Зиновий Шейнис – Солдаты революции. Десять портретов (страница 72)

— Это бы еще пустяки, — смеясь, заключил он. — Но вместе со мной прикончили бы и союз против Врангеля и с тыла напали бы на Южную армию.

Долгие и трудные были две недели с той ночи, когда Бела Кун подписал договор с Махно. Готовился окончательный разгром Врангеля.

В конце октября 1920 года В. И. Ленин уделял этой задаче еще больше внимания, чем летом. Другие белогвардейские фронты представляли еще немалую опасность для Советской России. Но Ленин, как никто, понимал роль Крыма на шахматной доске истории. И торопил, торопил всех — и военных, и партийных деятелей, требовал от них максимального напряжения сил, чтобы быстрее покончить с Врангелем. Когда 18 октября члены президиума Тульского губкома партии И. Ф. Арсентьев и М. Я. Зеликман в своем письме Владимиру Ильичу выдвинули на первый план хозяйственные и просветительские задачи, В. И. Ленин направил тульским товарищам ответ, в котором каждое слово — боевой заряд: «Пока не побили Врангеля до конца, пока не взяли Крыма всего, до тех пор военные задачи на первом плане. Это абсолютно бесспорно».

24 октября Владимир Ильич Ленин подписал телеграмму Реввоенсовету Первой Конной армии и Сергею Сергеевичу Каменеву с предложением принять самые героические меры по ускорению сосредоточения армии для удара против войск Врангеля. Занятый поистине сложнейшими государственными делами, он вникает во все стороны предстоящей боевой операции. В телеграмме Михаилу Васильевичу Фрунзе просит принять «архиспешные меры» для подвоза тяжелой артиллерии, доставки саперов и прочие шаги, обеспечивающие успех наступления Красной Армии под Перекопом.

У внешних врагов Советской России не должно оставаться даже малейшей надежды на реставрацию, на новое разрастание кулацкой Вандеи. Разгром Врангеля откроет путь к миру, приблизит прорыв внешнеполитической блокады, выход страны на европейскую, а затем и на мировую арену... В штабе М. В. Фрунзе уточняют последние детали операции. В разработке ее участвует Бела Кун. М. В. Фрунзе советуется с ним, куда направить венгерских интернационалистов. Командование фронта ждет, что перед самыми ожесточенными боями на Южный фронт прибудут новые интернациональные подразделения. Формирование этих войск возложено на Бела Куна.

Через несколько дней после возвращения из ставки Махно Бела Кун выехал из штаба фронта. О целях его поездки знал Фрунзе и еще несколько руководителей фронта.

В один из городов центра России направились делегаты от семидесяти шести губерний. Ехали они на Вторую Всероссийскую конференцию венгров — бывших военнопленных. Конференция открылась 26 октября. Ее делегатами были заведующие венгерскими отделами губернских и городских комитетов РКП (большевиков).

К тому времени в Советской России насчитывалось три с половиной тысячи венгров — членов РКП(б). Все это бывшие военнопленные, прошедшие через горнило империалистической войны, хлебнувшие горя в окопах, видавшие смерть в глаза. Ленинский лозунг «Мир народам!» они встретили с большой радостью, в Советской России увидели прообраз братства всех народов и теперь готовы были защищать дело Великой Октябрьской революции до последней капли крови. Они знали, что едут на конференцию, чтобы решить для себя и всех венгерских коммунистов в России важнейшую задачу — помочь разгромить армию Врангеля.

Доклад на конференции сделал Бела Кун. Время было военное, дорог каждый час. Конференция приняла решение: «Интернационалисты, вступившие в ряды Красной Армии, должны понимать, что их пролетарский долг, который они берут на себя, накалывая на головной убор красную звездочку, состоит в том, чтобы служить делу мирового пролетариата так, как это делает любой другой красноармеец».

Конференция избрала новый состав Центрального венгерского Бюро агитации и пропаганды, а председателем Бюро — Бела Куна.

Бела Кун объявил конференцию закрытой. Все встали и запели «Интернационал». Пели по-венгерски и по-русски. Потом венгры выехали в расположение войск Южного фронта, где уже находились многие венгерские интернационалисты, бывший народный комиссар по военным делам Венгерской советской республики Йожеф Погань, начальник штаба Заволжской стрелковой бригады Дюла Бошкович, комиссар Отдельного кавалерийского эскадрона Первой Конной армии Янош Месарош, Мате Залка, будущий писатель, будущий генерал Лукач — герой антифашистской войны в Испании.

30 октября Бела Кун выехал в Мелитополь, где находился штаб Михаила Васильевича Фрунзе. Туда же прибыли из Москвы Дмитрий Ильич Ульянов, Розалия Самойловна Землячка. Был там и Юрий Петрович Равен, секретарь подпольного Крымского обкома партии. Сразу же после разгрома Врангеля они должны были создать в Крыму органы Советской власти. На пост председателя Крымского ревкома ЦК рекомендовал Бела Куна.

На фронте заканчивались последние приготовления к решающему наступлению. Лицом к лицу оказались две армии. Неравны были их силы. И неравно было их вооружение. 18 ноября 1920 года, уже после разгрома Врангеля, С. И. Гусев выступил в Харькове с докладом на V Конференции Коммунистической партии большевиков Украины. Вот как он охарактеризовал эти две армии:

«Врангель, благодаря своему умению, благодаря помощи Антанты, сумел сформировать прекрасные боевые части. Врангель создал сильные укрепления на Перекопе, в районе Сальковского перешейка и Чонгарского полуострова... У них были прекрасные танки, много аэропланов. Мы по сравнению с ними были нищие. У противника были тяжелые орудия, которые стояли на укреплениях. Наша тяжелая артиллерия не успела подойти, авиационные средства остались в тылу. У нас не было броневиков. Против 10-, 8-дюймовых орудий Врангеля наши 3-дюймовые пушки были жалкой игрушкой».

А равны ли были по своему опыту командные кадры, те, кто возглавлял эти армии?

Врангель по праву считался опытнейшим военным. За спиной сорокадвухлетнего генерал-лейтенанта была знаменитая российская Академия Генерального штаба, русско-японская война, в которой он проявил себя искусным офицером, и империалистическая война — тогда он командовал корпусом. Под стать ему были командиры корпусов и дивизий, генералы, также окончившие Академию Генерального штаба и накопившие опыт сражений с самыми стойкими германскими и австровенгерскими дивизиями.

Ну, а что собой представляли руководители Южного фронта?

На той же V Конференции КП(б) Украины С. И. Гусев так охарактеризовал тридцатипятилетнего командующего Южным фронтом: «Тов. Фрунзе, который проводил эту операцию, не военспец, а просто коммунист».

Характеристика — лучше не скажешь. Фрунзе был профессиональным партийным деятелем. Он не участвовал в первой мировой войне — находился на подпольной работе. В 1916—1917 годах вел революционную работу среди солдат Западного фронта. Царский суд приговаривал его к каторге, смертной казни и снова к каторге. После Великой Октябрьской социалистической революции Фрунзе — председатель Иваново-Вознесенского губернского исполкома. Но в тот, 1918 год раскрывается его блистательный талант полководца. Командуя армиями, он громит Колчака и белогвардейцев. И наконец, партия поручает ему командование Южным фронтом и возлагает на него руководство ликвидацией последнего оплота контрреволюции.

А кто были командиры его армий и корпусов?

Прежде всего двадцатидевятилетний Василий Константинович Блюхер. Этот крестьянский сын из деревни Барщинка Ярославской губернии академий не кончал. За безграничную храбрость солдат Блюхер был награжден в мировую войну двумя Георгиевскими крестами и произведен в младшие унтер-офицеры. В 1916 году после тяжелого ранения от военной службы освобожден. Вот и вся его военная карьера.

Революция раскрыла его блистательный талант. Под командованием Блюхера партизанская армия совершила беспримерный рейд по тылам Колчака и вышла в районе Кунгура на соединение с 3-й армией. Отмечая заслуги Блюхера в руководстве войсками, ВЦИК наградил его только что учрежденным орденом Красного Знамени, указав при этом в постановлении от 28 сентября 1918 года: «Первый по времени знак отличия присудить тов. Блюхеру».

Не было огромного опыта и у других ближайших сподвижников Михаила Васильевича Фрунзе. Сын литовского крестьянина Иероним Петрович Уборевич, командующий 13-й армией Южного фронта, еще три года назад был подпоручиком царской армии. В январе 1918 года командовал революционным отрядом в боях против австро-германских интервентов. Был ранен. Попал в плен. Бежал. И партия доверяет ему целую армию. Командующему 13-й армией было двадцать четыре года.

И еще об одном командующем — Роберте Петровиче Эйдомане. В 1916 году он окончил Киевское военное училище с чином прапорщика. Его возраст тоже не выходил за пределы комсомольского. Ему было двадцать пять лет.

Другие командиры соединений и частей были чуть постарше, а иные еще моложе. И всем им предстояло выполнить поручение республики.

27 октября 1920 года войска Южного фронта начали генеральное наступление против армий Врангеля.

Первыми в бой пошли 51-я дивизия под командованием Блюхера, латышская дивизия, 15-я дивизия и 13-я армия под командованием Уборевича. Во всех дивизиях, полках, батальонах находились интернационалисты. Многие из них были начальниками штабов, командирами батальонов, эскадронов и рот. В тыл противника на Сальково и Геническ была двинута Вторая Конная армия. Отрезанные с тыла войска барона, неся потери, оставляя боеприпасы и вооружение, ушли на Крымский полуостров.