И мир, утративший края…
О, ты рождающая пена –
Святыня тайная моя!
Мой прародитель безымянный…
Открылось сердцу в вещем сне,
Что родом я из Океана
И Океан течет во мне.
Как трудно нам не знать, а верить,
Идти за пеной и лучом!
Как трудно покидать свой берег
И утверждаться ни на чем!
На беспредметном и безвестном,
На том, чего не видит глаз.
На тверди тающей, небесной,
На Духе, что сдувает нас…
«Рядом ни одной приметы…»
Рядом ни одной приметы.
Только дождь алмазы нижет.
Вы сказали: Бога нету.
Что ж мне делать, если вижу?
Если в тучу входит пламя,
Точно след стопы незримой?
Вижу сердцем, не глазами,
Только как неоспоримо!
Никого во всем просторе,
Только в небе – росчерк белый.
Я не буду с вами спорить,
Я ведь вижу. Что же делать?
«А сосна скрипит так чутко…»
А сосна скрипит так чутко…
Тихо-тихо шепчет хвоя.
Хорошо здесь – в промежутке
Между Богом и землею.
Дерева стоят так плотно,
Чуть прикрыты снежной пылью.
Легких ангелов залетных
Прошумят внезапно крылья.
Или это только хвоя?
Нет, не только… Сердце, слушай:
Между Богом и землею
Шелестят немые души…
«Боже, что же «я» такое…»
Боже, что же «я» такое
Рядом с бездною покоя
Голубого небосвода,
Опрокинутого в воду,
Или в глаз мой растворенный,
Неподвижный, удивленный?
Что такое «я», скажи мне,
Рядом с этой далью дымной,
Рядом с лесом, рядом с этой
Золотой лавиной света?
Что такое «я»? Мой Боже,
Но ведь мы – одно и то же.
Что такое лес весенний,
Как не сердца продолженье,
Как не сердца прорастанье
Вплоть до полного слиянья
С той бездонною рекою
Бесконечного покоя?
«Опять, о Господи, опять…»
Опять, о Господи, опять
Ты дал мне эту благодать –
Нища душа моя.
И вот – такое торжество: 
