Зигмунд Крафт – Хейтер из рода Стужевых. Том 7 (страница 10)

— У меня сейчас очень плотный график. Турнир, подготовка, встречи, которые Макс организует. Времени почти нет, и я понимаю, что веду себя по отношению к тебе несправедливо. Ты сорвалась, приехала, а я даже не нашёл времени… — я сделал паузу, так как всё равно говорить было неприятно. — Мне кажется, что наши отношения не складываются так, как должны. Я не хочу, чтобы ты ждала и тратила время на что-то, что не работает. Это, наверное, не имеет смысла.

Маргарита слушала внимательно, чуть склонив голову, с мягкой, чуть задумчивой улыбкой. Потом неторопливо отложила ложечку и вздохнула.

— В каком смысле? — неожиданно спокойно сказала она. — Не имеет смысла встречаться?

— Да. Я очень занят, сама понимаешь. У меня практически нет свободного времени. И даже когда оно будет…

— Алексей, ну ты же понимаешь, что я не жду чего-то прямо сейчас? Мне не нужно, чтобы ты был рядом каждый день. Турнир закончится, всё устаканится. Я подожду, мне не сложно.

Она смотрела на меня с некой снисходительностью, будто мы обсуждаем ту же погоду, а не что-то серьёзное. Это отношение девушки меня настораживало.

— Дело не во времени, — попробовал я снова.

— Но ты же сам сказал, что сейчас у тебя плотный график, — она произнесла это мягко, без упрёка, как будто объясняла очевидные вещи ребёнку. — Это нормально. Я понимаю, у тебя важные дела, и я не собираюсь мешать. Подождать — это не проблема.

Я смотрел на неё и чувствовал, как разговор уходит куда-то в сторону. Да что ж так сложно то! Я конечно не великий специалист в отношениях между полами, но блин, серьёзно? Парень говорит, что на неё нет времени, а девушка продолжает настаивать, что всё нормально? Подобное я мог ожидать от Цветаевой, там у неё ума не так много было на самом деле, чистая наивность. Но Светлицкая? Она была неглупа, училась хорошо и чувствовала интриги Ольги, прекрасно умела играть в эти игры. Неужели и сейчас нечто подобное? Но зачем?

— Маргарита, — я положил ложку на край блюдца, на котором стояла пиала с мороженым. — Я говорю не о времени, а о том, что между нами нет того, что должно быть. И нет смысла делать вид, что что-то есть.

— Алексей, отношения не строятся за месяц, — в её голосе появилась лёгкая, почти материнская терпеливость. — Это же не всегда сразу чувствуется. Иногда нужно время, нужно просто быть рядом, и тогда…

— Маргарита, — я нахмурился, — ты не понимаешь. Наши отношения… они не клеятся. Так, как ты хочешь, не будет. Я не могу дать тебе того, что ты ожидаешь.

— А чего я ожидаю? — она посмотрела на меня озадаченно. — Я ничего сверхъестественного не прошу. Просто быть с тобой, иногда видеться. Разве это много?

— Ты хочешь замуж, — сказал я прямо.

Маргарита на секунду замешкалась, но потом пожала плечами:

— Ну, это ведь в будущем. Да и что в этом плохого? Мы оба аристократы, ты барон, я баронесса. Мы одного круга общения. Или ты опять о том, что я на год старше? Так мне казалось, для тебя это не имеет значения.

— Я не об этом, — я постарался, чтобы голос прозвучал мягко. — Я не хочу жениться в ближайшем будущем. Может, даже вообще никогда.

Моё будущее действительно было туманным, я не мог знать точно, где окажусь после выпуска из академии. Но что точно — я не собирался брать ответственность за семью слишком рано, как и становиться главой Стужевых. Потому нам точно было не по пути, да и Ксения… У меня имелась во всех отношениях более интересная кандидатка в жёны, зачем мне скучная Маргарита?

— Вот увидишь, передумаешь, — она улыбнулась так беззаботно, будто мы обсуждали, куда поехать на каникулы. — Все так говорят в твоём возрасте.

Я выдохнул, сдаваясь. Мои потуги мягко подвести к расставанию разбивались о её непробиваемую уверенность в том, что всё наладится само, без моего участия. Поэтому я решил быть жёстче, раз попытка вести себя вежливо и тактично провалилась.

— Маргарита, — я подался вперёд и посмотрел ей прямо в глаза. — Я люблю другую.

Тишина повисла между нами, гул кондиционеров вдруг стал оглушительным. Он перекрывал собой голоса других посетителей кафе и даже музыку.

Глава 6

Улыбка на её лице не исчезла, но застыла будто маска. Маргарита опустила взгляд на своё мороженое, и что-то в её лице едва заметно изменилось.

Мне было по-настоящему неприятно — не острая вина, но что-то тупое и ноющее где-то под рёбрами. Я не хотел причинять ей боль, как когда-то было с Цветаевой. Не хотел видеть её слёз, но, похоже, без этого никак.

— Понимаю, — очень тихо сказала она наконец.

— Поэтому я и говорю всё это сейчас, — продолжил я, внутренне выходнув. Неужели я закончу этот разговор наконец? А то он затянулся. — Не хочу, чтобы ты ждала чего-то, чего не будет. Это было бы нечестно по отношению к тебе.

Маргарита помолчала ещё секунду. Потом что-то в ней переключилось — я видел это по тому, как она выпрямила спину и снова подняла взгляд. Её глаза были чуть влажными, но голос, когда она заговорила, был спокойным.

— Алексей, — сказала она медленно. — Ты будущий глава рода. У тебя будет право на целых четырёх жён. Я понимаю, что есть другая девушка, но это не значит, что для меня нет места рядом.

Я открыл рот. Закрыл.

Это была не та реакция, которую я ожидал, совсем не та! Я готовился к обиде, к слезам, к холодному «понятно, до свидания» — к любому из естественных ответов в подобной ситуации, но не к этому. Не к такому спокойному, почти деловому рассуждению, которое ломало всю логику разговора.

— Маргарита, это не…

— Я не прошу тебя выбирать, — продолжила она, чуть мягче. — Я всё понимаю и не вижу проблемы.

— Что?

— Ты ведь знаешь законы империи для аристократов, — говорила она, будто объясняла ребёнку прописную истину. — Если ты женишься на одной девушке, это не отменяет возможности взять в жёны и других. Конечно, с согласия первой жены, но… — она пожала плечами, — я думаю, мы поладим.

Я открыл рот, чтобы сказать что-то вроде «ты с ума сошла» или «я не собираюсь собирать гарем», но слова застряли в горле. Потому что, чёрт возьми, она была права по букве закона. Я действительно, став главой рода Стужевых, имел право на несколько жён. Это было закреплено в имперском законодательстве для высшего сословия — чтобы укреплять союзы, сливать роды, обеспечивать стабильное появление наследников магов.

Вот только я никогда об этом не думал. Для меня это была какая-то средневековая архаика, влажные мечты читателей боярки, которую когда-то хаял. Ведь женщины не умеют делить мужей! Это всё звучит здорово только в теории, но на деле… Нет, я рождён в другом мире, впитал другие ценности. Это всё было не про меня и не для меня. Но Маргарита смотрела на меня так, будто только что решила все мои проблемы.

— Это… не то… что я хотел, — выдавил я.

— А что? — она склонила голову набок, внимательно рассматривая меня. — Ты кого-то любишь? Хорошо, я не против, и не собираюсь мешать. Это ведь прекрасно для нашего круга, не всем дано. Я же просто хочу быть рядом с человеком, который мне приятен. Вторая жена, третья — мне всё равно. Главное, чтобы первая была не против, а я с ней договорюсь.

— Ты не можешь просто так взять и договориться, — я покачал головой, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Почему это? — Маргарита улыбнулась. Может, она и подразумевала в этом жесте лёгкость, но я видел горечь принятия, и совершенно не понимал, почему она всё это говорит. — Я умею быть убедительной. И потом, — она наклонилась чуть ближе, — ты же меня не прогонишь прямо сейчас, правда?

Вот ведь, на больное давит, на совесть, на мужское достоинство, что я не брошу просящую девушку. А оно мне надо вообще? Да что с ней не так?

Я молчал, потому что не знал, что ответить. Её логика была железной. С точки зрения законов и обычаев империи — она не предлагала ничего предосудительного. С точки зрения морали… а какая мораль у аристократов? Союзы, договорённости, дети. Всё остальное — личное дело каждого.

Мне всё это категорически не нравилось, но я устал от этого разговора, от жары за окном, от этого липкого мороженого, которое уже превратилось в сладкую лужу в пиале. Мозг отказывался искать контраргументы, потому что где-то глубоко я понимал — их нет. Точнее для меня они очевидны — так просто нельзя! Но не для неё, для той, кто вырос в этом мире, кто всегда жил по другим правилам.

— Ладно, — сказал я рассеянно. — Посмотрим.

Эти слова вышли сами, механически, как выдох. Я тут же почувствовал, что ляпнул не то, что хотел, но слово не воробей. Не мог же я сейчас начать отнекиваться? Что снова не то имел ввиду? Да и кто бы мне дал шанс?

Маргарита просияла. Она подскочила со стула, обошла столик и прежде, чем я успел среагировать, наклонилась и поцеловала меня в губы. Я был просто ошарашен происходящим и не смог ничего ответить. Лишь ощутил малиновый сироп её мороженого и это всё, о чём я мог думать в тот миг.

— Хорошего вечера, Алексей! — она отстранилась, поправила сарафан и направилась к выходу, на ходу бросая через плечо: — Ты сегодня великолепно выглядишь, между прочим! Удачи на тренировке!

Я остался сидеть, ощущая себя полным идиотом. Гул кондиционеров сменил тон — видимо, автоматика переключила режим. За окном по-прежнему жара. Передо мной пустые пиалы из-под мороженого, и такая же пустая голова. Если бы не кондиционер, то точно услышал бы, как ветер свистит между ушами.