Злата Иволга – Змеиное гнездо. Безумный маг (страница 66)

Пока не появился вызванный человек, Кадир сидел молча, напряженно выпрямившись. И зачем матери приглашать сюда при нем своего любовника? Что она задумала? Хочет их познакомить поближе?

– Эмира хазретлери эфенди, – склонился появившийся после стука в дверь начальник личной стражи. – Кадир хан эфенди.

Кадир коротко кивнул, исподлобья рассматривая вошедшего. Наверное, мать можно было понять. Высокий, стройный и сильный мужчина, несомненно, должен был привлечь ее внимание. То, что между матерью и эмиром нет супружеских отношений, Кадир понял давно. Но как Гюльбахар смогла скрыть свою связь с начальником собственной стражи, для него оставалось загадкой.

– Проходи, Хенрик, присаживайся. – Мать указала на кресло, стоящее слева от Кадира.

Мужчина последовал ее приказу, однако, как не без злорадства заметил Кадир, чувствовал себя неловко. Интересно, о чем должна заговорить мать, чтобы они оба хотя бы немного расслабились? Кадир повел затекшими плечами.

– Хенрик, нашлась девушка, о которой ты мне рассказывал, – начала Гюльбахар. – Фике. Но она серьезно больна.

Кадир, забыв о просьбе матери ничему не удивляться, ошеломленно переводил взгляд с нее на мужчину.

– Ее не убили в пустыне. Я так и знал. – Хенрик на миг прикрыл глаза. – Что с ней случилось?

Гюльбахар повернулась к Кадиру. Он немного опомнился и, прокашлявшись, ответил:

– Фике подвергли магическому допросу. Это магический вид пыток. – Он заметил, как изменился взгляд Хенрика и прибавил. – Мне очень жаль. Вы знали ее?

– Мой близкий друг был ее приемным отцом, – слишком спокойно ответил Хенрик. – Она выросла на моих глазах. Я потерял и ее, и друга год назад.

У Кадира в голове мелькнула воспоминание. Все редкие рассказы Фике о себе он всегда слушал в пол уха, однако кое-что все-таки зацепилось в его памяти. Хенрик. Она упоминала это имя в какой-то истории, связанной с убийством в Сэдыре.

– Конечно, – кивнул он. – Вы выжили в той битве в пустыне, где убили ее отца. Шаллиах, я поверить не могу. Какое невероятное совпадение.

Кадир расслабился и откинулся на спинку кресла, все еще не в силах прийти в себя от удивления. А он еще размышлял, чем его может поразить мать.

– Как мне увидеть ее? Это возможно? – спросил Хенрик.

Кадир повернулся к нему и встретился с прямым взглядом серых глаз. Пары секунд хватило, чтобы принять решение.

– Я и Озан отправляемся в Шестую Башню после завтрашней церемонии похорон. Вы можете пойти с нами.

– Спасибо, хан эфенди, – ответил Хенрик, не отводя взгляда. Кадир смутился и опустил глаза. Он все еще не знал, как себя вести с этим человеком. И вне себя от смущения от души «благодарил» мать за эту новую задачу – принять, пусть и не гласно, в семью этого человека. Неужели ей требуется ответное сыновнее благословение?

– Если это все, мама, то я… – начал Кадир, поднимаясь с кресла, но Гюльбахар жестом остановила его.

– Передай стражникам у двери, чтобы никого не пускали до моего распоряжения.

Пораженный ее бескомпромиссным тоном, Кадир отдал приказ и вернулся к своему месту. Неужели это еще не все?

– В Шестой Башне скажи Али паше, чтобы возвращался ко двору, если его оправдал магический трибунал, – посмотрела на него Гюльбахар. – Его беда только в том, что он выполнял приказы Серхата. Это я и он виновны в смерти басэмирана Халита, Эсмы эмирын и той женщины из Башни.

Кадир упал в кресло и во все глаза уставился на мать. Краем глаза он успел заметить, как Хенрик подался вперед.

– Нет, только не сейчас, тебе нельзя волноваться, – вырвалось у начальника стражи, и Кадир замер в кресле. Его мысли словно разбрелись по сторонам, а потом снова собрались вместе, но уже не в том порядке, в котором были.

– Лучше сейчас, – мягко ответила Гюльбахар и покачала головой. – Почти все участники этой страшной истории мертвы, я не хочу, чтобы пострадал невиновный человек. И мне самой необходимо снять этот груз со своей души.

В покоях эмиры стало очень тихо. Кадир не отрывал взгляда от матери, приготовившись выслушать правду. Впрочем, сейчас это уже не имело значения. Он все равно будет любить свою мать, чтобы она не совершила в далеком прошлом.

– Дворец бея Айташа находился в Кушларе, одном из санджаков Сэдыра, вилайета Первого визиря Серхата паши, и недалеко от Третьей Башни, – начала Гюльбахар, немного прикрыв глаза и словно бы погрузившись в воспоминания. – Мне едва исполнилось шестнадцать лет, когда отец выдал меня замуж за человека, годившегося мне в деды. Айташ был богат и недавно овдовел, и для отца этого было достаточно. Мне не на что было жаловаться. Роскошный дворец, множество прислуги, а что касается всего остального, – я была слишком молода и неопытна, чтобы с чем-то сравнивать. Когда наступил сезон Оленя, пригодный для охоты, во дворец стали заезжать гости – басэмиран Халит, эмиран Орхан, Серхат паша и Эсма эмирын. Как оказалось, они не первый год останавливались у Айташа, чтобы поохотиться. Но в этот раз они привезли женщину-мага. – Гюльбахар сощурила глаза. – Я не интересовалась ей, хотя быстро поняла, что это не гостья, а пленница, когда появился маг Али и стал ее стражем. Я слышала, как гости из дворца часто спорили между собой насчет этой женщины. Но я была приучена не лезть в чужие дела и не задавала вопросов, в том числе и мужу. Однако когда гости не говорили о делах, я наблюдала за ними и с удовольствием общалась. Я быстро заметила напряжение в отношениях Серхата и Эсмы эмирын. Она безумно любила его, а он, скорее, позволял себя любить. Молодая эмирын не могла с этим мириться и часто устраивала мужу сцены ревности. Басэмиран Халит из-за этого шутил над Серхатом. Доставалось и младшему брату, эмирану Орхану. Женщина-маг, Нурбахар, была его любовницей и даже родила от него ребенка. Будь я старше, я бы повела себя по-другому.

Гюльбахар вздохнула, помолчала и продолжила.

– Я знала, что басэмиран женат и стоит выше меня, но ничего не могла с собой поделать. Молодой веселый мужчина рядом со стариком, моим мужем, казался подарком Шаллиах. Он скоро заметил мой интерес, поскольку я была слишком наивна, чтобы уметь скрывать такие вещи. И я написала ему записку, где назначила свидание у себя в покоях глубокой ночью. Он пришел. Я, глупая девчонка, настолько растворилась в своих чувствах и эмоциях, что не заметила, как подкралась беда. Халит находится спиной к двери, и никто из нас не увидел, как она тихо открылась, и зашла Эсма. С воплями отчаяния она кинулась к нам и ударила Халита несколько раз длинным кинжалом. А после… после он упал, и она увидела его лицо. Ее крик ужаса парализовал меня. Несчастная решила, что застала своего мужа с другой женщиной и, вне себя от ревности, бросилась на него и убила своего брата. Халит и Серхат не были похожи лицом, однако их легко было перепутать со спины. Оба высокие, с темными волосами и широкими плечами. Осознав свою ужасную ошибку, Эсма с обвинениями и воплями ярости напала на меня. Я убегала от нее, забыв даже о том, что можно позвать на помощь. Она порезала кинжалом мои руки, когда я пыталась закрыться. Меня спас Серхат. Он появился в покоях и пытался уговорить Эсму отдать ему кинжал и успокоиться. Но она стала обвинять его, что он защищает меня. Ее бедный разум пытался справиться с виной за убийство брата, но не смог. Эсма кинулась на безоружного Серхата и, хотя он был сильнее и защищался, она едва не убила его. Тогда я, плохо соображая от ужаса, подбежала к ним и попыталась помочь Серхату. Я сильно толкнула его жену, она упала, ударилась об угол столика и больше не поднялась. Со мной случилась истерика, я забралась на кровать, у которой лежал Халит, залитый кровью, и даже не могла заплакать. Серхат приказал мне сидеть на месте и ждать и покинул покои. Вернулся он скоро, неся на руках Нурбахар, а за ним шел Али. Я не успела опомниться, как Серхат отдал ему женщину, а потом хладнокровно перерезал ей горло. Али, белый, как полотно, пообещал, что подожжет дворец и тем самым скроет следы случившегося. Серхат взял меня за руку и увел из страшных покоев. Я была, словно во сне, и когда вспыхнул пожар, даже не вспомнила о муже. Эмиран Орхан стоял рядом и слушал то, что говорил ему Серхат. По его словам, Нурбахар выбралась из своих покоев и убила Халита и Эсму. Защищаясь, Серхату пришлось убить женщину-мага. Орхан выслушал его и отвернулся. Пожар вскоре потушили, но все, кто остался во дворце, погибли. К следующему празднику Обновления Года Серхат предложил мне выйти за него замуж. Несколько лет у нас не было детей. И когда родился ты, – Гюльбахар послала Кадиру ласковый взгляд, – я поняла, что могу надеяться на прощение. Но Эсма еще долго приходила ко мне в снах. Я боялась, что она не умерла от удара, а просто потеряла сознание. И сгорела заживо.

– Ни Али паша, ни эмир так и не узнали всей правды, – проговорил Кадир, когда убедился, что рассказ матери закончен.

– Орхан всю жизнь винил себя, – кивнула Гюльбахар.

– Наверное, потому что именно он проговорился басэмирану Халиту о сути экспериментов Нурбахар, – понял Кадир. – Конечно, Халит мечтал о могучем оружии, и уговорил свою семью помочь ему. Однако из этого ничего хорошего не вышло. Нурбахар отказалась продолжать исследования.