Зинаида Гаврик – Проклятая сказкой (страница 59)

Бедняга же в это время корячился на сцене. «Корячился» – это очень точная характеристика того, что он там делал. Интеллигентный и знающий себе цену парень здесь, внутри сна, превратился в крайне неуклюжего человека. Он запинался, сшибал всё на своём пути и пытался косноязычно изъясняться с актрисами, которые продолжали спектакль, несмотря ни на что. Они с выражением произносили свои реплики, то воздевая руки вверх, то застывая в неестественных позах, то фальшиво смеясь или, наоборот, без слёз рыдая.

– Что за кошмар такой странный? – удивилась я.

Влад тем временем откинулся в кресле и внимательно вглядывался в странное действо на сцене. Я вознамерилась слезть с его колен, но нет. Он и не подумал меня выпустить. Да и, по правде говоря, все остальные места были заняты.

– Не дёргайся, – мимолётом обронил этот голубоглазый дьявол, продолжая расслабленно анализировать происходящее. Захотелось поспорить, но я себя сдержала. Пикировка могла привести к тому, что он полностью переключится на меня, а при таком тесном контакте это чревато. Я и так уже изнывала от нашей близости. Сохранять хладнокровие, сидя на коленях у сексуального, уверенного в себе и сильного во всех смыслах парня – само по себе испытание не для слабонервных. А если при этом отнюдь не понаслышке знаешь, как он чертовски горяч, миссия и вовсе невыполнима. Но я пока держалась, хоть и до глубины души дивилась собственной выдержке.

– Я понял, – вдруг сказал Влад. – Видимо, Игорь больше всего боится публичных выступлений. Или показаться неловким. А может того и другого разом. Мы наблюдаем кошмар одного отдельного человека.

– И как его оттуда вытащить? – спросила я, искренне сочувствуя бедняге. В настоящий момент он пытался поддерживать диалог с одной из своих «коллег по сцене», но получалось из рук вон плохо. Слова путались, а из зала то и дело слышались насмешки и крайне нелестные замечания.

– Можно начать с простого – поговорить с ним. Если не сработает, придумаем что-нибудь ещё.

Я с облегчением слезла с его колен, и мы начали пробираться к проходу между рядами. По правде говоря, от таких недовольных зрителей я ожидала ругани и в свою сторону, но нет. Даже когда я случайно наступила на ногу солидному мужчине, он словно и не заметил этого, продолжая смотреть на Игоря и с досадой цокать языком.

– Думаю, они запрограммированы видеть только то, что происходит на сцене, – сказал по этому поводу Влад.

– То есть если получится стащить Игоря в зал, он, вполне возможно, перестанет для них существовать? – приободрилась я. Это уже тянет на план!

– Не исключено, – кивнул мой спутник.

Однако всё оказалось не так просто. Мы почему-то не смогли попасть на сцену. Между нами и актёрами возникла невидимая стена, которую тем не менее никак не получалось преодолеть. Более того, дозваться Игоря тоже не выходило. Он словно не слышал нас. Жаль, а задумка была хороша.

– Давай попробуем покричать что-нибудь ободряющее ему? – предложила я, с тоской наблюдая, как сосед поскальзывается на ровном месте и с грохотом падает. – Может, он слышит только звуки, относящиеся непосредственно к спектаклю?

– Бис! Браво! Актёр – молодец! Отличная игра! – начали вопить мы, вплетая позитивные ноты в общее недовольство. Я быстро выдохлась, в отличие от Влада. Мне даже показалось, что он получает удовольствие от происходящего. Нельзя сказать, что усилия были совсем уж бесполезными. Игорь, кажется, услышал крики. Он попытался вычислить их источник, но кинув мимолётный взгляд на недовольный зал, тут же побледнел и отвернулся. Я принялась скакать перед сценой, махая руками, чтобы привлечь внимание. Бесполезно.

– Подведём итоги, – весело сказал Влад. – Всё, что выходит за рамки сценария этого конкретного сна, никто не замечает. Значит, надо играть по здешним правилам. Как ты смотришь на то, чтобы начать актёрскую карьеру?

Я удивлённо вскинула на него взгляд. Однако вместо объяснений парень схватил меня за руку и потащил мимо сцены в какой-то боковой проход, потом по ветхой деревянной лестнице наверх и, наконец, мы попали в просторное помещение с запахом пыли. Там по периметру располагались вешалки с разнообразной одеждой.

– Это что, костюмерная? – кажется, до меня начинает доходить его замысел.

– Точно. Примерь вот это, – он кинул мне кроваво-красное пышное платье с открытой спиной, воланами и умопомрачительной вышивкой тонкой серебряной нитью на лифе. А неплохо выглядит! Но соглашаться так сразу не хочется.

– Только с условием, что я тоже подберу тебе костюм!

Влад легко согласился, лишний раз подтвердив мою версию о том, что он, в отличие от меня, вовсю развлекается. Я решила повредничать и выбрала ему попугаечных расцветок французский костюм семнадцатого века, в который входили: широкополая шляпа с пышными алыми перьями, богато расшитый золотом и серебром синий жюстокор (приталенный кафтан с широким поясом) на красной подкладке, парик, белая сорочка с кружевными манжетами, узкие короткие штанишки до колен и длинные шёлковые гольфы. Ах да, ещё туфли с бантами. Он хмыкнул и без возражений принялся переодеваться. Прямо передо мной. Я и опомниться не успела, как он подошёл к небольшому столику поблизости и стянул свою футболку.

– Боже, – выдохнула я, созерцая исцарапанную спину. Это что? Это сон играет со мной шутки или царапины остались после нашего… э-э-э… взаимодействия в ванной?

– А? – он швырнул футболку на стол и повернулся ко мне. Я отвела взгляд. Полуголый Влад травмировал психику одним своим присутствием. Губы пересохли, пальцы начало покалывать. Я же сейчас наброшусь на него! Нет-нет, срочно отвлекаемся… панически шаря глазами по рядам с одеждой в попытках зацепиться хоть за что-нибудь, я вдруг заметила ещё один мужской костюм. И поняла, что до безумия хочу увидеть его на Владе. Имею я право поддаться хотя бы одному искушению?

– Стой, – хрипло сказала я. – Надень лучше вот этот костюм.

Он посмотрел, хмыкнул и снова не стал спорить. Белоснежная сорочка, жилет, длинный приталенный сюртук тёмно-синего цвета и строгие брюки сели как влитые. Золотая булавка с бриллиантом фиксировала узел шейного платка. Разумеется, сногсшибателен и безумно элегантен. У меня на добрую минуту перехватило дыхание. Ох… и зачем только растравила аппетит?! Я глубоко втянула в себя пыльный воздух костюмерной и тоже пошла переодеваться, пока самообладание окончательно не отказало. Красное платье цветом и обилием воланов на юбке навевало воспоминания о лепестках розы. Казалось, я втиснула талию в перевёрнутый бутон. Смотрелось, надо сказать, эффектно. Когда я вышла наружу, Влад, кажется, облизнулся. Я почувствовала себя кремовым пирожным. Выражение его лица стало опасным, и я поспешила прочь из комнаты, пока мы не «осквернили» кошмар Игоря внеплановым животным сексом, которого я намеревалась отныне избегать любой ценой. Теперь главное идти с такой скоростью, чтобы это не выглядело как приглашение к игре «Догони меня», иначе Влад с удовольствием примет вызов. Поэтому шаг я сделала в меру быстрым, но без признаков паники. Мол, время ещё есть, но не мешает поторопиться.

В этот раз мы вышли на сцену из-за кулис и не встретили никаких препятствий. Теория Влада подтверждалась. Отлично. К слову, девушек там уже не было, только потерянный Игорь и… мы.

– А сейчас что? – шёпотом спросила я, щурясь от направленных в глаза прожекторов, и вздрогнула. Мой шёпот прогремел на весь зал. Зрители временно затихли, внимая новым действующим лицам. Судя по всему, теперь любая фраза автоматически вплетается в выступление. Стало слегка не по себе. Вообще-то, у меня нет ярко выраженного страха публичных выступлений, но большое количество критично настроенных зрителей кого угодно заставит оробеть.

Влад выступил вперёд и по залу прокатился восхищённый гул женских голосов. Ещё бы.

– Попробуем вступить с ним в диалог, – с неожиданным пафосом провозгласил Влад, выставив ногу вперёд. Я хихикнула. Его озадаченный вид показал, что он не планировал подавать информацию именно в такой демонстративно-подчёркнутой форме. А зрительницы балдели, судя по череде томных вздохов, местами переходящих в стоны. Игорь временно затих, пользуясь передышкой. Думаю, в настоящий момент он даже дышал через раз и отчаянно молился, чтобы всеобщее внимание подольше было направлено на нас.

– Ах, сударь, вы конечно в чём-то правы… в костюмах выйти – неплохой предлог, но не сожрёт ли эта нас орава? – последние слова я снова громогласно прошептала, сопровождая реплику идиотскими ужимками.

– Вы, ангел мой, забыли, что всегда теперь окружены моей любовью? – сурово сдвинул брови Влад, а потом перевёл взгляд на зал. – Прошу запомнить, дамы, господа – её обидчик захлебнётся кровью! Мне дела нет до славы и толпы, она – мой бог и дьявол, цель стремлений. Напасть хотите? Значит, вы глупы. Ведь я в бою не ведал поражений.

Зал разразился аплодисментами, а я под шумок подобралась к Игорю. Может, получится быстро переговорить, пока аудитория увлечена новой восходящей звездой кошмарного театра?

– Привет! Узнал? – он кивнул. – Ты пробовал уйти? Покинуть этот редкостный гадюшник?

Бедняга Игорь открыл рот и выдал в моментально воцарившейся тишине:

– Я как бы… ну, короче… э-э-э, то бишь не можно мне.