Здесь хвойный дух – дыханье Бога,
И жизни было здесь так много,
Как будто бы ей нет конца,
Ведь мы – в присутствии Творца.
Он не в прологе, не когда-то,
Он здесь – в дыханье аромата,
В волшебном этом сочетанье
Листов и хвои и в мерцанье
Лучей… И, Господи, Ты весь
Присутствуешь сейчас и здесь.
Та к почему же, почему же,
Всей тяжестью земли нагружен,
Шёл Иисус в тот самый сад,
Гд е до сих пор ещё стоят
Тысячелетние оливы
В своем вниманье молчаливом?
Зачем, зачем кровавый пот
На лбу? Зачем слеза течёт
Вслед за слезой? И на коленях
Зачем всю ночь стоит в моленье?
Затем, что Он один лишь знал,
Что всей земле грозит обвал,
Что будет ночь, не будет утр,
Коль Он не сможет взять вовнутрь
Весь мир: укрыть самим Собой
Любую душу, вздох любой…
Он знал и молвил: внешних нет,
Вы все – во Мне. Держу ответ
За всех. Уравновесил Я
Собой всю тяжесть бытия.
Все слёзы, весь кровавый пот
Я на себя беру.
И вот – мир жив. Из недр восстаёт
Сиянье. Господи, Ты весь
Присутствуешь. Сейчас. Вот здесь.
«Лес просиял. И вот – конец сомненьям…»
Лес просиял. И вот – конец сомненьям.
Восторг мгновенный. Духа торжество.
Сиянье это – Богоизлученье,
Вторженье Бога в наше естество.
Глазам Господень образ не предстанет —
Он внутренний, не внешний господин.
Он просиял. В наш мир вошло сиянье.
И – отворилась глубина глубин.
«Оставь бесплодные кочевья…»
Оставь бесплодные кочевья.
Лес замер. Затаился пруд.
Не прерывай пути деревьев —
Они нас к Богу приведут.
Из всей беды здесь найден выход
Вот этой линией немой.
Как тихо, Господи, как тихо!..
И как высоко, Боже мой!..
«О, только б как-то не нарушить…»
О, только б как-то не нарушить,
Не расплескать бы тишину…
Сосна величиною с душу.
Душа величиной с сосну.
Как тихо на морском просторе!
Как берег высится лесной! —
Сосна, напитанная морем.
Душа, пропахшая сосной…
«И пробуждается поэзия во мне…»
«И пробуждается поэзия во мне…»
Что это, как не робкий луч в тумане 
