Зиновий Шейнис – Солдаты революции. Десять портретов (страница 56)
Перерыв. Подхожу к Ленину. Принимает меня с улыбкой и сразу засыпает вопросами:
— Что происходит в Италии? Каковы последние вести? Что делают товарищи? Как протекает работа?
Разговариваем, стоя у стола президиума. Стою спиной к залу и опираюсь на стол. Ленин дает мне ряд советов относительно работы в Италии; смотрю ему прямо в глаза. Их нельзя назвать маленькими, отдают бархатным блеском, полны ума, жизни и движения... Ленин говорит с всевозрастающей быстротой: «Передайте итальянским товарищам, что революция не везде так легко делается, как в России. В России мы имели половину армии с нами и слабую буржуазию. Скажите им, чтобы они не строили воздушных замков и считались бы с действительностью... Необходимо сделать все возможное, чтобы не дать вождям попасть в руки к нашим врагам. Посмотрите, что случилось в Германии. Карл Либкнехт, Роза Люксембург и другие лучшие пали. Германская партия, оставшись без вождей, лишилась на время способности к действию. Берегите вождей, — повторил он, — не обращайте внимания на мнение врагов. Часто нужно иметь больше мужества, чтобы прослыть трусом в глазах врага и даже товарищей, чем бесцельно жертвовать собой...»
После конгресса Коминтерна Мизиано намеревался посмотреть города России, проехать на Волгу, чтобы понять душу народа.
События, однако, заставили вернуться в Италию. Фашистская партия готовилась к походу на Рим и захвату власти.
В Неаполе Франческо не задержался, посетил по поручению партии разные города, где выступал на собраниях с сообщениями о конгрессе Коммунистического Интернационала, о беседах с Лениным.
Популярность Мизиано росла. Росла и ярость Муссолини и его приспешников: после нескольких покушений Франческо Мизиано все еще жив.
Осенью 1921 года фашистская партия начала новую травлю «итало-русского депутата», делая упор на «дезертирство», «нежелание воевать во имя родины». Фашистов поддержало буржуазное большинство в парламенте.
В конце ноября 1921 года военный трибунал судил Мизиано, предъявив ему обвинение в «дезертирстве». Приговор: десять лет тюрьмы. Муссолини ликовал, разразился в газете «Пополо д’Италия» статьей, радостно приветствовал этот приговор, Мизиано подал кассацию в высший суд Итальянского королевства, хотя тут нечего было ждать помощи.
Фашисты развернули дикую кампанию за ликвидацию парламентского мандата, а стало быть, и парламентской неприкосновенности Мизиано. К этому времени либералы уже пошли на уступки фашистам. Коммунисты выступили в защиту Мизиано. Антонио Грамши в газете «Иль комуниста», редактором которой был Пальмиро Тольятти, напечатал статью, в которой заявил, что лишение Мизиано мандата — это «первый удар по демократии». Социалист Модильяни напомнил, что и Джузеппе Мадзини был приговорен своими врагами к смертной казни лишь за то, что боролся за освобождение Италии от иностранного владычества и за объединение страны. Но шовинизм слеп. Он убивает душу народа и лишает его способности мыслить. 15 декабря 1921 года был окончательно решен вопрос о лишении Мизиано парламентской неприкосновенности.
Теперь, когда над жизнью Франческо Мизиано нависла новая опасность, Коммунистическая партия Италии приняла решение о его выезде в Советскую Россию.
Во второй половине декабря 1921 года Мизиано тайно выехал в Берлин.
Тяжким выдался 1921 год в Советской России: на страну обрушился голод. Жестокий, беспощадный. Меры против него нужны были решительные, действенные, скорые. Движение «Руки прочь от Советской России», родившееся в народных массах за рубежом, давало надежду, что и в эту лихую годину можно рассчитывать на международную рабочую солидарность.
В. И. Ленин верил в нее и 2 августа 1921 года писал в своем обращении к пролетариям всех стран:
«В России в нескольких губерниях голод, который, по-видимому, лишь немногим меньше, чем бедствие 1891 года...
Требуется помощь. Советская республика рабочих и крестьян ждет этой помощи от трудящихся...»
Напомним читателю, что в 1891 году недород, как его называли, обернулся неслыханным бедствием. Лев Толстой, Антон Чехов, Владимир Короленко, вся передовая Россия пришли на помощь голодным губерниям. Теперь в беду попала страна, сбросившая ярмо самодержавия и деспотизма.
Призыв В. И. Ленина был услышан в рабочих кварталах Парижа, Амстердама, Берлина, русских городах, в домах Бирмингема и Лондона, в Мадриде и в городах Италии, Австралии и Америки — повсюду, где есть трудовой люд. Воззвание В. И. Ленина всколыхнуло и всю передовую интеллигенцию мира. Анатоль Франс, Анри Барбюс, Ромен Роллан, Теодор Драйзер, Альберт Эйнштейн, Кетэ Кольвиц, Бернард Шоу, Мартин Андерсен Нексе, Фритьоф Нансен — все мировое созвездие писателей и ученых отозвалось на призыв В. И. Ленина. И конечно, первыми ринулись на помощь коммунисты, для которых защита Октября стала делом жизни.
12 августа 1921 года в Берлине был создан временный Заграничный комитет по организации рабочей помощи голодающим в России. Через месяц, 12 сентября, на пленарном заседании комитета присутствовало более сорока делегатов из многих стран. А 17 декабря в Берлине состоялась Международная конференция организации помощи Советской России — Межрабпома (Международной рабочей помощи). На ней был избран Центральный комитет. В него вошли Клара Цеткин, Вилли Мюнценберг, Франческо Мизиано.
Франческо остается в Берлине. Лишь через год он отправится в Советскую Россию. А пока — за дело здесь. За дело помощи Стране Советов.
26 октября из Берлина он отправляет в Рим прощальное письмо своим друзьям и соратникам по партии:
«Итак, я считаю завершенной эту фазу моей жизни, испытывая при этом чувство еще большего уважения к моей партии, к тем, кто ею руководит и ее составляет.
Я теперь здесь, освобожденный от мертвого груза депутатского мандата, преисполненный горячего желания работать. Располагайте мною.
Привет всем товарищам и до свидания, до дня, когда вы сочтете это свидание возможным.
Ваш Франческо».
И еще одно письмо он отправляет семье. Мария с детьми пока осталась в Италии. Нелегко ей, но она не падает духом. Еще в начале 1921 года в Рим прибыла из Москвы торговая делегация Советской России во главе с Вацлавом Вацлавовичем Воровским. Мария предложила реферировать итальянскую прессу для советского дипломата. Воровский с благодарностью принял ее предложение.
Межрабпом стал организацией рабочего класса, сплачивающей массы в единый антиимпериалистический фронт. Но главной задачей на том первом этапе была помощь Советской России. Она шла из многих стран. И конечно, из Италии. Фашистские банды при попустительстве реакционных кругов усилили террор, но тогда, в начале 1922 года, клика Муссолини еще не пришла к власти, и революционные рабочие часто давали отпор фашистам, причем весьма успешно. В знак пролетарской солидарности они собрали и отправили в Россию 27 вагонов с продовольствием и подарками голодающим Поволжья. Состав из Италии пришел в Берлин, и Мизиано повел его на Волгу, в Царицын. 26 марта 1922 года царицынская газета «Борьба» сообщила о приезде в город делегации Межрабпома. Вот это сообщение:
«В доме Науки и Искусства сегодня в 4 ч. дня состоится грандиозный
ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНЫЙ МИТИНГ
на тему
МЕЖДУНАРОДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ СОВЕТСКОЙ РОССИИ...
В митинге примут участие прибывшие в Царицын представители иностранного пролетариата
от Италии тов. Мизиано
от Венгрии тов. Рот
от Румынии тов. Пугаческо
На митинг приглашаются все рабочие, служащие и граждане. Для рабочих... будет подан к 3 ч. дня трамвай.
После митинга будет поставлен спектакль
«Королевский брадобрей»
В газете была опубликована большая беседа корреспондента РОСТА с Мизиано, который рассказал гражданам Царицына и всего Поволжья, что, «несмотря на бойкот и сильное противодействие буржуазии, пролетариат Италии собирал и будет собирать продовольствие, вещи и деньги для голодающих России».
Мизиано выступал на заводах, побывал в квартирах граждан, в детских домах.
В день отъезда делегации газета «Борьба» опубликовала обращение Мизиано и представителя итальянских кооперативных организаций:
«К ПРОЛЕТАРИАТУ ЦАРИЦЫНА.
Вам, т. т. рабочим, красноармейцам и крестьянам, много пережившим, посылаем мы свой братский привет».
Два года провел Мизиано в Берлине. В конце 1922 года к нему из Неаполя приехала Мария с детьми.
В декабре 1923 года он был назначен председателем представительства Межрабпома в Москве. Декабрь и начало января 1924 года ушли на завершение дел в Берлине. Настроение было радостное, приподнятое. Он обещал детям, что в Москве пойдет с ними к Ленину.
Франческо Мизиано, Мария Конти-Мизиано с семьей приехали в Москву 19 января 1924 года.
22 января утром дети не сразу поняли, что произошло. До них донеслись глухие рыдания Марии. Франческо, сжав руки, ходил из угла в угол по комнате. За окном — траурные флаги. Москва, оглушенная страшной вестью, застыла в скорбном молчании.
Вечером 24 января Франческо ушел с детьми в Колонный зал. Опустив голову, долго стоял, прислонившись к холодному мрамору колонны. Дочь прошептала:
— Ведь ты обещал, что мы пойдем к нему в гости...
То было время, когда где-нибудь в Енакиеве или в Горловке раскрасневшиеся мальчишки, постучав в дом на окраине шахтерского поселка, кричали: «Тетя Глаша, а тетя Глаша, скорей на собрание! Все уже гуртом пошли... Там, в этом, как его... в Ланкашире генеральная забастовка».