Зинаида Соколова – Всполохи на камне (страница 20)

— Здесь лучшая кухня для тех, кто любит иногда вспомнить, что на свете существуют пельмени, — поясняет мне начальник, листая меню, — и вареники тоже. — улыбается, глядя на меня.

Я ошарашенно уставилась на Петровского. Мне кажется, что он ест только здоровую еду, на работе у него есть блендер для коктейлей и смузи, и он ими явно пользуется, а не для красоты поставил.

— Тебе сколько? — слышу вопрос.

— Чего сколько? — непонимающе спрашиваю.

— Пельменей и вареников. — просто отвечает мой странный начальник.

Я опускаю взгляд на меню, пытаясь разглядеть в большом списке еды то, что мне более менее знакомо. Оказалось, что знакомо всё. Борщи, супы, тушёный картофель, капуста, бочковые огурцы и помидоры и, конечно, множество видов пельменей и вареников.

— Вы такое едите? — спрашиваю мужчину напротив, который просто сидит и с улыбкой за мной наблюдает, чем очень меня нервирует.

— Еще как! — смеясь, отвечает. — Не ежедневно, но иногда — с огромным удовольствием.

В этот момент подходит официант и Петровский произносит список того, что нужно приготовить. И весьма разнообразный.

— У тебя есть пожелания? Или выберешь из того, что я заказал? Это самое вкусное, поверь. — улыбается искуситель напротив.

— Хорошо. — я согласно киваю головой, соглашаясь со списком, которым можно накормить пятерых шахтеров после смены, а таких, как я, наверное, месяц питать можно.

Повисает неловкое молчание, вернее, неловкость испытываю только я, а Пётр вполне комфортно себя чувствует. Сидит и меня рассматривает.

— У меня нос в чернилах? — не выдерживаю я, упираясь взглядом в голубые глаза напротив, в которых сейчас плескаются смешинки.

— Лия, мне не нужны чернила, чтобы заметить, как красива моя новая помощница. — и снова молчит и смотрит, но теперь он может любоваться не только моим носом, но и алеющими щеками. И в момент пика смущения я слышу мелодию звонка моего телефона. Ура, есть возможность отвлечься от этого сканирования начальником!

34. Пётр

Она прекрасна. Сейчас, когда никто мне не мешает сосредоточиться на Лие, я вновь убеждаюсь — она красавица. Внутри меня, конечно, есть червячок сомнения, без него я никогда не бываю, поскольку доверять можно только себе. А мой личный опыт говорит о том, что красавица обычно бывает с гнилью внутри. Особенно, если девушка не очень богата.

Именно красоту и свежесть продают в первую очередь, так как товар это скоропортящийся, и подлежит реализации, как можно быстрее. А Лие лет не так уж много. И сейчас она дочь богатого отца. Счастливое совпадение сделало ее очень привлекательным объектом для разного рода прилипал.

Она пока не успела полностью оценить минусы своего положения, только в плюсах сейчас купается. Жизнь её теперь не сравнить с тем существованием, которое она вела в том городишке.

Пока Лия отвечает на звонок мобильного, я пытаюсь немного разбавить напряжение внутри, которое теперь постоянно появляется, когда эта девушка слишком близко ко мне находится.

Я слышу, что Лия общается с отцом, с Петровским. И непроизвольно засматриваюсь на эту картину — глаза девушки сияют, лицо розовеет, грудь вздымается от волнения. Искренняя, милая, заботливая, но в тоже время смелая, даже если страшно.

И у меня десять дней. Вася не шутил, я знаю его, он в стойку сделал. Ему не составит труда соблазнить Лию — это мне тоже понятно, как белый день. Продолжаю смотреть, как моя помощница ласково прощается с отцом. Хорошенькая до невозможности, естественная сейчас полностью, так как вся в чувствах и о том, как выглядит со стороны, и не думает, волновалась, общаясь с Петровским.

В этот момент всплывает мысль — Света была бы сейчас такой же красивой? Тяжело вздыхаю и опускаю взгляд к тарелке, принесли заказанные блюда, и я пытаюсь остановить волну воспоминаний. Все давно прошло, ничего не вернуть. Мой гнев, злость, обида давно растаяли, смытые временем и жизненным опытом.

Отца я простил, мать понял, живу и работаю в свое удовольствие. Ну, чего мне не хватает? Чего я квашусь, глядя на эту молодую красавицу? Такие косяками ходят в любом клубе, только выбирай.

А я именно на эту реагирую, именно она меня волнует. Что ж, значит нужно волнение снять, успокоиться. У меня есть десять дней. Вася, сам того не понимая, помог мне, разбудил во мне азарт. Посмотрим, кто будет первым, посмотрим!

— Как отец? — спрашиваю Лию, когда она отложила телефон.

— Хорошо. Едет домой. — коротко улыбнулась девушка напротив. — Интересовался, где я сейчас.

— После ужина я тебя довезу до дома, не переживай.

— Я на переживаю. — выпустила колючки моя помощница. — Водитель отца ждёт меня у офиса. Но спасибо за предложение подвезти. — а теперь Лия играет в вежливую девочку.

Официант полностью сервирует стол и мы какое-то время молча едим, отдавая должное пельменям и вареникам. Вкусно!

— Как себя чувствует твоя мама? — Лия поднимает глаза от тарелки и смотрит недоверчиво.

— Она в санатории сейчас и чувствует себя хорошо. — слышу сухой ответ.

— Ты к ней на выходных собираешься?

— Да.

Лия не хочет участвовать в беседе, отвечает односложно, хмурится, жуёт вареник и опять хмурится. Решаю не форсировать события, завтра будет новый день, новые силы. Врач мне разрешил ходить с тростью и я собираюсь хорошенько отдохнуть, чтобы завтра быть во всеоружии.

Ужинаем и едем в офис. Лия сразу пересаживается в машину к водителю своего отца, а я отправляюсь к себе. И, впервые за несколько лет, я с нетерпением ожидаю не только новый рабочий день, но и встречу со своей помощницей, с Лией.

35. Лия

Я ехала домой и думала о своём начальнике. За два дня я успела увидеть его и жёстким руководителем, непримиримым деспотом, и вполне адекватным человеком. Человеком, который любит… пельмени.

Как, один и тот же человек, может вызывать жуткий гнев, раздражение и одновременно привлекать, едва только показывает нормальные человеческие качества? За ужином я и задавалась этим вопросом, поскольку Пётр был в этот момент обычным мужчиной, который любит вкусную еду.

Это меня озадачивало, смущало, поэтому поддержать беседу я не смогла. А Пётр явно хотел со мной пообщаться. Его взгляд был заинтересованным, но не так, когда он меня рассматривал, например, при знакомстве в доме его матери. Сегодня Петровский словно увидел, что я состою не только из груди и попы.

Я живу в реальном мире и понимаю, что Пётр имеет немалый мужской опыт и аппетит, и ничего удивительного в этом нет. Его темперамент виден в каждом взгляде, движении. И я должна признать, что меня завораживает сила и уверенность этого мужчины.

И одновременно пугает, поскольку это неизведанная территория и не моя весовая категория. А вот простой весёлый парень, с лёгким характером — это для меня. Глядя на мелькающие огни дороги, я пыталась представить такого, а вместо него всплывало лицо моего начальника. Вот ведь, въелся в мозг!

Дом меня встретил тишиной. Отец написал, что уехал с Алёной в ресторан. Он перед этим спрашивал об этом ужине, меня звал, но я совершенно не хотела мешать этому романтическому вечеру. Алёна точно не обрадуется моему присутствию, что вполне взаимно.

Спать легла рано, но даже во сне мне являлся образ высокого синеглазого мужчины, который звал меня куда-то, тянул ко мне руку, но я не могла сдвинуться с места и образ таял в воздухе.

Следующий день я провела на работе без Петровского. Утром он позвонил и сообщил, что уехал срочно на помощь Каретникову. Подробнее объяснять не стал, но, судя по голосу, Каретникову жить оставалось недолго.

Я обрадовалась небольшой передышке для своих нервов и чувств. Петровский занимает последние дни слишком много места в моей голове, поэтому сегодня я решила заполнить себя работой по полной программе.

Благо, что начальник выслал на почту километровый список дел для меня, чтобы я не скучала. Так и написал: «Не скучай!». Я показала язык этому письму и, можно сказать, засучила рукава, собираясь сегодня совершить настоящий трудовой подвиг.

Тренькнул телефон. Писал Василий, приглашал вечером на ужин, извинялся, что не может позвонить, так как находится на совещании. Я задумалась. Зачем мне он? Для чего? Ответ решила написать через час.

Я начала разгребать кучу заданий начальника и так увлеклась, что прошёл не час, а целых три. И меня от работы отвлекла открывающаяся дверь. На пороге приемной стоял Василий.

— День добрый! — радостно проговорил мужчина. — Я решил, что мобильная связь не так надёжна, как личное общение. Вы поужинаете со мной, Лия?

Я сидела с расширенными от удивления глазами, не ожидала я, что Чуров явится ко мне лично.

— Здравствуйте! — поприветствовала я нежданного гостя, который продолжал стоять в дверях и рассматривать меня с высоты своего немаленького роста. — Вы так и будете стоять? — не выдержала я такого пристального внимания.

— Так и буду, пока не услышу ответ на свой вопрос. Вы поужинаете со мной, Лия? — упорствовал Василий.

— Вы всегда такой настойчивый?

— Нет. Только с вами. — ловко льстит мужчина, хотя смотрит очень по-доброму, явно хочет, чтобы я согласилась.

— Хорошо, давайте поужинаем сегодня. — соглашаюсь я. — Я освобожусь в шесть.

— Так Петра сегодня нет! Можно и пораньше уйти, так ведь? — Василий пытается склонить меня сбежать с работы.