Зинькевич Альберт – Хрононавт. Игра с песочными часами (страница 6)
Надпись была крошечной, неровной, будто писалась в спешке или в темноте:
«Код: Волга-Енисей-Янтарь. Спросить у «Странника». Опасно. Х.»
Артём замер. «Волга-Енисей-Янтарь». Что это? Пароль? Название операции? Географические точки? И «Странник»? Кто это? Псевдоним? И эта буква «Х» в конце… «Хроносфера»? Предупреждение об опасности от кого-то внутри?
Сердце забилось чаще. Это была зацепка! Первая реальная зацепка за пять лет! Лера оставила ему послание. Зашифрованное, спрятанное, но послание. Она пыталась что-то передать. Боялась.
«Спросить у «Странника»…» Кто мог быть «Странником»? Коллега по фонду? Источник информации? Артём лихорадочно пролистал дневник назад, ища упоминания этого имени. Ничего. В отчетах детектива – тоже. Может, это кто-то из ее знакомых, о ком он не знал? Или… историческая фигура? Лера любила давать людям прозвища из книг или истории.
Он вскочил, схватил ноутбук. Запустил поиск по всем своим архивам, по перепискам Леры. Ключевые слова: «Странник», «Волга», «Енисей», «Янтарь». Ничего полезного. Отчаяние снова начало подбираться. Он зашел на ее старую страницу в соцсети (он платил, чтобы ее не удаляли). Просматривал друзей, группы, посты. Никаких «Странников». Группы по истории, археологии, литературе…
И вдруг его взгляд упал на название одной из групп, в которой состояла Лера: «Клуб Любителей Странных Историй и Забытых Артефактов». «КЛИША» – аббревиатура. Небольшая группа, пару тысяч участников. Обсуждали городские легенды, НЛО, криптозоологию, аномальные зоны… Лера вступила туда за год до исчезновения, но почти не проявляла активности. Пару безобидных комментариев.
«Странные истории»… «Странник»? Может, это связано? Артём зашел в группу. Начал листать обсуждения, искать посты Леры или упоминания ее ника. Ничего. Потом попробовал поиск по слову «Странник» внутри группы. Выпало несколько постов. В основном, о литературных персонажах или исторических личностях-путешественниках. Ничего полезного. Он уже хотел закрыть вкладку, когда заметил один старый пост, от трех лет назад. Автор – пользователь под ником «Wayfarer» (Странник). Пост был о загадочных артефактах, найденных в районе реки Енисей, и возможных следах древних технологий, «искажающих восприятие реальности». Текст был написан умно, со знанием дела, без обычного для таких групп мистического бреда. В комментариях – несколько вопросов, но автор ответил лишь однажды, сухо: «Информация проверяется. Не все можно обнародовать.»
Артём почувствовал, как по спине пробежали мурашки. «Енисей». «Артефакты». «Искажение реальности». Слишком много совпадений с тем, что писала Лера! А ник автора – «Wayfarer» – «Странник»! Это он? Тот, у кого нужно было «спросить»?
Он попытался открыть профиль «Wayfarer». Увы. «Пользователь заблокирован или удален». Страница недоступна. Артём выругался вслух. Единственная ниточка, и та оборвалась. Но он знал ник. Может, «Wayfarer» оставил след где-то еще? В других группах? На форумах?
Артём углубился в поиск, забыв о времени, о подвале, о своих собственных временных аномалиях. Он чувствовал себя на охоте. За тенью сестры. За призраком «Странника». За ключом к коду «Волга-Енисей-Янтарь». Частицы песка на его запястье тихо пульсировали, будто подбадривая, или предупреждая.
Он нашел. На малоизвестном форуме по альтернативной истории, в ветке об археологических загадках Сибири, был старый комментарий от «Wayfarer». Всего одна строчка, ответ кому-то:
«Истоков великих рек»… Волга? Енисей? «В камне»… Янтарь? И снова предупреждение: «Хранители». «Хроносфера»? Артём почувствовал, как холодеет. Лера спрашивала «Странника» о коде, связанном с реками и янтарем. Он отвечал загадками и предупреждал об опасности. А потом исчез. Как и она.
Артём откинулся на спинку кресла. В голове крутились обрывки: «Волга-Енисей-Янтарь», «истоки великих рек», «ищи в камне», «Хранители», «Хроносфера». Это была карта? Указание? Очень туманное. Исток Волги – в Тверской области. Исток Енисея – в Туве, в Саянах. Янтарь… Балтика? Или что-то другое? «В камне» – пещеры? Скалы? Памятники?
Он взглянул на фотографию Леры. Ее улыбка теперь казалась не беззаботной, а грустной. Она знала, во что ввязалась. И пыталась передать ему подсказку. Код. «Странник». Возможно, это был ее крик о помощи, зашифрованный в дневнике.
Артём сжал кулаки. Теперь у него была цель. Не просто абстрактный поиск Леры во времени. Конкретная нить. Код. «Странник». И «Хроносфера» как вероятный враг. И у него был инструмент. Опасный, дикий, но инструмент. Песок времени в его крови давал ему шанс. Шанс пойти по ее следу. Может, даже найти этого «Странника». Или понять, что скрывается за кодом «Волга-Енисей-Янтарь».
Он поднялся, потянулся. Кости хрустели. Время на компьютере показывало глубокую ночь. Он провел в поисках несколько часов. Но усталости не чувствовал. Только жгучую решимость. Он подошел к пустой камере установки. Поставил перед ней фотографию Леры.
«Я найду тебя, сестренка, – тихо пообещал он. – Что бы там ни было. Кто бы ни стоял на пути. Я разгадаю твой код. Найду «Странника». И доберусь до «Хроносферы».»
Внезапно свет в подвале снова мигнул. Не погас, а именно мигнул. Серверы на секунду сбавили гул. Артём резко обернулся, инстинктивно прикрывая запястье, где снова заныли частицы песка. Он почувствовал… взгляд. Чужой, холодный, оценивающий. Будто кто-то невидимый наблюдал за ним из угла подвала. Из самой тени.
Он медленно оглядел помещение. Никого. Только стеллажи, коробки, приборы. Но ощущение присутствия не исчезало. Оно висело в воздухе, тяжелое и враждебное. «Хранители»? «Хроносфера»? Они знали? Чувствовали его? Чувствовали песок времени в нем?
Страх вернулся, холодной волной. Но на сей раз он не парализовал. Он закалял. Артём выпрямился, глядя в ту самую тень, откуда, казалось, исходил незримый взгляд.
«Игра началась, – прошептал он в почтительную тишину подвала. – Я в деле.»
Он погасил основной свет, оставив только тусклую лампу над столом. Ему нужно было думать. Планировать. Как использовать свою новую, опасную способность? Как контролировать прыжки? И главное – куда прыгнуть в первую очередь? К разгадке кода. К истокам. К тени сестры.
В темноте подвала, под незримым взглядом невидимых наблюдателей, Артём Волков, Хрононавт поневоле, начал свою настоящую охоту. Охоту за временем, правдой и спасением Леры. Цена была известна: все. Но ставка была сделана.
Глава 4. Контроль над бездной
Ощущение незримого взгляда не покидало Артёма всю ночь. Он провел ее не в попытках сна, а в состоянии напряженной боевой готовности, спиной к стене, в кресле перед столом. Тусклый свет настольной лампы отбрасывал длинные, пляшущие тени от стеллажей, превращая знакомый подвал в лабиринт потенциальных угроз. Частицы песка под кожей запястья пульсировали слабым, тревожным теплом – живой индикатор его связи с непостижимой силой и, возможно, маяк для тех, кто за ней охотился. «Хранители». «Хроносфера». Имена врага обретали плоть в этой давящей тишине.
К утру чувство слежки несколько притупилось, сменившись ледяной решимостью. Страх был роскошью, которую он не мог себе позволить. У него была цель: код «Волга-Енисей-Янтарь», «Странник», Лера. И ключ – песок времени, застрявший в его плоти, как осколки разбитого артефакта. Но ключ этот был диким, непокорным. Чтобы найти сестру, ему нужно было не просто случайно вышвыриваться на 26 минут назад, а
Первым делом – безопасность. Он тщательно проверил подвал: датчики движения, камеры (которые, как он помнил, могли искажать реальность), даже вентиляционные решетки. Ничего подозрительного. Но доверия к физической реальности после встречи с самим собой у него поубавилось. Он усилил пароли на всех системах, зашифровал папку с данными о Лере и дневник. Настоящим прорывом стало обнаружение в закромах старого, но мощного портативного генератора. Подключил его к серверам и основному освещению – теперь блэкаут ему был не страшен. Подвал стал его крепостью. Лабораторией Хрононавта.
Теперь – эксперименты. Он начал с малого. Создал «журнал аномалий», записывая все: время, свое физическое и эмоциональное состояние, силу покалывания в запястье, внешние факторы (давление, магнитные бури по данным онлайн-мониторинга), любые странные ощущения. Он часами сидел перед пустой камерой установки, концентрируясь на частицах песка внутри себя, пытаясь вызвать то самое чувство неустойчивости, предшествующее прыжку. Пытался визуализировать момент падения, радужное мерцание, гул…
Первые дни были сплошным разочарованием. Кроме усиливающейся головной боли и покалывания, переходящего в жгучую боль при слишком интенсивной концентрации, ничего не происходило. Мир оставался твердым и незыблемым. Отчаяние снова поднимало голову. Что, если прыжки были лишь случайными всплесками, реакцией на близость артефакта, а не его собственной силой? Что, если он обречен быть пассивным пассажиром во времени?
Перелом наступил на пятый день, утром. Артём сидел на полу, скрестив ноги, спиной к выключенной установке. Он медитировал, не на пустоту, а на