Прибывает к нам с небес
В этот мир. И мир моложе
Час от часу, день от дня.
Узнаю Тебя, мой Боже,
Воскрешающий меня.
Эти солнечные пятна,
Дрожь сережек, сердца дрожь.
На попятный, в путь обратный
В жизнь из смерти нас зовешь.
Птица дальняя пропела,
Проверяя, – кто готов
Всем собой, душой всецелой
Отвечать на Божий зов.
«Когда я светом стану…»
Когда я светом стану
И в небе потону,
Великим океаном
Я на тебя взгляну.
Уже ни черт, ни слова –
Один разлитый свет.
Но только взгляд мой новый
Ты встретишь или нет?
«Хвойных веток шелест мерный…»
Хвойных веток шелест мерный.
Месяц, вплетшийся в сосну.
Я вживаюсь в лес вечерний,
Погружаюсь в тишину.
Сосны тихие и ели,
Голый дуб, столетний вяз…
Я сейчас на самом деле
Становлюсь одной из вас,
Уходя на дно молчанья,
Вот туда, где Бог один.
Я сейчас такое знанье
Добываю из глубин!..
«Я говорю о вечном чуде…»
Я говорю о вечном чуде.
Я говорю свой каждый час
За тихих… И простите, люди, –
Но говорю я не за вас.
Хоть и для вас. Есть рядом с вами
Тот, кто не скажет ничего.
Вы за себя сказали сами.
Я – не за вас, я – за Него…
«Вдалеке звенит синица…»
Вдалеке звенит синица.
Надо мной шумит сосна.
Остальное – только снится,
До краев душа полна.
Чем? – О, Господи, как мало
Знает смертный человек. –
Тем, что было до начала
И не кончится вовек.
«Раскинулось небо над гладью морской…»
Раскинулось небо над гладью морской.
И в нем – еле видная птица.
Огромный, вобравший все небо покой
Внутрь сердца готов уместиться.
Мы в мир этот вечный приходим на срок.
Нам места дано так немного!
Но жаркого сердца чуть видный комок
Баюкает целого Бога.
«Свет гаснет, дали углубя…»
Аленушке
Свет гаснет, дали углубя… 
