Злата Иволга – Змеиное гнездо. Безумный маг (страница 48)

– А в результате из всех любовников оставила этого набожного илехандского придворного мага, – пробормотал Лоренцо.

– Смирение и набожность Стефана Леманна продолжалась недолго, – ответил Леонардо. – Говорили, что он был готов на все ради Жанны. И он успешно доказал это. Ты можешь похвастаться такими верными людьми, кузен?

– Мне кажется, ты желаешь выманить у меня половину завтрака, – криво усмехнулся Лоренцо. – И тем самым улучшить свое настроение.

Леонардо хотел, чтобы его оставили в покое. Однако мысль о завтраке внезапно показалась заманчивой. Он поднялся с постели, босиком дохромал до окна и распахнул ставни. Первые лучи солнца скользнули по его лицу. Его разбудили не просто рано, а до неприличия рано.

– Тебе не стоит ходить без обуви, – наставительно произнес Лоренцо.

Леонардо собирался огрызнуться, но передумал. Он оперся о подоконник и повернулся к кузену.

– Джулио не вернулся во дворец?

– Насколько я знаю, нет. – Лоренцо, ничуть не удивившись резкой смене темы, чуть нахмурился. – И мне тоже хотелось бы знать, где его носит.

– У Магистра Элфриды, – хмыкнул Леонардо.

– В записке, оставленной им, значилось, что вызов шел из Четвертой Башни, – возразил Лоренцо.

Тогда будем надеяться, что не случилось ничего… нехорошего. Иначе принцесса Нихан огорчится.

– Ей следует родить наследника, а не заигрывать со сватовством Джулио, – резко сказал Лоренцо.

– Млет всемогущий, кажется, я слышу голос короля Армандо, – задумчиво протянул Леонардо, отходя от окна и осторожно прислоняясь к столбику кровати.

– Я не мой отец, – заскрипел зубами Лоренцо.

– Сколько лет Грация не могла забеременеть? Четыре года? И Армандо решил, что ты безнадежен. А Нихан с Донато женаты не намного больше.

– Ты решил вывести меня из себя?

– Даже в мыслях не было, кузен, – соврал Леонардо. – Я лишь хочу, чтобы ты меньше волновался.

Лоренцо кинул на него недоверчивый взгляд.

Когда герцогу Синих Камней сообщили, что илехандский герцог Фердинанд из Поляны согласен отдать ему в жены свою сестру, Леонардо заволновался. И дело было не в жизнерадостной пышке Албертине, рядом с которой он чувствовал себя угрюмым и высохшим больным стариком, а в репутации короля Армандо. Больше всего на свете Леонардо желал, чтобы сын, который родится у него в браке, был точно его сыном, а не очередным незаконным отпрыском его дяди-распутника. Хватало и того, что мать самого Леонардо в точности не знала, от кого был ее сын – от мужа или его брата-короля. Герцогиня Лукреция призналась сыну перед своей смертью, и он, прекрасно зная своего дядю, ни разу не упрекнул мать. Последним, что волновало короля Армандо, были желания его женщин. Поэтому Леонардо сразу же принял решение держать жену далеко от двора и поступил мудро, обговорив с ней это еще до свадьбы. Впрочем, с самой свадьбой им пришлось подождать. Должен был закончиться траур по скоропостижно скончавшейся королеве Жанне. Король Армандо милостиво разрешил поместить покойную королеву рядом с его первой женой, королевой Орсиной, матерью Лоренцо.

Когда король, спустя несколько лет, умер сам, многие вздохнули с облегчением, в том числе и Леонардо. И вот теперь, спустя двенадцать лет, когда он уже и думать забыл об Армандо, объявился этот непонятный шантажист с письмами. Герцог Синих Камней достаточно долго ломал голову над этой загадкой, и понял, что знать о столь тщательно скрываемых событиях с такими подробностями, мог только случайный очевидец. Потайной ход, обнаружившийся в апартаментах королевы, замуровали после того, как первое письмо шантажиста появилось в комнатах короля. Видимо, именно им много лет назад воспользовался неизвестный свидетель. Однако письма продолжали приходить с завидной регулярностью, только теперь через различных гонцов, и прекратилось это совсем недавно.

– Завтрак его величеству, – донесся голос от дверей, и в комнату вплыли слуги, неся подносы.

– Срочные вести его величеству! – раздался другой взволнованный голос. – Прибыл посланник из Четвертой Башни. Мне сказали, я смогу найти его величество в покоях герцога Леонардо.

Лоренцо, только протянувший руку к булочке, вопросительно взглянул на Леонардо.

– Только этого не хватало, – сказал Леонардо, взглядом ища среди слуг своего камердинера. Он сам не знал, почему его так встревожил этот голос вестника.

Маг, разряженный по последней тусарской моде, ждал в общей приемной. От его яркого желтого костюма заныли зубы. Рядом с ним стоял принц Джордано, одетый куда скромнее.

– Ваше величество, – поклонился маг. – Мое имя Джанкарло Росси. Мне поручено доставить во дворец его высочество и сообщить вам следующие новости. Придворный маг, граф Джулио Пальи, задержан по подозрению в нападении на его высочество. Граф Марио Риччи обвиняется в том же, но в данный момент находится в розыске. Я уполномочен, если на то будет ваша воля, исполнять обязанности придворного мага, пока ситуация не разрешится.

Вот тебе и плохие сны. Леонардо заметил, что Джордано выглядит испуганным и каким-то замученным. Лоренцо помедлил, а затем медленно кивнул головой.

– Отец… – начал принц, но Леонардо предостерегающе посмотрел на короля, и тот остановил сына повелительным жестом и посмотрел на мага.

– Спасибо за труды и беспокойство. Вы можете подождать в комнатах для посетителей, пока объявят наше решение. Там удобно и можно позавтракать. Капитан охраны вас проводит.

Едва маг вышел, Джордано снова кинулся к королю, но Леонардо опередил его.

– Где Албертина и Лючано? – озвучил он терзавший его вопрос.

Принц Джордано опустил голову, и Леонардо приготовился к худшему.

– Герцогиня осталась в Четвертой Башне, дядя. А Лючано так и не нашли.

Леонардо молча слушал сбивчивый рассказ Джордано и чувствовал, как все внутри закипает от ненависти и осознания собственной недогадливости. Впрочем, сейчас он рассержен и встревожен и, вероятно, слишком предвзят к себе. Родители и Марио Риччи, и Джулио Пальи были придворными и почти всю жизнь провели во дворце. В то время, когда умерла Жанна, этой парочке магов было лет по десять-двенадцать. Вполне достаточно, чтобы убежать от родителей, заблудиться, пробраться незамеченными в апартаменты королевы, увидеть и услышать все в подробностях. И кто-то из этих двоих теперь виновен в исчезновении или смерти Лючано. Леонардо хорошо знал, пусть и теоретически, что представляет собой случайный телепорт.

– Мне что-то нехорошо, отец, – пожаловался Джордано, закончив свой рассказ. – Все эти перемещения…

– Никак не пойму, как во всю эту историю вмешался суридский наследник, – резко сказал Леонардо, что позволило на мгновение заглушить рвущие его на части эмоции.

– Им воспользовались. Тетя считает, что во всем виноват граф Пальи, – шмыгнул носом Джордано.

Значит, на самом деле густое заячье рагу заварил граф Риччи. Леонардо давно привык, что проявление интуиции жены означало, что все было с точностью наоборот.

– Мне очень жаль, дядя. – Джордано растерянно провел рукой по лбу. – Но я верю, что Лючано жив. Он не мог просто так умереть.

– Иди в свои комнаты, сын, поешь и выспись, – озабоченно сказал Лоренцо. – Мы еще поговорим вечером.

Принц удалился, а Леонардо без сил рухнул в одно из кресел. Неожиданно сильно заныла спина. И, видимо, Лоренцо заметил гримасу боли на лице кузена.

– Я позову лекаря, – сказал он.

– Ко всем проклятым черным духам всех лекарей! – прошипел Леонардо. – Если Лючано больше нет, то мне и моя нога со спиной не понадобятся.

Лоренцо прикусил губу и неуверенно оглядел кузена. И в его глазах Леонардо увидел то, чего боялся и ненавидел всю свою жизнь – откровенную жалость. Обычно его родственники просто отводили взгляд, чтобы не расстраивать его. Впрочем, чего он ожидал? Теперь все будут жалеть старого калеку, потерявшего сына. Леонардо так остро почувствовал собственную беспомощность, что чуть не завыл в голос. Лоренцо отвернулся от него, быстро прошел по приемной и внезапно с силой пнул кресло.

– Я пригрел этих гнусных шакалов, и одного, и другого! – воскликнул он. – А они посмели так обойтись со мной и моей семьей! Да все пытки, изобретенные с помощью их магии, покажутся им отдыхом по сравнению с тем, что с ними сделаю я!

– Не торопись, – охладил пыл короля Леонардо. – Нам придется выбрать.

– Ты так считаешь? – резко обернулся к нему король.

Леонардо постарался удобнее сесть в кресле и с трудом нашел положение, в котором спина не так сильно болела. Сейчас не до этого, сейчас ему нужен весь его мозг.

– Вряд ли семейка Нихан стала бы лгать в таком деле, – скривился Леонардо. – Поэтому примем на веру, что к суридскому наследнику приходил твой граф Риччи.

– Он не мой, – прорычал Лоренцо, останавливаясь возле кузена.

– Как скажешь. И он же напал на наших сыновей. Но шантажировать тебя мог и Джулио. Если брать в расчет мотивы, то выходит, что Риччи пошел на это ради денег, поскольку его финансовые дела далеко не блестящи. Но Джулио… Мы или наши родственники точно не сделали ему ничего плохого?

– Если Джулио шантажист, то зачем граф Риччи напал на Джордано? – спросил Лоренцо.

– Они сообщники, – задумчиво ответил Леонардо.

Но эта версия ему не нравилась. Обычно, если о тайне знают двое, то знает и ишак. Не говоря уж о том, что такие люди как Риччи и Пальи долго не смогли бы работать вместе, слишком похожие характеры. Может, в этом все и дело? Затаили друг против друга, и один из них подставил другого?