И различенье в полной тишине
Иного, иномирного звучанья?
Ни слова нет готового вокруг
И ни единой формы не найдёте…
Но из беззвучья проступает звук,
И из тумана – очертанья плоти.
Она восходит, в темноте светясь, —
Как бы просвет в непроходимой чаще…
О, эта установленная связь
С незримым миром, этот мир творящим!..
«Когда мне в душу натекает даль…»
Когда мне в душу натекает даль —
Туманов зыбких нежная печаль,
Незыблемых деревьев высота
И лёгкий шорох мокрого листа;
Когда весь мир в груди моей затих,
Я слышу зарождающийся стих
И в сердце входит тот единый ритм,
Который тайно все миры творит.
Единый ритм на звёздах и в дому.
И я живу, послушная Ему.
«А Бог не действует. Он есть…»
А Бог не действует. Он есть.
И в этом всё. Благую весть
Свет вносит в глубину сердец:
В творении живёт Творец.
И лишь присутствие Его
Есть творчество и волшебство.
«Суть творчества – прорыв огня…»
Суть творчества – прорыв огня,
Твоё вторжение в меня.
О, этот огненный прокол! —
Мой Бог сейчас в меня вошёл.
И всё. И больше ничего.
Во мне – дыхание Его,
Во мне дыхание Творца,
И нету творчеству конца.
«Свет был таким же, как впервые…»
Свет был таким же, как впервые,
Когда в скрещении лучей
Сверкали капли дождевые,
Свисая с никнущих ветвей.
И тайна открывалась сразу,
Молниеносно – не уму,
А распахнувшемуся глазу,
Немому сердцу моему
Была проторена дорога,
И я в великой тишине
По свету приближалась к Богу,
Открывшему объятья мне.
«Благодарю Тебя, мой Боже…»
Благодарю Тебя, мой Боже,
За этот светоносный взгляд.
Не Ты все наши муки множишь.
Не Ты в страданьях виноват.
Я от Тебя чудес не чаю —
Сама перед Тобой в долгу,
Сама, так значит – отвечаю,
Сама, так значит – я могу.
Недолгий срок нам всем отпущен.
Нас сдует ветер, как листы.
Но это сердце всемогуще
Затем, что в нём сокрылся Ты.
«Что я делаю? Дождь шелестит…»
Что я делаю? Дождь шелестит, 
