Зиновий Шейнис – Солдаты революции. Десять портретов (страница 73)
Бела Кун все время находился на передовых позициях, среди красноармейцев. В последний день октября, когда определилось первое поражение противника, он передал по военному проводу статьи в редакции «Правды» и «Известий»:
«Красная Армия двигается безостановочно вперед, уничтожая все препятствия на своем пути...
Политический и военный развал последнего врага Советской Республики уже определился, причем политический развал идет параллельно военному... Дух нашей Красной Армии, несмотря на непогодь, снежные бураны, холода и недостаток обмундирования, крепнет с каждой новой удачей, и недалеко то время, когда наши красные герои займут последнее в России убежище русской и иностранной контрреволюции — Крым.
На Севастополь — через Перекоп! Вот лозунг и путь Красной Армии».
К пятому ноября первый этап разгрома Врангеля был закончен. В тот день Михаил Васильевич Фрунзе издал приказ. Вот строки из этого документа:
«Противник понес огромные потери, нами захвачено до 20 тыс. пленных, свыше 100 орудий, масса пулеметов, до 100 паровозов и 2 тыс. вагонов, почти все обозы и огромные запасы снабжения с десятками тысяч снарядов и миллионами патронов. Лишь отдельные части армий противника прорвались в Крым по Сальковскому перешейку, да небольшая группа укрылась за Перекопским валом. Все северное побережье Сиваша занято нами...
Армиям фронта ставлю задачу: по крымским перешейкам немедленно ворваться в Крым и энергичным наступлением на юг овладеть всем полуостровом, уничтожив последнее убежище контрреволюции. Во исполнение чего приказываю:
1. Командарму 6-й, в оперативное подчинение которого с получением сего передаю повстанческую армию Махно, переправившись не позднее 8 ноября на участке Владимировка, Строгоновка, Малый Курган, ударить в тыл перекопским позициям, одновременно атаковав и с фронта, и не позднее 10 ноября главным силам выйти на линию Копкары—Джелишай—Яланташ. Атаку производить решительно, сосредоточив для удара крупные силы. Иметь дальнейшей задачей наступление на Евпаторию, Симферополь, Севастополь».
В тот же день командарм Уборевич тоже издал приказ. Вот лишь один пункт из этого документа:
«...Герои командиры и красноармейцы... Вами вырвано около 3 миллионов пудов хлеба, украденного правительством барона Врангеля у голодающих рабочих и крестьян Советской России и предназначенного к отправлению в Западную Европу в руки наших злейших и коварных врагов».
Наступил последний этап борьбы. Ночь на 11 ноября 1920 года. Ледяной ветер со снежным бураном сбивал людей с ног. В тонких шинелях, в истрепанных ботинках с обмотками, полуголодные, измотанные в предыдущих боях, стояли бойцы Южного фронта перед укреплениями противника. Врангель приказал на грузовиках подвести к узкому перешейку пулеметы, чтобы ураганным огнем скосить атакующих. Перекопский перешеек ощетинился колючей проволокой.
Но красные воины пошли на штурм. По колено в ледяной воде они двигались вперед. Они не думали о славе. Потом об этом будут слагать песни, поэмы, легенды.
Бойцы Михаила Фрунзе шли на пулеметы, на колючую проволоку, увязая в грязи, падая и вновь поднимаясь. И с ними шли Блюхер и Уборевич, Гусев и Бела Кун, ведя всех за собой.
12 октября. Перекоп взят. Врангель отдает приказ об эвакуации своей армии. Но это уже бесполезный приказ. Началось паническое бегство белой армии. Ее артиллерия и обозы брошены. Врангелевцы бегут к южным портам Крыма, надеясь морем достичь заграницы.
12 ноября ночью М. В. Фрунзе отправил В. И. Ленину телеграмму:
«Сейчас вернулся из поездки на фронт. Объехал почти все дивизии армии. Несмотря на величайшее лишение красноармейцев, связанное с теснотой размещения, недостатком обмундирования, вообще снабжения, что связано с полной оторванностью тылов не только армейских, но и дивизионных, всюду находил бодрое и уверенное настроение... На этой почве явилось возможным приступить к форсированию перешейков, опираясь не на нашу технику, безнадежно отставшую, а на живую силу бойцов. Получив приказ о наступлении в Крым, полки ринулись неудержимым потоком и мощным ударом овладели рядом чрезвычайно сильно укрепленных позиций противника. В настоящее время мы прочно занимаем южное побережье Сиваша, и с утра завтрашнего дня наша конница, заканчивающая сегодня свое сосредоточение на указанных ей рубежах, бросается преследовать разбитого противника. Задачей войскам поставил — молниеносным ударом довершить разгром противника и ни в коем случае не допустить его посадки на суда. Надеюсь, что в 7-дневный срок, считая с 13 ноября, мы будем в Севастополе. Для помехи эвакуации морем отдал приказ выйти к Севастополю нашей единственной подводной лодке... Свидетельствую о высочайшей доблести, проявленной героической пехотой при штурмах Сиваша и Перекопа. Части шли по узким проходам под убийственным огнем на проволоку противника. Наши потери чрезвычайно тяжелы. Некоторые дивизии потеряли три четверти своего состава. Общая убыль убитыми и ранеными при штурмах перешейков не менее 10 тыс. человек. Армии фронта свой долг перед республикой выполнили. Последнее гнездо российской контрреволюции разорено, и Крым вновь станет Советским».
Командующий Южным фронтом намеревался завершить всю операцию по разгрому Врангеля и очистке Крыма к 20 ноября. Его армии выполнили эту задачу на четыре дня раньше. 16 ноября М. В. Фрунзе дал телеграмму В. И. Ленину:
«Сегодня нашей конницей занята Керчь. Южный фронт ликвидирован».
В Феодосии и Керчи генералитет и другие высокие чины армии Врангеля все же успели погрузиться на пароходы. Еще раньше оттуда бежали уцелевшие «сиятельства» из царского двора, бывшие министры, заводчики и фабриканты, банкиры, спекулянты, разжиревшие на мировой войне.
Толчея в черноморских портах походила на панику при пожаре. Все чины и звания полетели в тартарары. Каждый спасал свою шкуру как мог. Врангелевские офицеры, не попавшие на перегруженные пароходы, кляли своего командующего. Он успел улепетнуть, бросив свою армию. Пароход с бароном, его приближенными и бесчисленными чемоданами с награбленным добром спешил к Стамбулу. Остатки белой армии разбежались кто куда.
Врангелевская армия, на которую возлагали такую надежду последние царедворцы России и западные правительства, была окончательно разгромлена.
В конце ноября пришлось решать вопрос о Махно. Сразу же после первых успехов на врангелевском фронте он нарушил договор, подписанный с Бела Куном. Возобновились нападения на красноармейцев, убийства, грабежи, террор против мирного населения. Фрунзе приказал 51-й дивизии Блюхера ликвидировать распоясавшуюся банду. В дело были введены интернациональные отряды. В районе Гуляй-Поля они окружили последние остатки анархистских банд, а в 1921 году Нестор Махно бежал за границу.
Как и предвидел Ленин, разгром последнего белогвардейского оплота на юге России открыл путь к прорыву внешнеполитической блокады. Премьер-министр Англии Дэвид Ллойд-Джордж сразу же после победы над Врангелем предложил Москве продолжить переговоры о торговом соглашении, прерванные в июне 1920 года.
16 марта 1921 года Англия подписала торговое соглашение с Москвой.
Не заставили себя ждать и другие страны. 6 мая 1921 года торгово-политический договор с Советской Россией подписала Германия, 2 сентября — Норвегия, 7 декабря — Австрия, 26 декабря — Италия. За ними последовали другие большие и малые государства.
Советской России предстояли новые трудные сражения. Но не на полях страны, истерзанной империалистической и гражданской войнами, а за «круглым столом» дипломатов.
Федор Артем-Сергеев, студент Московского Высшего технического училища.
Федор Артем-Сергеев, член рабоче-крестьянского правительства России.
Федор Артем-Сергеев среди группы подпольщиков — членов Уральского обкома большевиков. Снято в 1920 году.
Похороны Федора Артема-Сергеева.
Александр Дмитриевич Цюрупа.
Александр Дмитриевич Цюрупа среди членов коллегии Наркомпрода.
Встреча Александра Дмитриевича Цюрупы с актерами МХАТа.
Ян Антонович Берзин.
Письмо Фрица Платтена В. И. Ленину.
Проводы делегации Советской России в Швецию. В центре — А. М. Коллонтай.
Феликс Эдмундович Дзержинский с женой и сыном в Швейцарии.
Письмо В. И. Ленина к американским рабочим, опубликованное советской миссией в Швейцарии отдельным изданием.
Письмо Жака Садуля Ромену Роллану.
Андрей Кондратьевич Чумак с семьей в Америке.
Русский отдел Социалистической партии Америки. В центре — А. К. Чумак.
Красная площадь. Первая годовщина Октября. В центре — В. И. Ленин. Первый справа — М. М. Литвинов.
Александра Михайловна Коллонтай и Семен Максимович Мирный в Стокгольме.
У мавзолея Г. Димитрова после вручения С. М. Мирному ордена Георгия Димитрова.
Группа Димитра Благоева. Слева — Благоев. В овале на переднем плане — Вячеслав Александрович Кугушев.
Франческо Мизиано. Москва, 1935 г.
Франческо Мизиано с американскими киноактерами Дугласом Фербенксом и Мэри Пикфорд.
Франческо Мизиано и Ромен Роллан (первый слева).
Франческо Мизиано и Анри Барбюс.
Мариям Конти-Мизиано (слева) в Москве с женами итальянских политэмигрантов. Публикуется впервые.
Дружеский шарж Всеволода Пудовкина.
Сергей Сергеевич Александровский. Прага, 1935 г.
Примадонна Венской оперы Клара Давыдовна Спиваковская — будущая жена С. С. Александровского.