Не видимым глазам Деянием Твоим.
Остановился мир. Остановилось время.
Не движется вода. Недвижим небосвод.
Бездействие земли, в которой зреет семя.
Бездействие ствола, в котором жизнь течет.
Ни капли бытия не протекает мимо.
Открытие души: мы вместе! Двое нас!
Сегодня Ты во мне. Я зрима. Ты – незримый.
Но я войду в Тебя и выбуду из глаз.
«Костер задумчиво мерцал…»
Костер задумчиво мерцал,
А лес был темный кинозал.
Он затаился и внимал.
И дума каждого ствола
Так незаметно перешла
В один немой горящий глаз,
Который жил во тьме за нас.
Росло спокойное тепло,
И что-то вдруг произошло—
Нагретой тишиной дыша,
Раскрылась медленно душа,
И запах счастья и добра
Смешался с запахом костра.
«А дождь почти неслышный…»
А дождь почти неслышный
И бесконечно долгий,
И нет ни мысли лишней:
Остановились, смолкли.
И что-то зреет в дымке
Шуршащей водной пыли.
Немые невидимки
Сейчас заговорили.
И может слышать каждый —
Их голос неотвязчив —
О чем-то самом важном,
Вовек не преходящем.
«Больше нечего в жизни беречь нам…»
Больше нечего в жизни беречь нам.
Вот предел мой – вот здесь и теперь.
Сердце каждого – дверь в бесконечность.
Только кто распахнет эту дверь?
Дело музыки, Святости дело.
Боль растет… ни вскричать, ни вздохнуть…
В сердце – выход за наши пределы.
Вход в бессмертье лежит через грудь.
Кто его так мучительно сузил,
Этот тайный, единственный вход?
Грудь моя – туго стянутый узел,
Всех вселенских путей переплет.
Сквозь и через и – счастье полета,
Сквозь все стены и через межу…
Боже сил, Боже истины, кто Ты?
Через смерть я к Тебе подхожу.
«Отмелькали дни и лица…»
Отмелькали дни и лица —
Никого и ничего.
Погрузиться, провалиться
Внутрь сердца своего.
И измерить всю державу
Необъятную свою:
Начинаясь где-то в травах,
Я до неба достаю.
«В сердце ночи, в ее океане…»
В сердце ночи, в ее океане
Тихо плещется света струя. 
