И потому при слове «Бог»,
При первых же раскатах Слова, –
Дух собран весь, Дух все возмог,
Всего себя отдать готовый.
«А после-то, а после что ж?..»
– А после-то, а после что ж?
– А после – лес, а после – дождь,
А после – ветер и река,
А после – эти облака.
Как ночь приходит после дня,
Так вам – мой дух после меня.
Весь запах трав, весь птичий гам,
Все небо я оставлю вам.
– Но это было здесь всегда…
Была земля, была вода,
Был ветер, дождь, листва и свет –
Все это вечно было.
– Нет.
И океан был прежде сух.
И прежде сосен был их дух.
И много прежде бытия
Земли и неба было «Я».
«Нет, я от вас не ухожу, друзья…»
Нет, я от вас не ухожу, друзья,
Но вы есть вы, а сосны – это я.
Да, вы есть вы, и твердою стеной
Вы каждый миг разделены со мной.
А целый лес, все небо – это я.
Перегородок нет у бытия.
И если ни береза, ни сосна
со мной не может быть разделена,
так неужели всем отрытый Бог
меж нами станет воздвигать порог?
Но если Бог от сердца отделен,
то я не я и Он не Он.
«А вы забудьте обо мне…»
А вы забудьте обо мне,
Не думайте, не надо…
Мелькнула птица в вышине,
Пустых пространств прохлада…
Зачем вам я? Остался бор,
Задымленные горы
И непостижный тот раствор
Всей радости, который
Зовется речкой… и травой,
И лесом… Сохраните
Блеск неба, запах влажных хвой
И тоненькие нити
Берез. Луча косого вздрог
В скрещеньи черных веток…
А сердце… Сердце лишь пучок
Из трав, земли и света.
И невозвратных нет потерь –
Миры остались с вами.
Пучок распался? Что ж, теперь
Его свяжите сами.
«Качнулся лист сырого клена…»
Качнулся лист сырого клена,
И тихо дождь зашелестел.
Душа живет иным законом,
Обратным всем законам тел.
В ней нет земного тяготенья
И страха перед полной тьмой.
Ей все потери – возвращенья
Издалека к себе самой. 
