Злата Иволга – Змеиное гнездо. Безумный маг (страница 59)

Ильза бы сразу поняла, чем занят ее безумный коллега. Приятные, несмотря на безнадежную ситуацию, мысли о девушке-маге заставили Зигфрида вспомнить о ее сестре-близнеце, которая тоже должна была находиться в плену у Магистра. Возможно, здесь есть еще один стол, где лежит прикованная вторая жертва? И жива ли она еще? Будет неприятно, если этот помешанный станет причиной смерти одной из илехандских принцесс. Говорят, что несмотря на одинаковую внешность, близнецы редко бывают схожи характерами. Какая она, четвертая принцесса? Есть ли у нее ум и рассудительность Ильзы, необыкновенно притягательная красота Кьяры или обаяние и упорство Вильгельмины? Мысли Зигфрида помимо воли остановились на его невесте, и он в который раз почувствовал терзающее его беспокойство. Никому неизвестно, что придет в голову Вильгельмине. Особенно когда она напугана и растерянна. Зигфрид закрыл глаза и постарался расслабиться. Возможно, пока безумец занят своим обедом или еще чем-то, он сможет заснуть, уйти в сумрачный лес и узнать, где находится Вильгельмина? Зигфрид собрал в кулак всю свою волю и, как ему показалось, стал уже погружаться в сон, как совсем близко раздался громкий неприятный голос:

– Отдохнуть решили, ваша светлость? Не хочу вас разочаровывать, но в ближайшее время вам будет не до отдыха.

Зигфрид приоткрыл глаза и увидел склонившегося над ним Магистра Дитера, в глубине глаз которого, кроме огонька безумия, светилось плохо скрываемое злорадное торжество.

– Я мог бы вернуть вам речь, – задумчиво, прижав палец к губам, произнес бывший баронет, – Но вряд ли услышу от вас что-нибудь полезное, а тем более приятное. Вы ведь хотите знать, зачем вы здесь?

Магистр наклонился к самому лицу Зигфрида, и впился взглядом в его глаза. Он всерьез надеется разглядеть страх или ненависть? Такого удовольствия Зигфрид не готов был ему доставить, несмотря на то что больным положено потакать.

– Пришел час расплаты, Зигфрид Корф! – Дитер Майер буквально выплюнул его имя.

Несвежее дыхание сумасшедшего Магистра касалось лица, и Зигфрид постарался не дышать некоторое время. Хорошо, что он хоть это пока может.

– Мы с вами совершим путешествие, – другим, будничным тоном продолжил Магистр Дитер, отстраняясь. – Правда, для вас это будет прогулка в один конец, и не могу сказать, что приятная. Хотите знать куда? Тут совсем рядом. Место называется мир духов. – И безумный маг захохотал, радуясь неизвестно чему.

Магистр Дитер желает попасть в мир духов, и в этом причина всей возни? Попросил бы вежливо, и Зигфрид любезно бы его туда отправил, быстро и надежно, еще год назад.

– Вы и ваша королевская кровь нужны мне как проводник. Откроете для меня дверь в мир духов, а потом можете отправляться на все четыре стороны. Честное слово, удерживать не стану! – продолжал Магистр Дитер, нервно шевеля пальцами и вновь наклоняясь над своей жертвой. – Надеюсь, все Корфы были благочестивы, и в ваших жилах все еще течет огонь Фершланге. Было бы неприятно выяснить, что герцог Морской Длани на самом деле – безродный ублюдок! – Бывший баронет снова расхохотался, очевидно, в восторге от собственного остроумия.

Оскорбление Зигфрид проигнорировал, поскольку в этот момент его мысли уже были заняты другим. Он порадовался, что под парализующим заклятием не смог выдать себя неосторожным жестом, услышав знакомое слово «проводник». Восторженный недоучка Дитер Майер понятия не имеет, с кем связался на самом деле. И этим, безусловно, следует воспользоваться, хотя пока непонятно, как именно. Что ж, он с удовольствием послужит проводником этому безумцу, а в сумрачном лесу они поговорят уже по-другому.

Зигфрид почувствовал разбуженную Магистром магию. Ощущение было непривычным и скорее неприятным. Как будто голову охватывает щекочущий тонкий обруч и давит на виски. Странно, почему раньше он не чувствовал ничего подобного, когда Феликс творил заклинания? Советник Чичек права, и магия в человеке с неиспользованным даром может засыпать со временем?

Безумные глаза снова оказались совсем близко.

– Вспомните день похорон вашей матери, герцог. Вашей любимой матушки. Вы были уже достаточно большим мальчиком и должны были хорошо запомнить это событие.

Зигфрид смотрел в дикие глаза безумца, судя по всему, начинающего творить свое заклинание, и отчаянно пытался вспомнить все, что он знал о магии.

Магистр хотел добиться от Зигфрида нужных ему воспоминаний о прошлом. Творимое сейчас магом заклинание похоже на одно из запрещенных Кодексом Магнума, магический допрос. Феликс говорил, что под магическим допросом нельзя солгать, потому что маг обращается к глубинам памяти, обнажая душу допрашиваемого. По словам советника Чичек, вся ментальная магия очень сложна в исполнении. Магистр Дитер заканчивал Шестую Башню и руководил ей же, а значит, не может быть серьезным специалистом в этой области. После заклинания магического допроса обычные люди сходят с ума. Говорят, их душа блуждает вдали от тела. И Зигфрид, кажется, знает, где именно. И он не обычный человек, в нем течет королевская кровь, и он маг, так что Магистра Дитера ждет сюрприз. Надо только понять, как открыть дверь и стать проводником. Ведь, похоже, что сам Магистр представляет это очень поверхностно.

– Вспомни, вспомни день похорон твоей матери, – звучало в ушах назойливой музыкой. – И не сопротивляйся. Один подопытный уже пытался противиться мне, и теперь от нее осталась одна оболочка. Если не будешь слушаться, будешь страдать. Вспоминай.

В голове возник нарастающий шум, перед закрытыми глазами пронеслись лица и предметы из далекого прошлого – молодое лицо отца, детское брата, тяжелые бронзовые двери семейного склепа, и Зигфрид понял, что заклинание начинает действовать. Он глубоко вздохнул и резко расслабился. Не сопротивляться… Как скажете, неуважаемый Магистр. Прежде чем погрузиться в глубокий сон, Зигфрид услышал громкий, полный отчаянной ярости, крик.

Сильный ветер играл покрывалом на головном уборе женщины. Вот она подняла руку, чтобы поправить волосы, но ветер резко поменял направление, и ее лицо закрыли светлые пряди. У нее было красивое лицо, но грустное, как и у всех, кто стоял рядом с ней. Отец коснулся его плеча и тихо прошептал на ухо: «Стань рядом с Конрадом, сынок, мамины родственники хотят с ней попрощаться». Он послушно попятился назад, и брат взял его за руку. К гробу, где лежала неподвижная мама, стали по очереди подходить люди: двое высоких мужчин, постарше и помоложе, с яркими, как у мамы и Конрада, волосами, худая женщина с измученным лицом и сурово сжатыми губами, ведущая за руку девочку лет семи-восьми. Красивая женщина в развивающемся покрывале и темноволосый мужчина с родинкой над губой остались стоять в стороне. Девочка отошла от матери и заговорила о чем-то с Конрадом. Зигфрид не слушал ее, он смотрел на отца и двух рыжеволосых мужчин. Девочка засмеялась, и появившаяся рядом суровая мать отдернула ее: «Нюлефер, как не стыдно. В такой день». Девочка опустила голову и покорно взяла ее за руку. «Какое горе, ребенок тоже не выжил, – раздался шепот где-то рядом. – Говорят, она долго мучилась, бедняжка. Детки совсем маленькие, без матери остались». Зигфрид повернулся, чтобы посмотреть на говорившего, но высоко в небе закричала чайка… Почему? Ведь чайки там не было. Он точно помнил, что чайки не было. Как он мог помнить то, что еще не произошло?

Голова закружилась, Зигфрид поднял руку, которую больше не держал его брат и осознал, что мать умерла много лет назад. Он вздрогнул, понял, что лежит на чем-то твердом, с усилием встал на ноги и увидел вокруг густую траву и высокие деревья. Сумрачный лес. У него получилось. Зигфрид оттолкнул цепляющегося за его ноги Магистра Дитера, окруженного оранжево-белым сиянием, и пожелал уйти. Он сделал шаг, другой и оказался на берегу моря. Белый песок лениво омывали волны, а в вышине кричали беспокойные чайки.

Улицы Суриды. Дворец эмира, Сурида.

– Честное слово, ага, ничего не слышал, – в который раз виновато развел руками оружейник. – Мы с женой крепко спали. А этот юноша… Лекарь сказал, он болен и слишком слаб. Я не понимаю, как он мог уйти.

– Получается, не так уж и слаб, – ответил Хенрик. – Спустился вниз и вылез в окно.

Он обернулся и вопросительно взглянул на закутанную в покрывала Гюльбахар, стоящую позади него, но она покачала головой. Пора было уходить. Незачем привлекать лишнее внимание и давать повод для городских сплетен.

– Мне жаль, ага, – опустил голову хозяин дома. – Этот человек был важен?

– Теперь только один Бог знает, – безразлично пожал плечами Хенрик. – Забудьте. Нам пора.

– Доброй ночи, ага, – поклонился оружейник и проводил гостей до ворот.

Они прошли несколько шагов, завернули за угол ближайшего строения, и Гюльбахар, оглядевшись, отодвинула от лица покрывало.

– Значит, тяжелораненый милый и воспитанный юноша, – сказала она, стараясь вкладывать в слова меньше яда.

– Да, ты была права, – примирительно поднял руки Хенрик. – Похоже, его тайна для него сопоставима с жизнью. Ведь он может и не доехать до своего Тусара в таком состоянии.

– Если он не нашел мага, – прищурилась Гюльбахар.

– Перемещение ему тем более здоровья не добавит, – покачал головой Хенрик.