И Дух собраться до конца готов.
Вот-вот. Сейчас. Но нам до откровенья
Недостает последнего мгновенья,
И громоздится череда веков.
История входит в поэзию Миркиной только как священная история, через библейские и евангельские имена, ставшие знаком мистического опыта, когда череда веков сжалась в одно великое мгновенье: Адамом и Евой, Исааком, лежащим на жертвеннике, блудным сыном, образами Христа и Богоматери. Они неотделимы от стихшей природы, как вторая ипостась (Бог как обоженный человек) неотделима от третьей, от Духа, веющего всюду. Мука и смерть теряют свою жуткую бессмысленность. Они становятся торжественными, как умирание осеннего леса, осыпающего мир золотом.
Поэзия Миркиной – это час тишины в нашем шумном мире.
И падает тишайший снег.
Затихни, сдайся человек
На волю неба. Тишина
Да будет до краев полна…
Мир возникает из тишины и возвращается в тишину. Он замкнут. Все совершается здесь и теперь. Нет внешнего судьи. Вся ответственность – на нас самих:
Мне некому вернуть билет.
Мне некого проклясть.
И у души отдушин нет,
Куда б излиться всласть.
И никого на стороне.
Никто не виноват,
А я во всем. И все во мне:
Весь рай и целый ад.
И смерть – не выход. Нет как нет
Во мне небытия.
Перед собой держать ответ
Всю вечность буду я.
Современный мир стремительно дробится, распадается на части. Распад начинается с душ, и некому собрать их, кроме нас самих.
Длится каждое мгновенье
Клич в Господнем стане —
Бьется сила разрушенья
С силой созиданья.
………………………………
Адский грохот бьет и глушит
Голос божьей шири:
Строй и Космос в ваших душах —
Строй и Космос – в мире.
I. Такая долгая Голгофа
«Один на один. Опрокинут. Разбит…»
I
Один на один. Опрокинут. Разбит.
И, кажется. Богу не нужен.
А лес все шумит, и шумит, и шумит,
А мысли все кружат и кружат.
О, Бога незримого явленный Сын! –
Всё правда. – Что было, то было.
Скажи мне, – легко ли – один на один
С несметною адскою силой?
Я вслед за Тобою на муку иду
И – кто там о славе пророчит? –
Скажи мне, – легко ль в Гефсиманском саду
Сплошной нескончаемой ночью?
Легко ли – вот так, умываясь в крови,
Без славы, без ангелов Божьих?
……………………………………….
А лес все шумит и шумит о любви.
А сердце… И сердце про то же.
II
О, Боже, чем мне боль измерить?
Она выходит за края.
И не всегда я в силах верить,
Но не любить не в силах я.
III
Ну да, посередине мира – крест.
Посередине всей земли – Голгофа,
И не найдешь таких блаженных мест,
Которым не грозила б катастрофа.
Ну да, посередине сердца – крик.
Моя земля подобна кораблю, 
