Зинаида Гаврик – Академия влиятельных гадов или Я снова молода?! (страница 7)

К счастью, пока их было немного, всего трое – видимо, большинство ещё всё-таки спали.

Но главное – среди них не было принца Петрусия.

И всё равно ощущение было гнусное. Наследники буквально пожирали нас взглядами, плотоядно рассматривая каждую девушку, проходящую мимо них в аудиторию.

Они даже не считали нужным ради приличия скрыть свои грязные намерения: откровенно заглядывали в декольте и обсуждали нас между собой, не особенно при этом понижая голос. Словно выбирали себе блюдо в меню, которое планируют заказать.

Как же это злило! Надо же, в своём прежнем теле я не испытывала эмоции так ярко. Гормоны, что ли, играют?

Одна из девушек не выдержала и процедила ругательство сквозь зубы, возмущённо глянув на болтунов.

– Что я слышу! – Из класса выскочила сухопарая женщина с зализанными в шишку светлыми волосами и большим ртом, которая, судя по всему, была нашей преподавательницей. – Немедленно извинись перед мужчинами! В нашем уважаемом учебном заведении такое поведение недопустимо!

Какой же у неё был неприятный пронзительный голос...

Парни заухмылялись.

– Но они первые начали... – снова не сдержалась девушка, хотя подруга дёргала её за руку, пытаясь утянуть за собой в аудиторию. – Они обсуждали мою грудь и бёдра, а ещё договаривались, что если поймают меня, то поделятся друг с другом! Разве это не оскорбление?

– Ты смеешь обвинять наших уважаемых студентов? – ахнула преподавательница, а потом повернулась к ним и совсем другим, ласковым голосом уточнила: – Господа, ведь вы её не обсуждали?

– Конечно, нет, – обменялись гнусными улыбками они. – Можете проверить записи с артефактов, никто из нас не произнес ни одного имени и не указал ни на кого пальцем.

Они дружно покосились под потолок. Похоже, там был какой-то магический аналог видеокамеры.

Это может значить только одно – откровенные нарушения правил всё-таки и правда не допускаются. Выходит, кто-то всё же следит за тем, чтобы днём соблюдать видимость порядка. И мрачный Аин, помнится, об этом упоминал.

Неожиданно у одного из парней глаза как-то недобро блеснули, а от кривой усмешки мне и вовсе стало не по себе. Я поняла – сейчас что-то будет.

Кажется, простой перепалкой дело не кончится.

Эй, а не нарочно ли нас спровоцировали, а? Они ведь заинтересованы в том, чтобы нас наказывали и оставляли после уроков. А значит, сейчас в их интересах выставить приглянувшуюся девушку неправой, чтобы вечером её задержали после отбоя. Наверняка же сейчас будут корчить из себя оскорблённых и требовать возмездия...

Я мысленно выругалась, уже отчётливо осознавая, что не смогу остаться в стороне.

Ох, куда же ты лезешь, Ильинична... Куда-куда, девчонку спасать! Иначе ей тоже наказание назначат. А мне-то как будто терять нечего. Полагаю, ночная охота – уже крайняя мера.

– Думаю, девушка должна ответить за свои слова... – начал было этот тип с нехорошим взглядом, но закончить не успел.

Глава 10

– Подтверждаю! – горячо включилась я, поймав отчаянный взгляд девушки и одобрительный преподавателя. – Ни одного имени не было названо, так что господа точно обсуждали не её. Я явственно слышала, что они нахваливали друг друга, а на женщин вовсе не обращали внимания, так что правило нарушено не было! Ни один из них даже слово “женщина” не сказал!

– Что?! – аж побурели парни. – Да что ты несёшь?! Хочешь сказать, мы друг о друге ТАКОЕ говорили?!

– Конечно! Не волнуйтесь, благородные господа, никто не обвинит вас в том, что вы что-то сказали в наш адрес. Все мы свидетели! Если кто-то спросит, дружно расскажем как было! Понятно же, что каждое слово было адресовано не нам, а товарищу... А мы вас и вовсе не интересуем!

Один из парней, продолжая медленно и неуклонно багроветь, угрожающе шагнул ко мне и прорычал:

– То есть чьи, по-твоему, соблазнительную грудь и бёдра я хвалил?! Понятное дело, что её, – он указал на девушку, которой сделали замечание. – А не его! – Тут он ткнул пальцем в приятеля. – Я – нормальный полноценный мужчина и говорить такое могу только о женщинах!

– И я! И я! – поспешно рявкнули второй и третий, словно тот, кто выскажется последним, автоматически соглашались с собственной неполноценностью.

Молодые горячие парни так предсказуемы... Их болезненное стремление доказать во что бы то ни стало, что они круче всех, делает их очень уязвимыми для манипуляций. Ведь едва возникает риск быть опозоренным перед приятелями и тем более девушками, как они тут же теряют самообладание и готовы на всё.

Я была уверена, что риск заплатить штраф или получить выговор для них пустяк, когда речь идёт о том, чтобы отстоять репутацию “самца”. Поэтому они до последнего будут бить себя в грудь, как гориллы, и как можно громче вопить перед красотками о своей невероятной мужественности.

Преподавательница застыла, явно растерявшись от такого поворота, а потом возвела глаза к потолку, где находилась та самая магическая следилка.

– Вы... – Она нервно облизала губы, явно соображая, что делать. – Значит, вы обсуждали... э-э-э... девушку. Или всё-таки...

– Девушку!!! – хором рявкнули все трое. – Не друг друга!

– Но это нарушение, – вынужденно признала она, сообразив, видимо, что теперь оправдать их никак не получится.

А потом все дружно глянули на меня. Девушки смотрели с жалостью, как на сумасшедшую, а преподавательница и парни – с досадой.

– Простите, – пролепетала я, снова играя роль послушного туповатого солдатика, который так хочет угодить, что аж из кожи вон лезет. И он не виноват, что его покорность не оценили. – М-мне хотелось помочь господам...

Я виновато закусила губу, страдальчески исказив лицо и постаравшись сделать гримасу максимально неприятной: сморщила лоб и нос, выпучила глаза, сдвинула брови...

Видимо, получилось, так как парни дружно поморщились.

– Все в аудиторию, – рявкнула на нас преподавательница. – А вы, господа, пройдите к ректору. Не волнуйтесь, вам всего лишь выпишут штраф. Или даже просто сделают небольшой выговор.

Она попыталась им улыбнуться, но ответных любезностей не дождалась.

Цедя ругательства себе под нос, парни отправились прочь, а мы вошли в аудиторию и заняли места за прозрачными партами.

Стоит ли говорить, что настроение у преподавательницы после всего произошедшего было хуже некуда? Она явно нервничала, из чего я сделала вывод, что ей самой светит наказание или выговор за то, что допустила ситуацию, при которой наследники оказались подставлены под удар.

– Некоторые из вас явно не понимают, что главное правило, которое вам лучше не нарушать, если не хотите нарваться на наказание – “терпи и молчи”! – процедила она сквозь зубы, вонзив злобный взгляд в ту девушку с большой грудью, которую обсуждали эти юнцы. – Если на вас обратили внимание – надо радоваться, а не возмущаться! Это большая честь для деревенщин вроде вас!.. Сейчас мы опросим всех, кто не умеет держать язык за зубами, и проверим, насколько вы усвоили предыдущий урок. И если не усвоили, то останетесь после занятий!

Девушка чуть побледнела, но всё же решительно встала и отрапортовала:

– Вы нам рассказывали о секретах соблазнения мужчин и о том, как следует поддерживать разговор, чтобы вызвать к себе интерес. К примеру, не стоит грузить его своими проблемами, а ещё...

Чем больше она говорила, тем больше я понимала, что зря рассчитывала услышать на занятиях хоть что-то, что может помочь мне сегодня вечером продержаться!

Более того, вот уж не думала, что буду так считать, но предыдущая практика по выведению пятен от дряблого сластолюбца, оказывается, была вполне себе полезной.

Ведь в этой аудитории нас вообще, судя по всему, не собирались учить магии! Похоже, занятия мадам Фрю, а именно так звали эту преподавательницу, были посвящены исключительно тому, как следует вести себя с мужчиной, чтобы доставить ему удовольствие!

Причём удовольствие во всех смыслах: и с помощью правильного, а точнее, нераздражающего общения, и с помощью... разных видов массажа! Судя по весьма подробному ответу пышногрудой девушки, вчера мадам Фрю пообещала им, что после теории будет ещё и практика. Нет, не магическая. А практика массажа, для которого нам пригласят добровольцев. Надеюсь, добровольцы будут не из числа наследничков?!

У меня в который раз за это утро руки сами собой сжались в кулаки.

Выходит, здесь нас уже без всяких увёрток попросту готовили для того, чтобы войти в чей-нибудь гарем! Хотя для какой-нибудь проверки эти занятия будут наверняка выставляться, как обучение психологии отношений или что-то в этом роде.

Внезапно в аудитории воцарилась тишина. Я вынырнула из раздумий и увидела, что все смотрят в сторону двери.

Глава 11

А там стоял невысокий упитанный человечек в золотистых очках и светло-бежевом костюме. В первую секунду казалось, что у него очень доброе лицо: круглое и румяное. Уголки его пухлых губ были чуть подняты, из-за чего казалось, что он только и ждёт повода улыбнуться.

Но всё портил взгляд. Острый, цепкий, неприятный. К счастью, прямо сейчас он был направлен на мадам Фрю, а она корчилась под ним, как червяк на крючке.

– Прошу прощения, дамы, – мягким голосом произнёс он. – Фрю, выйди!

– Д-да, р-ректор.

Она шла к двери, как на эшафот, еле передвигая ноги.

Похоже, я была права – ей здорово достанется за то, что допустила нарушение правил наследниками. Было ли мне её жаль? Вот уж нет. Если бы огребла не она, то досталось бы девчонке, которую эти два лопуха скудоумных спровоцировали на резкость.