Мой бедный зайчик с сердцем человека,
Горячим, верным, чистым, как слеза.
Мы были рядом больше полувека.
Я видела до дна твои глаза.
Мой зайчик, не преодолевший страха
И веривший в полтысячу примет,
Но так любивший Моцарта и Баха
И так умевший видеть Божий свет!
Как мне сказать тебе, моя родная,
Затихший друг, страдалица моя,
Какая нежность грудь переполняет
И как с тобою нераздельна я?..
III
Мне кажется, что я тебе нужна
Сейчас, когда земная вся тревога
Окончилась, настала тишина,
В которой слышен только голос Бога.
Не надо ничего воображать.
Вокруг меня – великое молчанье.
Я вижу над собою неба гладь
И чувствую безмерность мирозданья.
И я не знаю, где очнёшься ты,
Когда, тебе объятья раскрывая,
Поглотит бездна все твои черты,
Но эта бездна есть душа живая.
Душа, что существует над судьбой
И – выше рая, глубже преисподней.
Не трепещи, не бойся – я с тобой:
Я, кажется, нужна тебе сегодня…
IV
Да, я нужна, чтобы отпеть тебя.
Во глубине бездонного колодца
Душа уснула, бездну пригубя,
Но ведь любовь не спит. Она поётся.
И эта песня есть весь мир земной —
Все эти сосны, ели и берёзы,
И тихий свет, склонённый надо мной,
И эти непросохнувшие слёзы.
Они текут, истоки растворя.
Им нет конца – потокам этим слёзным.
Та к значит есть в груди у нас моря?
Иль грудь навек соединилась с бездной?
V
«Звёздочка моя» – так ты любила
С тихой лаской называть меня.
Может, то уютное светило,
То т глазок небесного огня,
Что горит над нашею судьбою
В час ночной, в наш самый тихий час, —
Может, он сейчас одно с тобою
И глядит задумчиво на нас?
Что за той чертою, я не знаю,
Но тебя всем сердцем знаю я.
Ты во мне, ты здесь, моя родная,
Мученица, звёздочка моя.
«Сквозь лес просвечивали дали…»
Сквозь лес просвечивали дали,
Прощался мир с ночною тьмой,
И тихо мне напоминали
Деревья обо мне самой.
О том незримом океане,
Что мерно в рёбра мне стучит…
О, тихое опоминанье
От страха, боли и обид…
«Стихи мои… Они растут в ответ…»
