А нам думалось – только один.
Мы слоняемся взад и вперед.
Все кончается, всюду – стена.
Но он есть – незамеченный вход,
За которым – ни стенок, ни дна.
Вход в безмерное. Спуск в океан.
Шаг с поверхности… что там – внутри?
Слой за слоем. Мерцающий план
Вслед за прежним… О, только замри!..
«Просвет среди сосен. Наплывы сирени…»
Просвет среди сосен. Наплывы сирени.
И властное чувство: не будет конца.
Вхождение в Вечность, вовнутрь внедренье.
Душе открывается тайна Творца.
И больше никто не очертит границы,
Ведь нет разделения в царстве глубин.
О, только бы в центр мирозданья внедриться.
И – делай, что хочешь, ты сам – господин.
«Сосенки».
«Когда догорает заря…»
Когда догорает заря,
Меня отпускает земля.
И сердце, утративши вес,
Всплывает в прозрачность небес.
И ясно становится вдруг,
Что царствует только лишь Дух,
Что тяжесть теряет права,
Подпавши под власть Божества.
«Наполнить парус ветром, душу – Богом…»
Наполнить парус ветром, душу – Богом
И – в дали по мелькающим волнам…
Какая открывается дорога!
Какой просторный, всех вместивший Храм!
Мы все скитальцы, все единоверцы,
Над кем одни и те же небеса.
О, только б не закрывшееся сердце!
О, только б не пустые паруса!
«Мне надо лишь войти в единый ритм…»
Мне надо лишь войти в единый ритм
С лесной полоской и равниной водной,
С той самой Силой, что наш мир творит, –
И лишь тогда я сделаюсь свободной.
И что ни предначертано в судьбе –
Все вновь вольна стереть и написать я.
Моя свобода только лишь в тебе,
Немой простор, раскрывший мне объятья.
Теплоход,
Шекснинское водохранилище.
«Как любит нас Бог?…»
Как любит нас Бог?
Да вот этим простором,
Вот этой равниной седой.
Смотри – облаков белоснежные горы
Повисли над сизой водой…
А ветер, всю боль по широтам развеяв,
Ликует: ты заново жив!
Нас любит наш Бог бесконечностью всею,
Нам небо, как сердце раскрыв.
«Передо мною – Твой простор…»
Передо мною – Твой простор.
Вся широта Твоя.
И выметен из мыслей сор,
Здесь я уже не я.
Есть взгляд неугасимых глаз,
Свет, не объятый тьмой. 
