Зинаида Миркина – Потеря потери (страница 6)

Я есмь орган. Но лишь Создатель мой, вдохнув свой дух, играет на органе. Я – глубь и тайна для себя самой, Я оживаю от Его касаний. Вот Он пришел – предвечный органист. О, это свет, вонзенный в темень ночи! Да будет звук мой первозданно чист, Чтоб передать все то, что Он захочет. В бескрайнем мире только Ты и я. Во мне – волна божественного хмеля, И тот разрушит песню бытия, Кто нас смешает или нас разделит.

«Бог кричал…»

Бог кричал. В воздухе плыли Звуки страшней, чем в тяжелом сне. – Бога ударили по тонкой жиле, По руке или даже по глазу – по мне. А кто-то вышел, ветрам открытый, В мир, точно в судный зал, Чтобы сказать Ему: Ты инквизитор! Не слыша, что Бог кричал. Он выл с искаженным от боли ликом, В муке смертельной сник. Где нам расслышать за нашим криком Бога живого крик? Нет. Он не миф и не житель эфира, – Явный, как вал, как гром, – Вечно стучащее сердце мира, То, что живет – во всем. Он всемогущ. Он болезнь оборет, – Вызволит из огня Душу мою, или, взыв от боли, Он отсечет меня. Пусть Лишь бы Сам, лишь бы смысл Вселенной Бредя, не сник в жару… Нет! Никогда не умрет Нетленный – Я за Него умру.

«Не иудеи – иудея…»

Не иудеи – иудея, Не дети женщин – сына девы, Не Иисуса Назорея, А то, что там, меж ребер, слева… Не Бога и не страстотерпца, Разверзшего покров могилы, Распяли собственное сердце За то, что билось и томило. За то, что ныло и болело, И порывалось вон из клети, Куда-то в вечность, за пределы, Очерченные телом этим. За то, что называло князем Не князя мира (ком из глины), За чувство тайной острой связи С Незримым, Жгучим и Единым. За это вечное волненье Перед немым и непостижным, И своевольное стремленье