Зимин Сергей – Намбокутё (Гайдзин-4) (страница 3)

— Долго, — неожиданно для себя признался Мориёси.

— Это правильно, — согласился демон. — Хороший экспромт — это тот, который долго репетировали. Вот только подвело тебя незнание местных особенностей построения армии. Для вас честь — это когда самурай умирает за господина. А тут — когда самурай врага умирает за своего даймё.

Мориёси захлопал глазами, пытаясь осознать, что же сказал этот странный демон. Такахира откровенно наслаждался разворачивающейся перед ним сценой.

— То есть убить врага? — уточнил принц.

— То есть убить врага, — подтвердил демон. — Неважно где. Неважно как. Неважно сколько. Ты пришёл призвать войска даймё сражаться за императора. Но «Они-гуми» не сражаются. Они убивают. Если вы договоритесь, то мы пойдём убивать врагов императора. Ты готов к этому, принц? Готов залить провинции кровью?

— Готов. Предатели не должны жить.

— Хорошо сказал. Вспомни эти слова, когда придёт время выполнять условия договора. Потому что демоны всегда приходят за своим.

Огромный демон снова замер на своей подушке, а Мориёси почувствовал на себе взгляд даймё.

— Не обижайтесь на Бурадо, Мориёси-сама. Вы во дворце привыкли к красивым словам, имеющим второй и третий смысл. Бурадо говорит то, что думает, и делает то, что говорит. Дословно. И мы постепенно привыкли. Самым страшным преступлением на Кюсю теперь считается нарушение данного слова. Оно не прощается.

Принц заметил, как по лицу одной из жён даймё пробежала тень.

— Так что, Мориёси-сама, хорошо подумайте над тем, что вы предлагаете мне в обмен на моих воинов. Потому что Демон понимает всё буквально.

Мориёси сглотнул.

— Если даймё Южных Мори поможет Божественному Тэнно вернуть власть над страной, то дом Южных Мори станет правой рукой правящего дома. Главный Военачальник, сёгун, будет назначаться только из дома Мори. Но он не должен пытаться отстранить императора от власти, как это делал сёгунат. Первый советник тоже будет только из дома Мори.

— Что понимается под «вернуть власть»? — уточнил Такахира. — Выбить противника из Киото? Уничтожить младшую ветвь? Убить всех, кто выступает на стороне противника?

— Вернуть Киото и обеспечить лояльность провинций. Уничтожение младшей ветви императорского дома недопустимо!

— Ну что ж. Тогда с нас армия, с вас — кормёжка, фураж и всё такое. Вы можете наблюдать за действиями нашей армии, но не можете отдавать ей приказы или подчинять её кому-то. А вот нашему гун-си вы можете придавать дополнительные отряды, если они ему будут нужны.

— С кормёжкой и фуражом я согласен. Но командовать будет наш гун-си. Кусуноки Масасигэ. Он отличный военачальник.

— Это исключено, Мориёси-сама. При всём моём уважении к Масасигэ-доно, он ничего не понимает в управлении теми войсками, которые мы предоставим. Он, в первую очередь, самурай, а не воин.

— А есть разница? — удивился принц.

— Самураи погибают за господина... — улыбнулся Такахира и выразительно замолчал.

— ...А воины делают так, чтобы самураи врага погибали за своего господина, — задумчиво продолжил Мориёси.

— У Вас отличная память, Мориёси-сама. И Вы умеете обращать внимание на мелочи и оговорки. Из Вас получился бы хороший Они, — улыбнулся даймё.

— Как это, «получился»? — переспросил принц.

— Годичный курс «Они-гуми», один-два подвига, клятва — и вот Вы уже демон.

— А Вы — демон, Такахира-доно? — поинтересовался принц.

— Увы, я обычный человек. Хоть и прошёл полный курс обучения «Они-гуми» по своей воле. Без этого не понять, как управлять новыми войсками.

— Могу ли я попросить показать мне демона, который был человеком? — в глазах принца загорелся неподдельный интерес.

— Наставник? — переадресовал вопрос даймё.

— Каге, — рявкнул демон, — хватит прятаться! Научилась у Рин, да?

На плечо Мориёси легла лёгкая рука с мозолями на костяшках, и девичий голос мурлыкнул ему в самое ухо:

— А ты красивый. Ты правда принц?

Глава 2

— Вы снова идёте на войну, мой господин? — Оюме оглаживает уже заметный живот.

— Да, Оюме-тян. — кивнул я, — А вы снова остаётесь держат надёжный тыл. Теперь у вас гораздо больше территорий, за которыми нужно следить.

— Мы уже привыкли, мой господин, — вступила в разговор Киёми. — Вы всегда в своих изобретениях, а править Вашими землями приходится нам.

— Может, так и лучше, чем власть демона, — усмехнулся я.

— Рин едет с Вами, мой господин, — проинформировала меня Оюме. — Чтобы Вы не скучали по женской ласке. Перед отъездом Вам следует сделать детей Киёми и Сато, чтобы они не так по Вам скучали.

В этом вся Оюме. Забота о благополучии дома и моём целомудрии. За все эти годы я так и не удосужился сходить к ю: дзё. Мне просто не с чем туда идти. И я сейчас не про деньги. Семья Они богата. На Кюсю Они уступают только Мори. Многие правители уездов были бы счастливы пристроить своих дочерей в наложницы демону. А демон… демона дома выдаивают досуха. Оюме чётко помнит, что хорошая жена выпускает мужа из дома с полным желудком и пустыми яйцами. Это сильно экономит семейный бюджет.

— Рин, зачем тебе это?

— Я — онна-бугэйся! А ещё я никогда не видела императора! Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! А сёстры за детьми присмотрят.

— Бегом к Цубумэ. У тебя две недели, чтобы войти в форму.

— Хай!

***

Я вернулся в Онимуру после того совещания в замке Мори. Вернулся не один. Со мной отправили принца. Чтобы он своими глазами посмотрел, чем отличается новая армия от старой. По всему Кюсю разлетелись гонцы с приказом о сборе войск у северного порта Хаката через месяц. К тому же времени корабли для перевозки войск должны были подойти к порту. Как корабли даймё, так и нанятые для перевозки войск вако.

Дорога до Онимуры заняла полтора дня. Всё это время Каге тёрлась возле принца. Тот, судя по выражению лица, был не сильно против. Каге выросла настоящей красавицей.

— Бурадо-доно, а почему вы все идёте пешком? — спросил Мориёси через час после того, как мы вышли из ворот Кагосимы.

— Лошадков жалко, вашество, — отозвался я. — Лошадки, они животные нежные. А мы грубые и невоспитанные. Дохнут оне от той нагрузки, что должны выдерживать «они-гуми», ножки ломают, по стенам плохо лазиют, и, главное, жрут много.

— Бурадо-доно, разве люди выносливее лошадей?

— За людей не скажу, а демоны выносливее.

Мы отправились в Онимуру втроём. Я, Каге и Мориёси. Я честно предупредил принца, что в дороге его никто в попку целовать не будет, чем вызвал его недоумённый взгляд. Пришлось разъяснить смысл идиомы.

— Не волнуйтесь, Бурадо-доно, — заявил он мне на это, — я знаю, что такое походная жизнь. Господин отец готовил меня командовать армией в походе.

На привале принц действовал в целом правильно, хоть и неумело. Было очевидно, что он знает что делать, но навык как делать не въелся ему в мышцы.

Ночью, когда я сидел в дозоре, от костра донёсся шёпот Каге:

— Обернёшься, прибью!

Похоже, она решила поспать с принцем в охапочку, прижавшись к нему сзади, но стеснялась.

К обеду второго дня мы достигли внешней стены Онимуры.

— —принц, глядя на стены, уходящие на пять ростов вверх. С контрфорсами, башнями и рвом.

— Извиняй, вашество. Мы больше не будем. Наверное. — я сделал вид что мне очень стыдно. Принц посмотрел на меня с недоверием.

— Вы смеётесь надо мной, Бурадо-доно?

— А что, очень заметно? Видимо, старею.

***

Всю дорогу Мориёси приглядывался к своим спутникам, пытаясь понять что они такое. Выглядели демоны очень похожими на людей. У них не было ни красной кожи, ни рогов, ни клыков. Причёска была, правда, странной — они собирали волосы в хвост на макушке. И лоб не брили, как делают самураи. А в остальном, люди, как люди. Этот Бурадо, правда, огромным, зато, Каге очень даже симпатичная. Демоница… Демонесса…

Так и не придя к определённому выводу о женской форме слова демон, Мориёси решил отвлечься и спросил,

— Бурадо-доно, а почему вы все идёте пешком?

Ответ привёл его в замешательство и заставил надолго задуматься. Получалось, что ему удастся заполучить армию чрезвычайно выносливых бойцов, которые приучены убивать. Быстро и много.