Злата Иволга – Мир под рукой (страница 4)

Мужик, вытирая нос рукавом, бросил небольшую картонку с надписями, которую Бард ловко поймал и положил на грязный бетон.

– Присаживайтесь, доктор, и простите, что не предлагаю вам кресло.

«Убери грязные руки от памятника культуры!» ― грозился плакат.

Олег осторожно присел, искренне надеясь, что не подцепит чесотку, лишай или еще что похуже.

– Выпьете или желаете закурить? ― вежливо осведомился Бард.

– Нет, спасибо.

– А я, пожалуй, буду и то, и другое, ― заявил Бард, вытаскивая из-за пазухи толстенную сигару. Олег наблюдал за тем, как он откусывает кончик маленькой гильотинкой и неспешно раскуривает сигару от дешевенькой зажигалки, потом достает из кармана фляжку и делает глоток. Вокруг них ходили и громко разговаривали протестующие, периодически ругаясь друг на друга.

– Адрес запомните на память? ― спросил Бард, убирая с лица улыбку.

Вот как. Значит, на этом этапе уже и бумаге не доверяли. Олег выслушал, несколько раз проговорил про себя и кивнул.

– Надо ли спрашивать, что нам грозит, если кто-нибудь узнает? ― уточнил он, не вдаваясь в расспросы и подробности. Было ясно, что и на этой встрече он ничего не узнает.

– Надеюсь, что ничего. В прошлый раз я отделался выговором и урезанием месячного содержания. ― Бард снова глотнул из фляжки. ― Впрочем, с тех пор прошло много лет.

Да кто же он такой, черт его побери? Олег вспомнил слова Вольфганга о студенческой компании Жанны, белые ровные зубы собеседника и мелькнувшую наклейку с маркой сигары. Похоже, что уважаемый доктор попал в зыбучие пески, которые с каждым шагом утягивали его все глубже и глубже. Олег прикрыл глаза и напомнил себе, что спасение жизни никогда не давалось легко.

– Расселись тут, здесь вам не тусняк! ― Кто-то споткнулся о ноги Олега и громко выругался.

– Еще какой тусняк, ― возразил Бард. ― Что не нравится ― иди к тем товарищам. ― И он кивнул на полицейских.

– Будешь гавкать, тебя им сдам, ― не унимался скандалист.

Олег вскинул глаза и увидел тощее существо непонятного пола в чем-то, похожем на фуфайку, и темной обтягивающей шапочке.

– Гавкают собаки, ― спокойно возразил Бард. ― Вали отсюда, дядя, приставай к кому другому.

Олег заметил, как глаза существа, пол которого с легкостью определил собеседник, налились кровью.

– Может, нам… ― начал Олег, поднимаясь на ноги.

– Успокойтесь, доктор, эти возможные переломы не по вашей части, ― улыбнулся снизу ему Бард, зажимая в зубах сигару. ― Вам пора идти, до встречи.

Олег с сомнением оглядел его макушку с нечесаными волосами.

– Как знаете.

– А ну встань, мелочь трусливая! ― заорало агрессивное существо, наступая на них.

– Ты ори-то потише, ― раздался сбоку низкий голос. ― Разворачивайся и топай, пока цел.

Сзади, как из-под земли, появились два человека внушительной комплекции в темных куртках, из-под которых виднелись строгие черные костюмные брюки и аккуратные ботинки. У одного мужчины была совершенно квадратная боксерская челюсть и тщательно выбритая голова, которую он не боялся простудить, а другой сверкал белозубой улыбкой на темном лице, выдающем его африканских предков. На его голове красовалась большая меховая шапка.

Существо в фуфайке кинуло на парочку беглый взгляд, сплюнуло и поспешно смешалось с толпой.

– Все в порядке, ребята, ― с досадой сказал Бард. ― Или вы считаете, что оно бы меня убило?

Олег счел конфликт исчерпанным и удалился почти по-английски, чуть кивнув Барду и его неожиданным спутникам. Телохранители?

– Вам принести горячего чаю, Виктор Робертович? ― успел услышать Олег.

– С лимоном, ― прибавил уже знакомый низкий голос.

Ответа загадочного Барда Олег уже не слышал. Он еще раз прокрутил в голове названный адрес, приметы и постарался запомнить имя своего нового знакомого. Забравшись в приятно теплый автомобиль, Олег активировал смартбар и быстро задал поиск по словам «Мир на ладони» и «Виктор Робертович».

Марина нерешительно остановилась у панели-администратора и рассеянно огляделась. Вокруг никого не было, в столь раннее время к больным редко приходили посетители. К слову сказать, Марина сама не понимала, что ее привело сюда. Проснувшись с утра, она, повинуясь непонятному порыву, купила свежих цветов по дороге на работу и вместо того, чтобы направиться в свое отделение, завернула в травматологию.

– Доброе утро. Пожалуйста, назовите цель посещения, имя больного, к которому вы идете, и свое имя, ― произнес вежливый голос панели-администратора. ― Если вы сотрудник «Идеального здоровья», поднесите документ к считывающему устройству.

– Дружеский визит. Жанна Нарышкина, восьмая палата. Доктор Марина Андреевна Менделеева.

В ответ на поднесенную руку со смартбаром панель пискнула.

– Третий уровень допуска с подпиской. Проходите.

Марина навещала Жанну всего пару раз и всегда приходила с Олегом, упорно убеждая себя в том, что обязана поддержать близкого человека в его несчастье. И оба раза корила себя за облегчение, которое она испытывала, убедившись, что состояние Жанны осталось прежним.

В палате было тихо, светло и пахло больничными кондиционерами, которые часто заправляли освежителями с ароматом «водный бриз». Марина положила букет на столик, взяла вазу с цветами, уже завядшими, и пошла в туалетную комнату, чтобы выбросить их и заменить воду. Вернувшись, она поставила замерзшие гвоздики в вазу, удовлетворенно оглядела плоды своих трудов и присела на стул у кровати, только сейчас посмотрев на человека, которого пришла навестить. Бледное безжизненное лицо, безвольно лежащие по бокам от туловища руки… Именно что туловища. Жизнь уже почти покинула эту оболочку несмотря на то, что приборы упорно показывали обратное.

– Доброе утро, Жанна. Сомневаюсь, что ты способна слышать меня, но разговаривать сама с собой я не умею.

Марина наморщила лоб и внимательно всмотрелась в приборы.

– Знаешь, если произойдет чудо, и ты очнешься, то твой мозг все равно уже подвергся необратимым изменениям. Выражаясь кухонным языком, ты останешься идиоткой. И киберсистема тебя не выручит. ― Она помолчала. – Ты можешь не верить, но мне действительно жаль. Олег был так счастлив, когда вы поженились. И как бы я ни страдала на вашей свадьбе, его сияющие глаза утешали меня. Но теперь они потухли. Он не заслужил этого. Как и того, чтобы посвятить жизнь безнадежно больной жене, полутрупу с поврежденным мозгом. А знаешь, что самое печальное? Олег не потребует развода. Для него это будет равносильно предательству.

Марина откинулась на спинку стула, сложила руки на груди и усмехнулась.

– Наша история стара, как мир, ― продолжала она. ― Две женщины и один мужчина. Только ты почти мертва, а я жива. И Олег жив. Для нас всех было бы лучше, если бы ты умерла. Мы бы погоревали и продолжили жить дальше. ― Марина глубоко вздохнула, расправила плечи и с наслаждением потянулась. Она с удивлением отметила, как ей становится все легче и легче. ― Наверное, ты считаешь, что я чудовище. Приличному человеку, а тем более врачу, не к лицу говорить подобные вещи. Но я слишком долго молчала.

В одном были правы эскулапы душ людских, называющие себя психологами. Иногда от стресса можно избавиться, всего лишь высказав вслух долго мучавшие тебя мысли.

– Когда ты появилась в нашей с Олегом жизни, я сильно удивилась. Впрочем, нет, не было никакой «нашей жизни». Я ее придумала. В том, что Олег не знал о моих чувствах, виновата только я. Если бы он отверг меня, и то было бы легче. Так вот, дорогая Жанна. ― Марина наклонилась к ней ближе, всматриваясь в бледное лицо. ― Вы с Олегом словно небо и земля. Твой образ жизни, твои манеры, знакомства, даже стиль одежды всегда кричали о том, как вы не подходите друг другу. Господам психологам следует тщательнее изучать человеческую природу. За последние пятьдесят лет клиническая медицина шагнула далеко вперед, а они все болтовней занимаются. Впрочем, неважно, какая биохимия виновна в вашем с Олегом романе и скоропостижной свадьбе. Важно только то, что мы имеем сейчас. Ты должна уйти, Жанна, как порядочный и, я уверена, понимающий человек. Уйти и освободить Олега от тяжкой ноши. Иначе, я боюсь, он попытается перевернуть мир в поисках твоего спасения и влипнет в неприятности. Он плохо спит, и это может отразиться на работе. А вчера снова сказал мне, что нашел человека, способного помочь. Очередное светило медицины, вероятно, выписанное из-за границы и стоящее много денег. В побеге за призраками твоего выздоровления он потеряет все, что имеет. Уверена, ты не хочешь этого так же, как и я.

Марина моргнула и замолчала. Ей показалось, что уголки губ Жанны дернулись, как будто смертельно больная женщина смеялась над бессильными уговорами своей соперницы. Но, приглядевшись, Марина поняла, что это или воображение, или обычные судороги лицевых мышц. Часы на приборах напомнили ей, что пора на работу в свое отделение. Внезапно ей стало гадко от того, что она здесь наговорила. Она же не такой человек.

Марина порывисто встала со стула и открыла рот, чтобы попрощаться, но так застыла, услышав посторонний звук из туалетной комнаты. Как будто что-то упало. Не успела она опомниться, как дверь распахнулась.

– Ну и ну, ― насмешливо произнес одетый в серый комбинезон крепкий мужчина средних лет. Его смартбар был больше похож на боевой наруч, чем на браслет, а на поясе болтались всевозможные гаджеты. ― Говорила мне жена, что рядом с мужем Жанки завелась змеюка, а я не верил. А зря.