Зинаида Гаврик – Академия влиятельных гадов или Я снова молода?! (страница 6)

Поскольку мотивация была невероятной, я постаралась в точности припомнить и повторить его жесты, радуясь тому, что, благодаря моему новому телу, зрение теперь отличное, а на память я и в прошлой жизни не жаловалась. Специально языки учила, чтобы в маразм не впасть. Внучка меня ещё интернетом обучила пользоваться и современным телефоном, так что я гордо отправляла своим знакомым всякие картинки с поздравлениями. А что, удобно! Раньше-то картонные открытки приходилось покупать и отправлять...

С первого раза у меня, если честно, не получилось. Точнее, символ-то я вроде повторила, но в воздухе он почему-то не появился, как у других. Я мысленно выругалась и тут же поймала острый взгляд преподавателя.

– Сейчас подойду, подожди, сладкая, – томно пообещал он, как бы невзначай проводя по груди девушки, которой что-то объяснял. Причём объяснял порой склоняясь так близко к уху, что касался его губами. Фу!

Я начала остервенело снова и снова выводить в воздухе знак. Безуспешно!

Эй, а может, он его в другую сторону перечёркивал?!

– Ну всё, курочка моя, сама попробуй, а я ещё подойду, – страстно пообещал он бедняжке, которую после его объяснений аж трясло. – А если не освоишь, останешься после занятий, и мы лично... потренируемся.

Он облизнулся и шагнул ко мне. Но в этот момент я чуть дёргано перечеркнула символ в другую сторону и... он появился! Какое облегчение!

Но гадкий любитель молоденьких девочек и не подумал отойти. Наоборот, он подошёл вплотную, склонился надо мной и приглушённо проговорил:

– Умница моя... С самым простым справилась, а теперь я покажу, что дальше...

Я не стала дожидаться, пока он покажет, а сама быстро дорисовала символ, надеясь, что запомнила правильно.

Честно говоря, мне не верилось, что получится, но когда символ мягко полыхнул и растаял, а вместе с ним растаяло и пятно, я едва смогла скрыть облегчение.

И нет, я боялась не того, что меня начнёт трясти от близости этого старого сладострастного лысого пенька. Мой третий муженёк выглядел почти так же – всё-таки в третий раз я выходила замуж в весьма солидном возрасте. Да и невинной девочкой я была только внешне. Но я боялась, что могу не сдержаться и надавать ему по щекам, высказав всё, что думаю.

Нет, молчать я умела. Я пережила такие времена, когда для выживания нужно было стать максимально незаметным, неинтересным, и никак не выделяться.

Но сейчас меня распирало от гнева. Возможно, слишком много всего произошло. Или же виновато моё новое тело и все его реакции. А может, всё дело в том, что девушка, которую он только что трогал за грудь, очень походила на мою внучку.

Увидев, что у меня получилось, преподаватель явно не обрадовался.

– Ещё раз, – сухо скомандовал он, а когда я послушно начала рисовать символ, неожиданно дотронулся губами до моего уха.

Он наверняка хотел, чтобы я вздрогнула и утратила концентрацию. Но нет. Инженерное образование не пропьёшь. А чертежи и вовсе были моей сильной стороной.

Стоило мне только понять, как выводится фигура, и руки сами уверенно повторили её. В этот раз символ вспыхнул ещё ярче. Пятна на ткани уже не было, но всё равно и мне, и плешивому охальнику стало понятно – урок усвоен.

Он что-то прошипел сквозь зубы и медленно отстранился.

Стоило ему отойти к очередной красной от усилий ученице, как ко мне затравленно повернулась та девушка, похожая на мою внучку. На ней лица не было.

Судя по всему, от страха она не только не усвоила то, что он показывал, но и вообще забыла изначальный урок. В её глазах плескались паника и ужас. Она уже не сомневалась, что ей придётся остаться с этим плешивым извращенцем после занятия, в его полной власти.

Я слегка ей улыбнулась и начала... раз за разом, снова и снова медленно повторять нужный символ. Как только таял один, я тут же рисовала другой.

Она подняла вверх подрагивающую руку и в точности повторила за мной. Получилось! Какой же дикой радостью вспыхнули её глаза!

А я не остановилась. Я продолжила повторять, медленно и точно, поскольку увидела, что за мной жадно наблюдает почти весь класс, а потом каждая девушка начинает делать так же, в точности копируя мои движения. Повторяли даже те немногие, у кого уже разок получилось.

Преподаватель заметил это не сразу. До этого он стоял ко мне полубоком и таращился в декольте очередной "непонятливой" ученицы. Правда, недолго, ведь она смотрела на меня и, хоть её трясло, но после пары демонстраций, она смогла повторить мои движения.

К сожалению, увидев сияние символа, гад смог оторваться от декольте и успел проследить её взгляд.

– И что это ты, позволь поинтересоваться, делаешь? – прошипел он, тоже уставившись на мои руки.

– Тренируюсь, учитель! – бодро отрапортовала я. – Хочу в совершенстве закрепить навык удалять пятна своему мужчине, чтобы он был доволен. Спасибо, что помогаете нам стать лучше и объясняете правильные ценности!

Всё это время я не переставала раз за разом повторять нужный символ как заведённая.

– Прекрати! – рявкнул он. Но было поздно: все, абсолютно все теперь с тем же остервенением рисовали перед собой нужный символ. После стольких демонстративных повторений трудно было его не усвоить.

– Хорошо, немедленно прекращаю! Ваше слово закон, – гаркнула я, верноподданически тараща глаза и разыгрывая роль послушного, но не очень умного солдатика, который не мыслит другой жизни, кроме как с тупорылой целеустремлённостью выполнять распоряжения командира.

Очень, к слову, несексуальная роль. Поскольку каркающий голос являлся полной противоположностью кокетливого мурлыканья. Да и сигналы тела сильно отличались от тех, которые обычно мужчина ожидает получить от привлекательной девушки. Вместо плавных движений – нелепые дёргания, вместо томного взгляда – выпученные глаза, вместо соблазнительно изгибающейся красотки – прямая как палка и явно шизанутая девица с лицом главной пионерки, готовой перевыполнить все планы и побить все рекорды.

Некоторое время он просто стоял и молча смотрел на меня, а его лицо слегка подёргивалось.

Глава 9

Было заметно, что добрых чувств он ко мне уже определённо не питает, но при этом и не находит, к чему прицепиться.

Вроде как я его раздражаю, но при этом не из-за непослушания, а наоборот. Примерно так раздражает усердный, но туповатый работник, который несётся выполнять каждое задание, но по дороге сшибает вазы и создаёт хаос.

– Что ж... – наконец, сквозь зубы проговорил он. – Посмотрим, освоите ли вы так же быстро чары штопки.

В этот раз по мановению его руки перед нами возникли кусочки ткани с несколькими аккуратными отверстиями.

Решив больше не повторять старых ошибок, он показал символ так поспешно, что... у него ничего не вышло. Просто он так быстро махал руками, стремясь усложнить нам задачу, что рисунок, как видно, получился неточным.

Это не добавило ему хорошего настроения.

Более того, увидев наши изумлённые взгляды, он явно разозлился, поскольку сообразил, что неспособность с первой попытки создать простенький символ низшей магии подрывает его авторитет.

Его лицо побагровело от злости, однако глянул он при этом почему-то на меня.

Пришлось изобразить восторженную заинтересованность. Вроде как я в силу тупости решила, что всё так и должно быть.

Это сработало. Особенно на фоне других девчонок, которые, в отличие от меня, житейской мудростью не обладали и не позаботились о выражении своих лиц.

Настроения преподавателю это, понятное дело, не улучшило. Но теперь его яростные взгляды достались не мне, а тем, кто не смог спрятать злорадство.

Я от души посочувствовала малышкам. Он ведь им это припомнит!

Зато ко мне он явно потерял интерес.

Второй раз он выводил руну без спешки, но почему-то у него всё равно не вышло. Видимо, сейчас он сам попал в ловушку эмоций и не мог полноценно соображать, поскольку жутко злился.

А едва он, крепко сжав зубы, да так, что на лице заходили желваки, попытался сделать это в третий раз, раздался звонок с урока.

Точнее, это был не совсем звонок: с потолка полилась нежная мелодия, которая с каждым мгновением становилась всё громче, заглушая наши дружные вздохи облегчения.

– Свободны, – сквозь зубы проговорил преподаватель.

Когда я выходила из класса, он мазнул по мне взглядом и сморщился. Похоже, временно я отбила ему всё желание щупать молоденьких курочек. Судя по лицу, он, надо думать, чувствовал себя примерно как мужчина, который опозорился в постели с женщиной, хотя до этого всячески пытался ей намекнуть, что он половой гигант. И теперь любой взгляд на неё напоминал ему об этом позоре.

В общем, прямо сейчас ему определённо требовалось побыть наедине с собой и своей душевной травмой.

Я бы порадовалась, да только что значит эта крошечная победа по сравнению с большой охотой, которая ждёт меня сегодня вечером?

А ведь до вечера надо ещё дожить... Боюсь, гадкий Петрусий ждать не будет и непременно захочет поквитаться, а у меня пока ни одной идеи, как всё это разгребать.

Следующий урок проходил в аудитории по соседству, которая была как две капли воды похожа на предыдущую: те же прозрачные стены, те же диванчики для наблюдений из коридора.

Единственная разница, что на этих диванчиках сидели зрители.

Видимо, часть наследников успела выспаться после ночной охоты. Или же они решили выбрать себе жертву заранее, чтобы подстерегать конкретную добычу, а не носиться по коридору в надежде поймать хоть кого-нибудь.