Злата Иволга – Змеиное гнездо. Безумный маг (страница 38)
– Не будем его терять и мы, – проговорил почтенный отец Бруно, увлекая за собой все еще недовольную Кьяру. Кем они ее все считают? – Я все-таки надеюсь попасть к Али паше до захода солнца. Иначе получится невежливо.
Лекарская Башня тоже встретила их без сюрпризов. Гостевая беседка находилась, как и в Четвертой Башне, прямо посреди центрального двора перед замком самого типичного для Илеханда вида. В отличие от цитадели боевых магов, двор тут был превращен в маленький сад, по которому прогуливались маги, а на лужайках играли дети и подростки. Совсем как в резиденции Морской Длани. Чувство облегчения путника, вернувшегося домой, изрядно подпортило резкое ощущения тошноты. И Кьяра с ужасом осознала свою ошибку – объесться перед телепортом. Маги съели не меньше ее, но они люди опытные и наверняка знали, что делали.
От главного хода к ним шел высокий худой человек, в котором девушка узнала Магистра Дитера. Последний раз она видела его года полтора назад, и с тех пор он очень постарел и осунулся. Видимо, жизнь Магистра Шестой Башни не баловала.
Советник Бруно поздоровался и в очередной раз представил Кадира. Но Кьяре уже изрядно надоело быть «спутницей из Илеханда» и невежественным приложением к отряду умных магов. К тому же мутило ее все сильнее, сильно хотелось отвлечься, поэтому она решительно вышла вперед и взяла дело в свои руки.
– Добрый вечер, Магистр Дитер. Я миледи Кьяра Корф, сестра герцога Зигфрида. Мы с вами встречались мельком на «Изумрудном быке», помните? – вежливо улыбаясь, пропела она. Магистр смотрел на нее со странным выражением на лице. Кьяра подумала, что он ее не узнает, и сейчас ее снова задвинут в задние ряды, как никчемную обузу. Надо было срочно сказать нечто, что убедило бы Магистра Дитера в том, что она та, за кого себя выдает.
– Зигфрид поручил мне достать для вас кое-какие личные бумаги, вы понимаете, о чем я говорю? Но, к сожалению, я…
Кьяра не успела договорить, поскольку лицо Магистра исказила гримаса дикой ярости. Все дальнейшее происходило стремительно. Бешеный взгляд метнулся куда-то за спину Кьяры, так что ей невыносимо захотелось обернуться. Но вместо этого она лишь судорожно вцепилась в эфес шпаги, на долю секунды замешкавшись, прежде, чем обнажить оружие.
Магистр Дитер вскинул руку и произнес какое-то слово, советник Бруно сбил Кьяру с ног, как будто стремясь закрыть собой. Падая, она видела, как смертельно побледнело его лицо, но рядом уже рычал что-то первобытно жуткое Магистр Роберт, как никогда похожий на вставшего на дыбы медведя. С чистого вечернего неба упал смерч, взметнув землю вокруг того места, где еще мгновенье назад находился сумасшедший Магистр Шестой Башни. Но тот уже ушел в портал.
Советник Бруно со стоном осел на землю, в последний момент его подхватил подоспевший Джакомо. Лицо почтенного отца было землисто серым, дышал он с трудом, а маленький инквизитор Первой Башни сосредоточено водил руками у него над грудью, что-то шепча. Магистр Роберт отпустил ненужный теперь ветер, но насторожено озирался по сторонам, как будто ожидая нового нападения. Советник Чичек стояла, раскинув руки, и устремив взор в недоступные обычному человеку дали. Кадир застыл над распростертой Кьярой с обнаженной саблей. А она могла думать только о том, чтобы ее не стошнило. И очень болел ушибленный при падении локоть.
Часть II
Глава 1
Дворец эмира, Сурида
– У повелителя Мустафа паша, эмирын хазретлери эфенди, – сказал стражник, почтительно склонив голову.
– Я подожду, – бросила Джайлан и смерила его гневным взглядом. Она так спешила к отцу, что с дороги еле успела помыться и переодеться. Наверное, эмир и Первый визирь обсуждают предстоящую свадьбу Эсмы. Учитывая, сколько о ней болтает сестра, после торжеств казна Суриды опустеет. Все пять свадеб самого эмира наверняка обошлись стране дешевле. А после Эсма станет смотреть с превосходством и задирать нос, а Искандер хан эфенди приблизится в очереди на престол. Джайлан злобно усмехнулась про себя. Возможно, когда отец услышит ее вести, он отложит свадьбу.
Двери покоев распахнулись, и оттуда вышел Мустафа паша. Он приветственно и широко улыбнулся Джайлан и посторонился, пропуская ее. Ничего, недолго осталось тебе улыбаться, Первый визирь.
Эмир сидел за небольшим столом и складывал в стопки листы бумаги.
– Отец. – Джайлан быстрым шагом пошла к нему, – у меня для тебя важные новости.
– Я не знал, что ты вернулась, – ответил он, удивленно смотря на нее. – Добрый вечер, дочь.
– Я приехала только что и сразу пошла к тебе. – Джайлан осмотрелась и присела на небольшую оттоманку недалеко от стола отца.
– Что случилось? – эмир встревожено нахмурился.
Джайлан выпрямилась и гордо подняла подбородок.
– Это касается моей сестры Нихан. Я выяснила, что со стороны Тусара в отношении нас имел место чудовищный обман, отец. – Она почерпнула подобные обороты речи из подслушанных в саду бесед пашей и теперь страшно гордилась, что они пригодились ей. Скоро она заговорит, как настоящая королева.
– Дочка, – устало произнес эмир, и с его лица исчезла тревога. – Тебе давно пора забыть про принца Донато. Я…
– Нет, отец, – оскорблено воскликнула Джайлан. Да как он может считать ее настолько глупой? – Дело вовсе не в этом. Выслушай меня, не перебивая, и тогда ты все поймешь.
Эмир откинулся на спинку кресла и положил руки на стол.
– Хорошо, говори.
Джайлан про себя торжествующе улыбнулась.
– Ко мне в руки попали доказательства того, что при сватовстве моей сестры от нас утаили ужасную истину. Муж моей сестры, Донато, не сын своего отца и повелителя. Он бастард, зачатый нынешней королевой Грацией и старым, уже покойным королем Армандо. – Она медленно перевела дух, внимательно смотря в лицо отца.
– О чем ты говоришь, дочь? – сурово сжал губы эмир.
– Я говорю правду. Нынешний правитель Тусара не может иметь детей, и они с королем Армандо пошли на чудовищный обман и вовлекли в свой бесстыдный заговор и королеву Грацию. И ты, отец, и моя бедная сестра Нихан, и вся наша страна стали жертвами этого вероломства. Пескаторе опозорили нашу великую династию, обманом женив бастарда на нашей эмирын.
В покоях эмира воцарилась мертвая тишина. Джайлан готова была поклясться, что слышит, как бьется ее сердце, бьется сильно и смело, предвкушая ее триумф.
– Откуда ты это узнала? – наконец, медленно выговаривая каждое слово, спросил отец. – Что за нелепые выдумки?
Лицо Джайлан вспыхнуло от гнева и обиды. И почему он так несправедлив к ней? Если бы с подобными новостями пришла тетка Гюльбахар, то эмир сразу бы поверил ей.
– Это не выдумки, отец, есть доказательства. И потом – разве одного сомнения в происхождении тусарских наследников было бы недостаточно для расторжения подобного брака? Я не позволю насмехаться над моей сестрой.
– Ты не позволишь? – резко переспросил эмир и привстал из-за стола. – С каких пор ты считаешь себя вправе решать такие вопросы?
Джайлан ошеломленно посмотрела на отца, лицо которого скривилось, как от зубной боли. Он никогда так не разговаривал с ней. Вероятно, он сильно огорчен, и надо постараться быть с ним мягче. Такие ужасные новости приходят не каждый день.
– Отец, я не хотела оскорбить тебя. Я просто возмущена и расстроена так же, как и ты. – Джайлан встала с места, подошла к нему и успокаивающе положила руку ему на плечо. – Присядь, и мы вместе подумаем над наилучшим выходом из этой ситуации.
Отец долго смотрел на нее, морщась от непонятной ей боли. Может, у него действительно болели зубы? Потом выпрямился, мягко, но решительно убрал ее руку, прошел по комнате и остановился прямо под большими портретами его покойных брата и сестры.
– Итак. – Он на мгновение наклонил голову и посмотрел в пол. – Ты утверждаешь, что это не выдумки или гнусные сплетни, а чистая правда? Я с трудом могу поверить, что король Лоренцо мог так поступить с нами. Если бы он хотел развязать конфликт или войну, то выбрал бы способ, не затрагивающий честь его династии.
– Но у него могло не быть выхода, отец, – возразила Джайлан, опираясь рукой на стол, из-за которого встал эмир. – Ему нужен был наследник, и он получил его. И кто же в такой ситуации не постарается тщательно сохранить тайну?
– Теперь ты защищаешь его? – понял брови эмир. – Мне казалось, что ты полна решимости расторгнуть брак Нихан.
– Я всего лишь пытаюсь доказать тебе, что это не выдумка. Все действительно могло быть так. Но король Лоренцо не должен был сватать тайного бастарда за законную дочь повелителя. Это неслыханное оскорбление.
Отец глубоко вздохнул и потер рукой левую сторону груди.
– Хорошо. Твой гнев мне понятен. Но мне нужны те доказательства, о которых ты говорила. Где они?
– Они есть, их подлинность не подлежит сомнению, отец. – Джайлан склонила голову, чтобы скрыть торжествующую улыбку. – Это бумаги, письма, адресованные правителю Тусара. Похоже, писал их человек сведущий. В них содержится еще одна неприятная история, произошедшая с женой короля Армандо. Эта династия Пескаторе порочна до мозга и костей.
– Где эти бумаги, дочь? – повторил эмир и требовательно протянул к ней руку. – Я хочу видеть их.