Злата Иволга – Змеиное гнездо. Безумный маг (страница 10)

Экипаж убрали с дороги, распрягли лошадей и отпустил их пастись. Герцогиня Албертина успела вытащить из кареты несколько покрывал и расстелить их прямо на траве под большим деревом. Охрана принца Джордано тем временем возилась с ранеными и костром. Кадир присел на покрывало, борясь с желанием рухнуть навзничь и заснуть мертвецким сном. Хорошо принцу Джордано, он может лежать, не роняя своего достоинства. Кадир уткнулся носом в колени и обнял их руками.

– Только раненые. Не тяжело, – раздался голос Озана. – Ваш человек убит боевым заклинанием.

Кадир вздрогнул и понял, что все-таки задремал. Он поднял голову и, прищурившись, осмотрелся. Брат сидел справа, герцогиня Албертина слева. Лица у обоих были хмуры. Принца Джордано устроили поближе к костру, подложив под голову свернутую одежду, очень напоминающую женское платье. Кадир решил, что Албертина пожертвовала свои вещи, и с запозданием понял, что наряд у нее для тусарской герцогини несколько неподходящий. Так спешила покинуть Поляну, что не успела переодеться? Или не пожелала?

Немного в стороне, у своего костра, расположилась охрана принца. К ним присоединились и люди Озана. Они тихо и мирно говорили о чем-то и, похоже, не собирались убивать друг друга.

– Ваши люди неплохо владеют оружием, – заметила герцогиня. Пистолет она держала на коленях, обтянутых дорожными штанами из тонкого сукна. Юбка-хвост и шляпа лежали рядом.

– Это моя стража из дворца. – Озан вздохнул. – Им нелегко пришлось.

– Спасибо, что не убили никого, – сказала Албертина.

– Совсем никого не получилось. Проклятый маг.

– Начнем с начала. Почему вы напали на нас, и зачем ваш маг пытался похитить принца Джордано, а похитил моего сына?

– Он не наш маг, – вступил в разговор Кадир, с трудом подавив зевок. – И лично мне с самого начала не нравилась идея помочь ему.

Он намеренно прямо смотрел на Озана. Но тот, вместо того чтобы вспыхнуть и приняться спорить, снова тяжело вздохнул.

– Я опущу причины, по которым год назад оказался в столице Илеханда, – начал говорить он. – Это касалось внутренних семейных дел, и теперь я понимаю и признаю свою неправоту и чрезмерную вспыльчивость. Но не о них речь. Мой брат последовал за мной и старался уговорить меня вернуться. Мы затерялись в столице. Там я встретил девушку. – Он замолчал.

– Продолжайте, я поняла.

– Мне повезло меньше, миледи, я себя не понимал, – с досадой сказал Озан. – Она красива, я опекал ее, и мне льстила ее привязанность и восхищение мной. Мои люди тоже боготворили меня, но это не то же самое, что поклонение женщины.

– Вы считали ее своей, – кивнула Албертина, и в ее глазах заплясали смешинки. – С мужчинами такое случается.

– Некоторые мужчины должны быть осторожны с такими вещами, – сухо сказал Озан. – Потому что когда этот тусарский маг сообщил, что ее украл принц Джордано, я был все себя от ярости. И вот к чему это привело.

– Маг из Тусара? – удивленно приподняла брови герцогиня. – Как же его имя, позвольте узнать?

Озан пожал плечами.

– Он не представился. А я был слишком взволнован похищением Фике и спешил. Но он хорошо знает принца.

– Я знаю, кто он, – снова вмешался Кадир. – И, если ты не возражаешь, брат, я продолжу твой рассказ. Моя жизнь куплена нашей откровенностью с миледи. – Он чуть наклонил голову в ее сторону.

Озан немного подумал и кивнул:

– Хорошо, говори.

Кадир выпрямил затекшие ноги. Поведение брата все больше и больше изумляло его. Еще немного, и тот заговорит, как эмир Орхан.

– Посетивший нас в столице Илеханда маг – граф Марио Риччи, бывший посол Тусара. – Он сделал паузу, заметил, что герцогиня расширила глаза и подалась вперед, и продолжил. – Я никоим образом не желал вмешиваться в дела обоих государств. Однако получилось так, что ко мне в руки попали некоторые бумаги, которые ранее находились у графа Риччи. Я передал их принцу Джордано. Полагаю, именно их хотел выкрасть граф, когда явился к нам за поддержкой. А вся история с похищением девушки якобы нанятым принцем магом ни что иное, как выдумка, от начала до конца. Не удивлюсь, если сам граф Риччи и украл ее.

– Почему ты раньше молчал? – спросил Озан, и ноздри его прямого крупного носа раздулись, как бывало раньше, когда он злился. – Я чувствую себя полным идиотом.

– А ты стал бы меня слушать? – парировал Кадир. – Это были только подозрения, совершенно голословные.

– Которые подтвердились. – Брат стукнул кулаком по покрывалу.

– Когда принц Джордано и Лючано приехали в Поляну, с ними не было девушки, – сдвинула брови герцогиня. – Конечно, его высочество каждый день выезжал на прогулки, и никто не следил, чем он занимался. Но я уверена, что ему незачем было похищать какую-то неизвестную женщину. Он собирался жениться на кронпринцессе Вильгельмине, и это занимало все его мысли.

– Маг утверждал, что принц заметил Фике на празднике Смены Сезона во дворце и решил завладеть ей. На этот маскарад ее привел я, и я же должен был освободить ее. – Озан сжал кулаки. – Так я тогда решил. Получается, что этот граф просто провел меня, как младенца.

– Он не мог знать, кто мы, – возразил Кадир.

– Зато ты чуть не погиб на моих глазах. – Озан на миг отвернулся. – Ты не представляешь, что я почувствовал, когда понял, что сам привел тебя к смерти. Как будто весь мой мир перевернулся, и я словно увидел себя со стороны.

Последовало неловкое молчание. Кадир почувствовал, как внутри появляется приятное тепло, которого он не ощущал с тех пор, как умер отец.

Герцогиня Албертина прокашлялась.

– Какие бумаги вы передали его высочеству, хан эфенди, и где они могут быть? – спросила она. – Я хочу знать, почему тусарский аристократ и посол короля оказался предателем и напал на своего принца.

– Простите, миледи, – посмотрел на нее Кадир. – Но про содержание бумаг я смогу ответить только своему эмиру или королю Тусара.

– Вы обещали мне откровенность, – напомнила герцогиня.

Кадир твердо выдержал ее взгляд. Он не упомянул об илехандской тюрьме, где сидел Озан, и не собирался рассказывать о содержимом бумаг графа Риччи.

Герцогиня Албертина выпустила Кадира из цепких объятий своего взгляда и перенесла внимание на принца Джордано.

– Ваше высочество, эти бумаги при вас? Если ответ «да», то моргните.

Ресницы принца не двинулись.

– Вы знаете, где бумаги? – продолжала Албертина.

И снова последовал отрицательный ответ.

– Ты передал их лично принцу? – спросил у Кадира Озан.

– Нет. Я отдал запечатанный пакет стражнику у покоев принца, и тот обещал проследить.

– Капитан Корнеро! Подойдите! – во все горло по-тусарски закричала Албертина, и Кадир чуть вздрогнул. Наверное, герцогиня Синих Камней ко всем своим прочим достоинствам еще и неплохо поет.

От группы охраны отделился человек, подошел к герцогине, оправил порванный рукав колета и почтительно вытянулся.

– Во время праздника Смены Сезона в королевском дворце приходил пакет с бумагами для его высочества? – строго спросила Албертина.

Кадир все больше восхищался тусарской герцогиней несмотря на то, что она чуть не застрелила его.

– Да, ваша светлость, – ответствовал капитан после нескольких секунд раздумья. – В это время была моя смена.

– И что вы с ним сделали?

– Отнес в апартаменты его высочества, ваша светлость, как и было велено, – еще больше вытянулся капитан.

Герцогиня снова посмотрела на лежащего принца Джордано, который выразительно вращал глазами, и задумчиво потерла подбородок.

– В комнатах его высочества еще кто-то был, капитан Корнеро?

– Нет, ваша светлость. Но почти сразу пришел его светлость Лючано. Я виноват, ваша светлость?

– Можете идти, капитан, – вздохнула Албертина, и ее плечи поникли. – Вы ни в чем не виноваты.

Кадир молчал, косясь на брата. Тот сидел неподвижно, смотря прямо перед собой. Кадир встал, подошел к сгорбившейся герцогине и присел рядом с ней. Его знаний тусарского хватило, чтобы понять разговор.

– Бумаги были у вашего сына, – сказал он. – Принц Джордано ничего не знает о них.

– Что же в этих бумагах? Что за страшная тайна? – прошептала герцогиня, поднимая влажные глаза на Кадира. – Если мой Лючано умер из-за нее…

Кадир проглотил вставший поперек горла комок и легко коснулся ее плеча, желая утешить. Она вытерла выступившие слезы и благодарно сжала его ладонь.

– Нет, не отвечайте мне, – сказала она. – Я благодарю Бога, что не убила вас. Я бы принесла горе вашей матери. Родители не должны жить дольше своих детей.

Кадир внутренним взором вдруг ясно увидел лицо матери, ее прозрачные зеленые глаза, и в носу защипало от чувства вины. В свое время он поверил сплетням и почти убедился в своих домыслах. Как и Озан, когда исчезла Фике. Он считал свою мать причастной к смерти ее первого мужа, был уверен, что они с отцом убили его, чтобы потом пожениться, и сожгли замок, чтобы скрыть следы своего преступления. Он винил мать в сердечной черствости и расчетливости. Особенно, когда отец был казнен по приказу эмира, а она не проронила и слезинки. Но ведь все могло быть не так. Мать тяжело горевала о муже и наверняка страдала от холодности и тайных подозрений своего единственного сына. И если бы сегодня пуля из пистолета герцогини Синих Камней прервала его жизнь, то они бы уже никогда не смогли объясниться.

– Проклятие! – воскликнул Озан, тоже вставая и подходя к ним. – Мы найдем вашего сына. Даже если придется содрать шкуру с этого графа Риччи. Я обещаю вам, миледи.