Зиновий Шейнис – Солдаты революции. Десять портретов (страница 69)
В те же весенние дни двадцатого года подпольщики взорвали в Симферопольском депо бронепоезд и выходную стрелку на станции, подожгли Альминский мост, а потом, под стать легендарному Камо, обезоружили врангелевскую береговую охрану у Керчи, сняли замок с орудий и переправили их с артиллеристами в Тамань. Когда о происшествии доложили генералу Врангелю, тот сначала онемел от этой дерзости, потом выругался по-немецки и по-французски и в сердцах сорвал с себя салфетку — дело было за завтраком.
В гневе барон не раз еще прибегал к сильным выражениям и, более того, вешал и расстреливал своих же солдат. В разгар лета 1920 года по приказу Врангеля дредноут «Воля», доставшийся ему от добровольческого флота, бомбардировал Очаков. Экипаж корабля, сцепив зубы, выполнил этот дьявольский приказ, но затем поднял бунт. По приказу Врангеля сто мятежных матросов были расстреляны, сообщили «Известия ВЦИК». На эту казнь ответил Севастополь: на Сухарной балке в воздух взлетели двести тысяч снарядов и сотни ящиков со взрывчаткой. Партизаны наносили удар за ударом.
1 августа Кавказское Бюро ЦК РКП(б) послало из Ростова в Москву телеграмму В. И. Ленину, Центральному Комитету партии и Всероссийской Чрезвычайной Комиссии, сообщая об оживлении контрреволюции на Кубани:
«Кубань вся охвачена восстаниями тчк Действуют отряды зпт руководимые единой рукой — врангелевской агентурой тчк Зеленые отряды растут и значительно расширяются с окончанием горячей поры полевых работ — около 15 августа тчк Отдельные отряды появляются в Ставропольской губернии зпт на границах Кубанской и Астраханской... оживление и усиление деятельности отрядов зпт обрастающих зелеными зпт являются следствием продолжения врангелевского фронта тчк В случае неликвидации Врангеля в течение короткого времени зпт мы рискуем временно лишиться Северного Кавказа тчк Начавшая налаживаться работа дезорганизована зпт гурты скота угоняются бандами тчк Под ударом Черноморское побережье тчк».
Телеграмма Кавказского Бюро ЦК РКП(б) пришла из Ростова в Москву в ночь на 2 августа. В. И. Ленину ее доложили рано утром. Через несколько часов под его председательством состоялось заседание Политбюро
ЦК РКП(б), на котором было решено принять все меры для скорейшего разгрома армий барона и изгнания его из Крыма, создать самостоятельный фронт.
Это решение еще раз подчеркнуло, какое внимание Центральный Комитет партии и Владимир Ильич уделяли делу разгрома контрреволюции на юге России. В. И. Ленин и ЦК вплотную занимались этим вопросом с конца 1919 года. 25 мая 1920 года Политбюро ЦК снова обсуждало вопрос о Крыме. В последующие месяцы и до полного уничтожения контрреволюции на юге России В. И. Ленин значительную часть своего времени, энергии, внимания отдавал решению этой задачи. Практически в руках Владимира Ильича находилось общее руководство важнейшей операцией по разгрому последнего очага контрреволюции.
11 августа В. И. Ленин телеграфирует командованию Юго-Западного фронта, требует напрячь все силы, «чтобы отобрать весь Крым... во что бы то ни стало». Тогда же он приходит к мысли поручить Михаилу Васильевичу Фрунзе командование Южным фронтом.
19 августа Политбюро с участием В. И. Ленина обсуждает вопрос о положении на врангелевском фронте и принимает решение ускорить направление Михаила Васильевича Фрунзе в Крым. На следующий же день, двадцатого августа, В. И. Ленин пишет предложения о мерах усиления Южного фронта.
Фрунзе все еще не переброшен на Южный фронт, это вызывает большое беспокойство Владимира Ильича, и 8 сентября по прямому проводу он ведет переговоры с заместителем председателя Реввоенсовета республики Э. М. Склянским, предлагая ему «без промедления назначить Фрунзе командующим Южным фронтом».
Предполагалось, что наступление на Крым начнется в конце сентября. В. И. Ленин не упускает из вида и другую задачу. В белой армии много офицеров, вышедших из низших чинов и получивших звания во время войны. Надо попытаться на них воздействовать, чтобы выиграть операцию малой кровью. 11 сентября В. И. Ленин подписывает «Воззвание к офицерам армии барона Врангеля», вникает во все детали, связанные с предстоящим наступлением, и 17 сентября на заседании Совета Труда и Обороны обсуждает вопрос об обязательной закупке у населения повозок с комплектами упряжи для будущего Южного фронта, о необходимости снабжения красноармейцев обмундированием, обувью и другими предметами.
20 сентября Владимир Ильич принимает Фрунзе, назначенного командующим Южным фронтом, подробно разбирает с ним план предстоящей операции. Видимо, здесь-то и возник сложный и важный вопрос: а как поведет себя Махно? Ведь он может ударить в тыл армии Южного фронта. Как же тогда развернутся события?
Один тревожный день сменял другой. Южный фронт напряженно готовился к решающей операции. В конце сентября она еще не началась, и В. И. Ленин выражает Троцкому недовольство отсрочкой наступления, требует форсировать события, а на следующий день, допоздна занятый другими делами, пишет в то же время обращение «К незаможным селянам Украины». Уже сам стиль обращения, применение понятного на юге слова «незаможным», то есть бедным, свидетельствует о тонком психологическом подходе В. И. Ленина к украинским крестьянам, исстрадавшимся от гражданской войны.
В. И. Ленин писал:
«Товарищи! Царский генерал Врангель усиливает наступление на Украину и Россию. Поддержанный французскими капиталистами, он продвигается вперед, угрожая Донецкому бассейну и Екатеринославу. Опасность велика. Еще раз помещики пытаются вернуть свою власть, пытаются вернуть себе земли и снова закабалить крестьян!..
Товарищи! Пусть же все и каждый встанет грудью на защиту против Врангеля! Пусть все комитеты незаможных селян напрягут, как только можно, свои силы, помогут Красной Армии добить Врангеля. Пусть ни один трудящийся крестьянин не останется в стороне от рабоче-крестьянского дела, не останется бездеятельным или равнодушным. Товарищи! Помните, что дело идет о спасении ваших семей, о защите крестьянской земли и власти.
Все на помощь Красной Армии!»
Для крайнего беспокойства за судьбу юга России были все основания. Еще в августе 1920 года Врангель, в который уже раз, выбросил десанты у Бердянска, Ейска и Таганрога. Замысел барона был ясен: он намеревался поднять донских казаков и выдвинуть лозунг отделения Дона от Советской России. В подавляющем большинстве донское казачество не встретило врангелевский десант сочувственно, а в ряде районов дало ему достойный отпор. Но надо было спешить. Антанта подбрасывала барону со стороны Черного моря все больше оружия. Французское правительство официально признало «правительство» барона Врангеля. Белогвардейский журналист Бурцев торжествовал на страницах парижской газеты «Виктуар»: «Сегодня наш праздник... французское правительство будет оказывать барону Врангелю всяческую помощь в борьбе против Советской России».
После назначения Фрунзе командующим Южным фронтом сразу же возник вопрос, кого выдвинуть на пост членов Реввоенсовета.
По предложению В. И. Ленина, членами Реввоенсовета фронта были утверждены начальник Политуправления Красной Армии С. И. Гусев, имевший большой партийный опыт, участвовавший в ряде дооктябрьских съездов партии, и В. П. Затонский — крупный партийный деятель.
А третий?
Во многих странах мира нарастало сочувствие русской революции, действовали комитеты «Руки прочь от Советской России». Дело Великой Октябрьской социалистической революции — это дело трудящихся всех стран. В армиях Южного фронта много интернационалистов. Там венгры, латыши, эстонцы, литовцы, там люди почти всех национальностей России. Так пусть же и членом Военного совета этого интернационального фронта будет иностранный коммунист. И Владимир Ильич останавливает свой выбор на Бела Куне.
27 сентября Лидия Александровна Фотиева сообщила Бела Куну, что В. И. Ленин просит его прийти завтра утром для срочного разговора. Бела Кун ждал этого приглашения, но, конечно, никак не мог предположить, что встреча с Владимиром Ильичем примет такой оборот. Предложение В. И. Ленина быть там, где шла ожесточенная борьба против врагов революции, было неожиданным, но совпало с его стремлением.
С Владимиром Ильичем Лениным Бела Кун встречался и раньше. Их знакомство произошло в декабре 1917 года, когда тридцатилетний руководитель венгерских военнопленных приехал в Петроград из Сибири, чтобы установить связь с Центральным Комитетом Российской Коммунистической партии (большевиков). Владимир Ильич удостоверял это в своем «Сообщении о переговорах по радио с Бела Кун», записанном в марте 1919 года на граммофонную пластинку: «Товарищ Бела Кун хорошо знаком был мне еще тогда, когда он был военнопленным в России и не раз приходил ко мне беседовать на темы о коммунизме и коммунистической революции».
В ту первую встречу с В. И. Лениным Бела Кун еще плохо владел русским языком, но пытался говорить по-русски. Владимир Ильич слушал, не пропуская ни одного слова, видел, что гостю не очень легко излагать свои мысли, и предложил перейти на немецкий. Бела Кун охотно это сделал. Они тогда долго беседовали о том, что волновало гостя больше всего, — о будущем его родины, о путях революционного развития России, о войне, которая еще терзала Европу.