Зигмунд Крафт – Хейтер из рода Стужевых, том 3 (страница 33)
Вот ведь лис! Знает, куда надавить. Но соблазн и правда слишком велик, отказаться, ещё и на таких мягких условиях, невозможно. Мой первый в жизни настоящий боевой артефакт. Рука сама потянулась к шкатулке.
Словно во сне, я открыл её. Внутри всё было оформлено красным бархатом, на котором лежал массивный браслет из тёмного, почти чёрного металла, испещрённого тонкими серебристыми прожилками, которые слабо пульсировали тусклым светом. Красотища! У меня во рту совсем пересохло от волнения.
Я взял его. Металл был на удивление тёплым и живым на ощупь, а так же очень лёгким.
«Опробую, — мгновенно решил я для себя. — А там видно будет. Всегда можно вернуть, если что»
— Спасибо, — сухо сказал я, совсем не ощущая тяжесть артефакта на запястье. Но как же он потрясно смотрится! Действительно роскошная вещь, статусная.
— И, разумеется, полный комплект документов, — Максимилиан протянул мне небольшой конверт из дорогой плотной бумаги. — Вещь очень ценная, как знаешь. Чтобы не возникло никаких недоразумений.
Я взял бумаги, чувствуя, как вес этого «подарка» давит не только на руку, но и на совесть. Он покупал меня. И, что хуже всего, я позволял это делать, потому что предложение было слишком заманчивым, чтобы отказаться.
Так, стоп. Нет! Не меня, а лояльность. Никаких жёстких обременений. Я всегда могу вернуть «подарок», если то потребуется. А завладеть таким артефактом дорогого стоит, так что я совершенно ничего не терял.
Интерлюдия
Три массивные фигуры в тёмных пальто, от которых так и веяло леденящим холодом улицы и профессиональной угрозой, бесцеремонно попытались пройти мимо стойки консьержа. Пожилой мужчина лишь ухмыльнулся, нажимая на специальную кнопку блокировки двери, к которой незнакомцы и направились.
— Вы к кому? — строго спросил он. — Мы сегодня гостей не ждём.
Его проигнорировали и несколько раз дёрнули дверь.
— По делам, старик, не мешай, — прорычал тот, что шёл последним, с шрамом через бровь. — Дверь открывай.
— Без указания имени жильца и его вызова — проход закрыт, — упрямился старик.
— Открывай, тебе сказали, — властный голос и лицо первого выдавали в нём, как минимум, дворянина. — Мы знакомы с твоими хозяевами и имеем полное право быть здесь.
— Номер квартиры.
Пока гости пререкались с консьержем, на телефон Светы пришло короткое «111». Её пальцы взметнулись по экрану, отправляя экстренный шифр дальше. В квартире на пятом этаже завибрировал телефон, и Глеб незамедлительно схватил его.
Стоило только увидеть кодовое смс, как сердце Небесного чуть не выпрыгнуло из груди и застучало где-то в горле, перекрывая дыхание. Бешеным взглядом он метнулся по комнате — раскиданные вещи, мусор, недопитый чай, одежда на стуле. Паника, острая и тошнотворная, сжала желудок.
«Нашли. Уже здесь!» — вертелось у него в голове. Но он достаточно провёл времени в этой квартире, в страхе и постоянной готовности к бегству. Внутри что-то щёлкнуло, и паника отступила, сменившись холодной, почти животной целеустремлённостью.
Он сорвался с места, схватил заранее собранный чёрный рюкзак у выхода, на ходу натянул тёмную куртку. Дверь захлопнулась за его спиной с щелчком, автоматически заблокировавшись. Вместо лифта он рванул к эвакуационной лестнице, доступ к которой был только у жильцов, взлетая по пролётам сразу через несколько ступенек. Его пульс отстукивал в висках один ритм: «Беги. Беги. Беги!».
Дверь на крышу поддалась не с первого раза, но отчаянный рывок плечом сделал своё дело. Ледяной ветер ударил в лицо, заставив выдохнуть облако пара. Глеб, не сбавляя темпа, подбежал к пожарной лестнице, ведущей в узкий тёмный переулок.
Железо обжигало руки даже через перчатки, но он почти не чувствовал боли, спускаясь вниз рывками. На последнем пролёте он спрыгнул, мягко приземлившись на снег, и, не оглядываясь, растворился в лабиринте ночных улиц, натянув капюшон и замотав нижнюю часть лица шарфом.
В это время трое «гостей», потеряв терпение, с лёгкостью выломали дверь в квартиру Глеба. Внутри пахло жизнью — едой, электричеством, свежим воздухом из приоткрытого окна. Всё кричало о недавнем присутствии человека.
— Чайник тёплый, — констатировал Шрам, проводя рукой в перчатке по металлической поверхности электроприбора.
Его подручные уже доставали оборудование для сбора ДНК и быстрого, но тщательного обыска.
Их работу прервали быстрые тяжёлые шаги. В проёме выломанной двери возникли двое коренастых мужчин в форме частной охраны комплекса.
— Господа, просим вас задержаться для выяснения обстоятельств, — голос старшего охранника был спокоен, а в руках он держал оружие. — Незаконное проникновение — серьёзное правонарушение.
Его напарник держал рацию, в которую наговаривал:
— Да, подтверждаю, трое неизвестных… выломана, да…
«Гости» хмуро переглянулись, отвлёкшись от обыска. Шрам кивнул главному, и тот выдохнул.
— Мы здесь по делу, — сказал он. — В этой квартире содержался Глеб Небесный. Пропавший. Его разыскивают. Я его сводный дядя, Иван Небесный. У меня есть все полномочия и права находиться здесь.
В этот момент со стороны входа в квартиру раздался возмущённый, громкий голос:
— Это что тут у вас за балаган вообще творится⁈ Вломились в квартиру, шум, гам!
На пороге стоял молодой парень со взъерошенными волосами, на нём были лишь семейные трусы, распахнутый махровый халат и тапочки на босу ногу. В руках он держал кружку с парящим чаем. С возмущённым видом он прошагал внутрь, поставил кружку на стол с таким стуком, что чай расплескался. Взяв пояс с дивана, начал с выражением глубочайшего негодования завязывать его на себе.
— Вы кто такие? Почему дверь выломали? Это моя квартира! Объяснитесь немедленно!
Амбалы в замешательстве переглянулись. Охранники едва сдерживали ухмылки. Парень в халате, с горящими от праведного гнева глазами, был убедителен.
— Ваша квартира? — переспросил Шрам, скептически оглядывая его.
— А чья же ещё⁈ — парировал «жилец», разводя руками. — Я тут живу! А вы кто, сантехники? Что-то я сомневаюсь. Кто-нибудь вызвал уже полицию⁈ Сходил, называется, к соседям за сахарком…
Он уставился на непрошеных гостей, требуя ответа.
След Глеба окончательно остывал в зимнем городе, пока в его бывшем убежище разыгрывался тщательно подготовленный спектакль, купленный деньгами и хитростью Светланы.
Глава 19
Интерлюдия
Кабинет Элеоноры Огневой был холоден и строг, как и его хозяйка. Она находилась за своим столом, скрестив руки на груди. Справа — личная секретарша, слева — охранник.
Графине Огневой не требовалось говорить — достаточно было лишь взгляда холодных глаз. Барон Небесный, стоя перед её массивным письменным столом из чёрного дерева, чувствовал себя школьником, вызванным к директору за провинность. Его пальцы нервно теребили картонную папку в его руках.
— Я… я почти его поймал, Элеонора. Он был практически в моих руках, клянусь! Буквально из-под носа… сбежал, — голос Небесного дрожал, выдавая смесь страха и ярости.
Элеонора, не предлагая ему сесть, лишь молча сверлила его взглядом. Её глаза, холодные, как утренний иней, выражали лишь одно — безразличное неверие.
— Хватит сотрясать воздух, Аркаша, — её голос был тихим, но каждое слово обжигало, как пощёчина. — Ты обязан привести ко мне своего сына Глеба. Живым и в состоянии, пригодном для допроса. Твои жалкие отговорки не удлинят тот срок, что я тебе дала. Время истекает.
— Но это не отговорки! — Небесный сделал шаг вперёд, его лицо исказилось. — Водяновы подстроили всё! Подсунули какого-то актёра, сфальсифицировали показания! Но в той квартире действительно жил Глеб! Мои люди взяли образцы ДНК! Всё совпало! У меня есть прямое доказательство!
Он почти выкрикнул последние слова и шагнул вперёд, протягивая папку. Графиня не шевельнулась, лишь её взгляд стал чуть более пристальным.
— Это доказывает, что Водяновы стоят за ним! — продолжал Небесный, чувствуя, что нащупал слабину. — Иначе зачем им так изощрённо помогать ему? Прятать, нанимать подставных жильцов? Это же явный след!
Элеонора кивнула, и секретарша забрала папку, чтобы тут же открыть и найти нужный лист бумаги с результатами теста ДНК. Его она положила перед госпожой, и та принялась медленно изучать содержимое. Следом последовали ещё несколько листков.
В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием барона. Он терпеливо ждал, пока графиня ознакомится со всеми доказательствами его правоты.
— Эта информация… имеет вес, — наконец, произнесла она всё так же холодно. — Против махинаций людей Озёрского тебе, конечно, сложно что-либо противопоставить. Признаю.
Элеонора подняла на него взгляд, но в её глазах не было ни капли снисхождения.
— Но это не значит, что ты должен прекратить поиски. Наоборот. Теперь у тебя есть, за что зацепиться. Используй это.
Небесный и так знал, что ему отступать некуда. Глеба следовало отыскать любой ценой, так что он кивнул, сжав челюсти.
— Я и не собираюсь останавливаться. Я сам найду этого предателя.
Развернувшись, он быстрыми шагами покинул кабинет.
Едва дверь закрылась, как секретарша подала голос, но уже по другому вопросу. С этим она и пришла к госпоже, но их прервал ворвавшийся в кабинет барон Небесный.
— Простите, госпожа Огнева… Ваш муж требует отчёт о последних тратах в лечебном учреждении. Он… настаивает.