Зинаида Соколова – Всполохи на камне (страница 9)

— Спасибо, — я и правда, как в тумане, — мне сейчас не хотелось бы идти куда-то.

Отец вроде собрался уходить, но всё ещё стоит и смотрит на меня. Поднимаю глаза.

— Что-то не так?

Петровский тряхнул головой и криво улыбнулся.

— Нет! Все так, настолько так, что до сих пор не могу поверить в то, что ты здесь…

— Я тоже, — искренне отвечаю.

Я думаю о Петровском, то как об отце, то как о Андрее Петровском, то как о незнакомце. Смотрю сейчас на мужчину напротив и не очень понимаю, кто он. Знаю, что отец, но не знаю, как это принять.

А он всё смотрит на меня, словно боится, что если отведет взгляд, я исчезну. И я, не подумав, задаю вопрос, который меня тревожил с момента, как я узнала, что меня ищет отец.

— У вас есть ещё дети? — жду ответа, затаив дыхание.

Отец выпрямляется, как-то собирается весь, но смотрит прямо, без виляний глазами.

— И да и нет, Лия.

— Что это значит? — ответ меня обескуражил.

Петровский снова присел.

— Это значит, что есть человек, который носит мою фамилию и отчество, но он не мой ребёнок, то есть не мой биологически, а юридически был мой, — отец смотрит мимо меня. — Нам нужно немало проговорить с тобой, чтобы ты смогла понять мою жизнь, а я твою. Мне пятьдесят семь лет и я уже, как сама понимаешь, не наивный мальчик и в чудеса давно не верю. Доверие и привязанность фактом родства не обретешь, поэтому давай дадим время друг другу, хорошо?

— Пятьдесят семь⁈ — я удивленно воскликнула и тут же смутилась своего порыва. — Просто вы выглядите очень молодо и я не ожидала…

— Спасибо за комплимент, — Петровский тепло заулыбался, — очень надеюсь смогу, как можно дольше, наслаждаться общением с дочерью. Ведь она у меня совсем взрослая.

Отец снова встал и теперь уже решительно пошёл к двери.

— Всё, Лия, ешь и отдыхай. Все разговоры завтра, на свежую голову. — Петровский открыл дверь и снова замер у порога. — Спокойной ночи, дочь! — проговорил и быстро закрыл за собой дверь.

Мне пришлось приложить усилие, что бы отмереть и начать что-то делать Первым делом побежала в ванную. Пока я была в душе, мне принесли ужин, он стоял на маленьком деревянном столике у окна и источал невероятно вкусные ароматы.

Я с аппетитом ела и вспоминала разговор с отцом, а потом всплыло, как меня встретила его жена. От эмоций я и забыла про эту Алену, которая смотрела на меня практически с ненавистью, когда я вошла в дом. Мне даже есть расхотелось от этих воспоминаний и на моё, почти радужное настроение, набежали тучки.

В это момент завибрировал телефон. Мама.

— Привет мамуль! — я постаралась говорить бодро, радостно.

— Лия, ты уже у отца? — мама взволнованно вопрошала в трубке. — Ты звонила из аэропорта и уже должна быть на месте.

— На месте я, мама, всё хорошо. Как ты? — а мне, неожиданно, вдруг захотелось плакать. Я ощутила резкую тоску по дому, а вся эта шикарная обстановка перестала радовать глаз.

— Лия, у меня всё нормально, не переживай. Давление в норме и я уже немного гуляла сегодня по дому. — мама и правда говорила довольно бодро. — Ты не голодная там? — узнаю свою мамулю.

— Я как раз ужинаю чем-то очень вкусным, мам, — я скосила глаза на кучу еды передо мной и хихикнула. — И этого вкусного тут на пятерых.

— Лия, а ты…ты видела… — я поняла, что мама хочет узнать виделись ли мы с отцом.

— Мы встретились, ма, и очень коротко поговорили, так что мне и сказать тебе особо нечего. Все разговоры завтра, — я аккуратно сглотнула слезы, чтобы мама ничего не заметила. — Спокойной ночи, мамуль! Я тоже уже почти сплю.

Мы быстро попрощались и я смогла вволю всплакнуть. Сама не знаю, отчего мне захотелось плакать, но нервы мои не выдержали и я основательно так поревела, после чего сладко уснула прямо со светом.

Новый день наступил быстро, проснулась я рано и у меня было время подготовиться к встрече с отцом, его женой и кем там ещё, я пока не знаю. Слёзы были вчера, а сегодня я готова узнать, что ждёт меня в этом доме, если я всё же останусь тут жить. Даже если и временно, но мне придётся общаться с людьми из семьи и круга отца. Судя по всему, Андрей Петровский не для того искал дочь, чтобы прятать её дома. Даже речь о работе завёл сразу. Ну что ж, поживём — увидим!

Глава 17. Лия

В дверь постучали. Нетрудно догадаться, кто это. И я права — за дверью отец, стоит и тепло улыбается мне, выглядит немного взъерошенным.

— Доброе утро, Лия! Как спалось?

— И вам доброе утро! — я как-то за ночь отвыкла от Петровского, словно он мне приснился вчера. — Спала нормально.

Для человека, пережившего сердечный приступ, отец сегодня выглядит прекрасно. Вчера он был напряжен и взволнован, а сегодня явно отдохнувший и бодрый.

— Приглашаю тебя на завтрак, а заодно проведу небольшую экскурсию по дому. Согласна? — смотрит вопросительно.

— Конечно. — есть и правда хочется, но выходить мне немножко страшно. Сама себе улыбаюсь и внутренне поддерживаю — не бойся, ты же в доме отца!

Мы идем по дому в сторону столовой и по пути отец рассказывает про дом, где и что находится, как он его строит. Именно строит, так как дом ещё не завершен окончательно, в некоторых помещениях идет отделка.

Наконец, мы заходим в светлую большую комнату на первом этаже, накрыт стол для завтрака, но никого нет.

— Мы одни будем? — я ожидала увидеть Алёну, но похоже она не горит желанием со мной общаться. Что ж, меня это скорее обрадовало, а не огорчило.

— Сегодня мы одни поедим. И поговорим. — Петровский отодвигает мне стул и предлагает сесть, потом сам начинает наливать мне кофе и вдруг останавливается. — Ты же кофе пьешь по утрам?

— Да, кофе. — смеюсь тихонько. — С молоком.

— Столько всего мне нужно узнать о тебе. Но, сначала, я хотел бы ответить на твои вопросы, это важнее. — Отец садится напротив и, в отличие от меня, прихлебывает из кружки травяной чай.

Мы едим быстро и переходим к беседе — нам обоим не терпится поговорить.

— Задавай вопросы, а я честно буду отвечать. — Петровский смотрит на меня ласково.

У меня есть несколько вопросов, которые мне мозг проели немного, тревожат. С них и начну.

— Алена — твоя жена?

— Да, мы женаты уже почти пять лет. — отвечает спокойно и уверенно. — Она женщина своенравная, но добрая. Надеюсь, вы поладите. Хотя это необязательно, Лия. Ты моя дочь и твои интересы и твоё благополучие для меня также важны, как и благополучие жены. Не накручивай себя, я даже в мыслях не имею идеи навязать тебе мачеху. У тебя мама есть, этого более чем достаточно.

Разговор прервал телефонный звонок отцу. Звонила женщина, что-то взволнованно говорила.

— Я понял. И рад, что все прошло хорошо. — отец говорил ровно и спокойно. — Когда его можно навестить? Ага, значит послезавтра и заеду. Пока.

Петровский положил трубку и виновато взглянул на меня.

— Это моя бывшая жена. Наш… её сын перенес операцию.

— Про этого ребенка ты говорил вчера? — продолжаю допрашивать отца.

Отец опять подобрался, напрягся немного, но отвечает прямо.

— Его зовут Пётр…он уже давно не ребенок, — ухмыльнулся, — ему тридцать пять в этом году…

— Он сейчас в больнице после аварии? — выпаливаю вопрос быстрее, чем успеваю подумать.

Отец смотрит недоуменно.

— Да, его вчера прооперировали. Тебе Илья сказал?

— Нет, я, кажется, лично знакома с твоим сыном… который не сын…

— Ничего не понимаю…

— Его привезли после аварии в больницу нашего города и он лежал в реанимации, где я работала. Вот я его там и видела. — про подробности решила умолчать.

— Невероятно! — отец удивленно покачал головой. — Бывают же совпадения.

— Он носит твою фамилию и отчество, но не сын? — пытаюсь понять, что же связывает отца и Петра.

— Лия, я объясню всё, хотя это и очень больно местами… и горько. Надеюсь, что ты поймёшь меня. Ты взрослая девушка и, вероятно, уже имеешь некий жизненный опыт… сердечный что-ли… не знаю, как описать. Но начну сначала.

Отец провел рукой по столу, отодвигая в сторону чашку и тарелку, словно они могли быть препятствием к пониманию, неким барьеров.