери эфенди твоя дочь, – сказала Гюльбахар, с трудом поднимаясь. – Хоть это и кажется невероятным.

– Тебе надо лежать, – остановил ее Хенрик.

– Я лежу уже пять дней и принимаю настойки лекарей и поздравления. Когда-нибудь это должно закончиться.

– Паши слишком сильно выражают свою радость? – поинтересовался Хенрик, не отрывая зачарованного взгляда от крохотной дочери. – Или наоборот?

Подошедшая к колыбели Гюльбахар мягко обхватила руками его талию и прижалась к нему.

– Больше всех сбитым с толку выглядит Озан, – прошептала она рядом с его ухом. – Кадир прислал ему список знатных и незамужних женщин Суриды подходящего возраста, а Кьяра добавила туда кого-то из своих илехандских родственниц. Сватовство будет проходить по старому обычаю, так что Озана ждет долгий и тяжкий труд. Я опасаюсь, как бы мой пасынок не сбежал с церемонии возведения на престол. Регентство меня утомило. Как только Махфируз немного подрастет, мы уедем в Сэдыр.