Зинаида Гаврик – Проклятая сказкой (страница 57)

– Что это? – спросила я шёпотом.

– Сейчас разберёмся, – отозвался Влад. Он осторожно прошёл вперёд и, не касаясь паутины, внимательно осмотрел чёрные нити. – Кажется, они спят. И вытащить их из сна будет весьма и весьма затруднительно.

– А если оборвать эти нити?

– Больше чем уверен, что станет только хуже. Эта паутина – вампир, как и её хозяин. Она питается страхами и целенаправленно погружает ребят в самые жуткие их кошмары. Если мы её оборвём, они рискуют застрять там, не найдя самостоятельно выход.

– Но ведь мы можем помочь? – я содрогнулась, ясно представив, каково это – вечно блуждать в собственном кошмаре.

– Каким образом? Выбраться они сумеют только сами, если преодолеют страх. Разве что попробовать оказаться внутри кошмара вместе с ними и попытаться вывести, – он задумался.

– Ты способен на это? – с надеждой вопросила я.

– Да. Но мне придётся одновременно поддерживать сон и бодрствовать, так как паутина живая и непременно попытается напасть на нас, как только мы покинем реальность. На это требуется огромная концентрация. Поэтому времени будет немного. Я в любой момент могу дёрнуть нас назад.

– Мы обязаны попытаться, – решила я.

– Хорошо. Выбирай, к кому первому наведаемся.

– Марина. Всё-таки она девочка, хоть и может проломить ударом ладони кирпич, – я уважительно покосилась на мощные руки спящей.

Влад пододвинул стул к нашему татуированному специалисту по кадрам, сел туда и кивком указал на собственные колени. Я собралась роптать, но он положил этому конец, коротко сказав:

– Так безопаснее.

И не проверить ведь никак. Ну ладно, не время думать о себе. Я уселась на колени, и он обхватил меня руками, заставляя навалиться на себя всем весом. Чёрт! Контакт слишком тесный. Настолько, что я чувствую нечто твёрдое в районе бедра. Кажется, меня опять хотят…

– Спи, – шепнул Влад, и мысли смешались.

Уже уплывая в сон, я подумала – какие же кошмары могут сниться такой мощной женщине, как Марина?

Глава 42

Открыв глаза, я обнаружила себя в полутёмной прихожей какой-то квартиры. Влад стоял рядом и держал меня за руку. Царила ночь, но можно было различить каждую деталь вокруг. К тому же из комнаты, расположенной чуть дальше по коридору, исходил колеблющийся желтоватый свет. Слышались детские голоса.

Мы пошли вперёд, намереваясь заглянуть в комнату. И тут стало понятно, что мы действительно находимся в кошмаре – расстояние не сокращалось. Небольшой, казалось бы, коридор растягивался, а светящийся проём становился всё дальше. Я уже хотела было предложить тот же трюк имени Алисы и пойти назад, но Влад оказался быстрее. Он ухмыльнулся, взял меня за руку и вдруг преобразился. Его окружила тьма, глаза засияли потусторонним светом, а облик стал зловещим, как у дьявола. Я с трудом подавила желание вырвать руку и броситься наутёк. И – о, чудо! – дверь моментально перестала удаляться.

– Что происходит? – пискнула я.

– Законы кошмарного сна не действуют на монстров, – голос Влада тоже преобразился. Он звучал с пришёптыванием и эхом. Бррр. – Теперь сон не видит во мне жертву, для него я свой.

– А я?

– Ты тоже. Думаю, для этого места ситуация выглядит вполне очевидно – я тебя поймал и тащу на расправу, – Влад хмыкнул.

– В твоём теперешнем облике даже шутка звучит очень зловеще.

– А кто сказал, что я шучу? – тут до меня дошло, что под «расправой» он имеет в виду нечто совсем другое…

– Чёртов извращенец, – пробормотала я и услышала тихий смех, леденящий кровь.

Мы заглянули в комнату. Там на полу кружком сидели дети лет семи. Три мальчика и две девочки. В центре между ними стояло зеркало, перед которым горела толстая свеча. Она и давала тот зыбкий свет. Очевидно, дети играли. Почти все были оживлены и веселы, кроме одной девочки, худенькой, в очках. Она выглядела так, словно находилась здесь не по своей воле. Я с жалостью покосилась на малышку.

– А теперь давайте вызовем пиковую даму! – предложил один из мальчишек.

– Да, да, давайте! – загалдели остальные, кроме той самой худенькой девочки.

– Петруша, не молчи! – крикнул парень, глядя на неё. И в этот момент меня озарило. Петруша! Фамилия у Марины – Петрушина. Получается, наша татуированная мускулистая подруга в кошмаре стала забитой бледной девочкой в очках?! Вот это поворот!

– Возможно, так она выглядела в детстве, – тихо пояснил Влад. – Вполне логично предположить, что именно из-за этого она во взрослом возрасте превратила себя в ту, которую другие боятся обижать.

Я кивнула. Действительно, это сполна объяснило бы её страсть к татуировкам и стремление выглядеть устрашающе.

– И что делать?

– Давай попробуем с ней заговорить.

Тем временем, сюжет кошмара развивался. Марина явно не разделяла энтузиазма остальных ребят.

– Не надо! Не надо пиковую даму! – отчаянно говорила она. – Разве вы не видите? Нас было вдвое больше! Остальных похитили чудовища, которых вы вызываете!

Её никто не слушал. Дети только смеялись над чужим страхом и обзывали Марину трусихой.

– Ты сама нас пригласила на день рождения! – с издёвкой воскликнул очень симпатичный черноволосый мальчик. – А теперь отказываешься развлекать гостей?!

Его дурацкий аргумент возымел действие, бледная девочка затихла. Остальные взяли помаду и нарисовали на зеркале лестницу и дверь. Нас они упорно не замечали, словно мы не существовали.

Я подошла к маленькой Марине и сказала:

– Эй! Привет! Ты узнаёшь меня?

Но нет. Логика кошмара не принимала такого вмешательства. Я решила не сдаваться так просто. Наклонилась и потрясла девочку за плечи. Ноль внимания.

– Не получается, Влад! – отчаянно воскликнула я.

– Если за дело возьмусь я, меня заметят, – сказал он. – Но… подумай сама, что именно они увидят?

Я посмотрела на него и поняла.

– Монстра.

– Да. Я играю здесь за противоположную команду. Моё появление сделает кошмар ещё более… кошмарным.

Эти слова что-то сдвинули внутри моей головы. Появился зародыш идеи. Но в этот момент Влад замер. Я почувствовала, как напряглась его рука.

– Что?

– Паутина. Она перешла в наступление. Прости, малышка, нам пора. Вернёмся позже.

– Подожди! – воскликнула я. – Оставь меня тут! Только… сделай монстром!

– Монстром? – удивился Влад.

– Да! Ты можешь? Я хочу, как ты выразился, играть за другую команду.

Он секунду подумал и хмыкнул.

– Хорошо. Закрой глаза.

Я послушалась. По ощущениям ничего не изменилось, но, видимо, Влад всё же что-то сделал.

– Готово, – сказал он. – В таком виде тебя не узнает даже Лафат. Скоро вернусь. Не волнуйся, я приглядываю за тобой и, если что-то пойдёт не так, сразу вытяну в реальность.

Он шагнул в угол и растворился в тенях. Я же задумалась над его последними словами. Почему Лафат не узнает меня? Впрочем, ладно. Потом уточню.

Я с интересом огляделась и поняла, что комната изменилась. Оказывается, для кошмарных созданий здесь было вполне себе неплохо. Во-первых, стало относительно светло. Во-вторых, стены превратились в дрожащую прозрачную голограмму, через которую было легко проникать в комнату и выходить из комнаты. К вентиляционной решётке вообще шла удобная призрачная лестница, которая уменьшалась по мере приближения к отверстию. Я ради интереса прогулялась туда-сюда. Как оказалось, чем выше поднимаешься, тем меньше становишься. На последней ступеньке размеры полностью соответствуют ширине прохода.

Зеркало тоже утратило свою твёрдую поверхность. Для меня оно выглядело, как серебристый туннель. И я с ясностью поняла, что если захочу, смогу перемещаться по нему туда и обратно. Так вот, значит, какие бонусы получает монстр в кошмарном сне. Великолепный сервис и полный арсенал возможностей для запугивания. Минус в том, что дети стали казаться внезапно очень уж аппетитными, как свежие румяные булочки. Впрочем, я быстро справилась с наваждением.

Нет, всё-таки интересно, какой я стала? В прихожей нашлось ещё одно зеркало. Я без особого удивления обнаружила, что оно тоже превратилось в переход. Однако, повинуясь моему желанию, его поверхность вновь затвердела и стала отражающей. Для монстров в этой квартире ни в чём не было отказа.

Увидев себя, я онемела. Ну, Влад, удружил! Нет, к волосам претензий нет. Они стали длинными, струящимися, как водопад, и иссиня чёрными. Это даже было бы красиво, если бы не… продолговатый, мясистый, крючковатый нос. К сожалению, нос был выдающейся, но не единственной деталью новой внешности, которая вызвала у меня шок. Впрочем, тут требуется более подробное описание. Огромные лошадиные зубы не помещались во рту и выпирали наружу. Знаете, а ведь я всегда мечтала о сексуальной родинке над губой. О родинке, а не о бородавке, которая вызывающе торчала вперёд, выдаваясь над поверхностью лица на добрых пару сантиметров. Как коровий сосок, ей богу. Так ведь на ней имелись ещё и волоски! Картину завершали маленькие поросячьи глазки навыкате. Ах да, забыла про такие мелочи, как горб и крючковатые длинные пальцы с отродясь не чищеными когтями. Ну, Влад, ты теперь задолжал, не расплатишься! Стало понятно, почему он сказал, что Лафат даже если явится, то не узнает меня. Ещё бы.

Внезапно безобразная внешность показалась мне жутко смешной. Однако веселье быстро прервалось, как только я услышала собственный смех. Хриплый и скрипучий, с повизгиванием. М-да-а-а. Ну ладно, хватит самолюбования. Пора возвращать Марину в реальность.