Но я видела Сущность Вселенной…
Я – ничто, но Любовь всемогуща.
Я свои ощущаю пределы.
Под ногами – не почва – провалы.
Но не я, а Любовь моя пела,
Нет, не я эти гимны слагала.
И звучит неуемное пенье
Даже в близости муки смертельной.
Ты прости мне мое дерзновенье:
Это сила Любви беспредельной.
Ладога.
«Ты Тот, Кто сердце мне переполняя…»
Ты Тот, Кто сердце мне переполняя,
Всю тяжесть вытесняет из него.
И вот оно – гладь зеркала сплошная,
Вместилище для Лика Твоего.
Там нет меня. В божественной природе
Есть тайна без начала и конца:
Ты Тот, кто в сердце постепенно входит
Взамен его умершего жильца.
«А взгляд уводит, взгляд ведет…»
А взгляд уводит, взгляд ведет
Туда, где вовсе нет предметов,
По полосе белесых вод,
По ускользающему свету
И дальше, дальше, дальше – за
Край жизни, за ее пределы.
Сейчас увидели глаза,
Как выплывает дух из тела
За Ладогу, за облака,
Задев крылом прозрачным воды…
Разжалась Божия рука
И выпустила на свободу
Ту птицу, что жила в груди
И пела там, еще в неволе.
И вот – вся воля впереди
И – жизнь без жертвы, жизнь без боли.
«И опять открылся нам…»
И опять открылся нам
Дивный остров Валаам.
Сосны, ели, я и ты –
Остров нашей высоты,
Затерявшийся в тиши
Одинокий пик души. Чьей? –
Она на всех одна
И со всех концов видна.
«Простись со всей своей болью…»
Простись со всей своей болью,
Приди сюда на богомолье.
Среди владычной тишины
Учись молитве у сосны.
Звучало долгими веками:
«Не на горе и не во храме»,
Но здесь сошлись гора и храм
В едином слове – Валаам.
«Здесь приютилась тишина…»
Здесь приютилась тишина.
Здесь тишь земная собрана,
Как свет во глубине кристалла,
И наконец-то время встало.
Застыло. Больше не течет.
И как блажен и счастлив тот,
Кто зачерпнуть сумел отсюда,
Часов нетронутую груду.
«Лишь наполняйся тишиной…»
