Зигмунд Крафт – Хейтер из рода Стужевых, том 3 (страница 22)

— Макс! Макс, подожди!

Максимилиан Водянов уже собирался садиться, когда услышал запыхавшийся голос сестры. Светлана подбежала, её лицо было раскрасневшимся от быстрой ходьбы и явного волнения.

— Света, я занят, — мягко, но твёрдо сказал он, хотя в автомобиль садиться не спешил, продолжая холодно разглядывать девушку.

— Пять минут, я умоляю! Это очень важно! — взмолилась она.

Максимилиан вздохнул, кивнул и сел на заднее сидение. Он подвинулся и похлопал рядом с собой:

— Садись, поговорим по дороге.

Она быстро заскочила в машину, и водитель тут же захлопнул дверцу, после чего проследовал на своё место. Машина плавно тронулась, и Светлана тут же, не переводя дух, выпалила:

— Стужев всё понял! Он хочет работать напрямую со мной! Что мне делать? По всем данным он глуповат и импульсивен, может всё испортить и подставить нас!

Максимилиан спокойно смотрел на девушку с лёгкой улыбкой, облокотившись на опущенный подлокотник.

— Какие данные? — уточнил он. — Кроме Рожиновой, у тебя есть другие источники?

— Его сестра, Мария, — сразу ответила Светлана. — Она подтверждает общее впечатление.

— Какие у них отношения с братом? — продолжая сверлить её взглядом, поинтересовался Максимилиан.

Девушка сжалась под этим изучающим взглядом. Если бы она не знала своего брата, то могла бы посчитать себя мелкой букашкой, недостойной даже находиться рядом с таким прекрасным аристократом. Стоило ли удивляться, что Мария, едва узнав о нём, упросила Свету о знакомстве? Он был именно тем типом мужчины, от которого все девушки сходят с ума.

Увы, как бы Света ни пыталась подражать ему, тот оставался на недостижимой высоте — как по внешности, так и по продуктивности.

— Натянутые, даже враждебные, — неуверенно сказала она, словно ощущая, будто где-то в её же словах скрыто двойное дно, которое ещё издалека почуял её брат.

Максимилиан тихо вздохнул и, на секунду закатив глаза, бросил на сестру лёгкий, укоризненный взгляд.

— Света, тебе пора уже учиться думать своей головой и анализировать информацию, а не просто собирать её. Мария брата ненавидит. Рожинова его использует. Обеим невыгодно, чтобы мы начали работать со Стужевым напрямую, минуя их. Разве это не очевидно?

Он снова тепло улыбнулся, касаясь пальцами щеки девушки, отчего та замлела. Видя это, он отдёрнул руку и добавил, мягко подталкивая её к размышлениям:

— Может, есть что-то ещё, о чём моя любимая младшая сестра не подумала?

Светлана замерла, на её щеках выступил румянец стыда. Она смотрела в окно, обдумывая его слова.

— Мария… тянется к Татьяне, — тихо призналась она. — Считает её своей лучшей подругой и во всём ей доверяет.

Максимилиан ничего не ответил. Он кивнул водителю, и машина плавно притормозила у обочины.

— Спасибо, Макс, — Светлана повернулась к нему, её глаза выражали искреннюю благодарность. Она легонько поцеловала его в щеку. — Я… я всё обдумаю.

— Удачи, сестрёнка, — с тёплой, ободряющей улыбкой произнёс он.

Светлана вышла из машины, и седан тут же тронулся с места, растворившись в потоке машин. Девушка же осталась стоять на тротуаре, в её голове уже вовсю кипела работа над ошибками, на которые так мягко и ненавязчиво указал ей старший брат. Максимилиан потрясающий мужчина, брат, да и просто человек, ей невероятно повезло родиться с ним в одной семье.

Разумеется, быть дворянами, вассальными графской семье, гораздо престижнее, чем баронской. Но это не отменяло того, что Водяновы не аристократы. Максимилиан же олицетворял собой благородство, которого не у каждого барона можно сыскать.

Света была уверена, что он найдёт способ получить титул. Даже если заслугами не получится, всегда можно жениться на баронессе, войдя в её род. А в случае Максимилиана этот вариант не являлся утопическим.

Я колотился в дверь очень настойчиво, но не слишком громко, пока мне не открыли. Светлана Водянова, увидев меня, тут же скривилась, как от зубной боли.

— Тебе чего? — буркнула она, не скрывая раздражения.

— Вечер добрый, — парировал я с деланой лёгкостью. — Зашёл поговорить. Да и не с пустыми руками.

Я протянул ей аккуратную коробку от известной кондитерской.

— Эклеры. С шоколадом. Специально узнал, какие ты любишь.

Светлана на секунду опешила, но тут же взяла себя в руки.

— Спасибо, — сухо бросила она и попыталась забрать коробку. Вот только я ей не дал.

— Что, даже чайку не предложишь? Я, можно сказать, с подарком, а меня даже на порог не пускают. Хорош куратор, нечего сказать, — с неким разочарованием сказал я и покачал головой.

— Сейчас поздно. И я занята. Домашку делать надо, — отрезала Света, и попыталась закрыть дверь, но моя нога помешала ей это сделать.

— Отличный повод для перерыва! — заявил я и, не дожидаясь приглашения, ловко просочился в комнату.

Мой взгляд скользнул по второй девушке, сидевшей за учебниками.

— Здравствуй. Разреши представиться, Алексей Стужев. Первогодка, из группы, которую курирует Светлана.

— Я знаю, как тебя зовут, — хмыкнула она. — Любитель дуэлей, на которых неплохо поднялся. Меня зовут Надежда Боровицкая, будем знакомы.

Она перевела взгляд на Светлану. Та покачала головой, что я заметил.

— Я тоже, в общем-то, занята, — заявила Надежда и вернулась к книге.

— Жаль, — вздохнул я, устраиваясь на краю свободного стула. — А то я к Огневу собрался. Он, слышал, на неделю куда-то пропал. Говорят, заявление на свободное посещение написал на неопределённый срок. По семейным обстоятельствам. Кстати, Свет, не подскажешь его адрес? Очень хочется проверить, как Миша себя чувствует. Просто по-дружески.

— Ты его на дуэли опозорил, забыл? — хмыкнула Надежда, но я ответил с невозмутимым видом:

— Именно! Вот потому и хочу извиниться. Надо же как-то налаживать дружеские отношения. Мир во всём мире, так сказать.

Светлана тяжело вздохнула, наконец, поняв, что от меня так просто не избавиться.

— Ладно. Ты меня отвлёк, я устала… Чёрный чай будешь?

— С превеликим удовольствием! — я радостно всплеснул руками, и моя ухмылка стала ещё шире.

Пока Надежда возилась с чайником в кухонном уголке, Светлана наклонилась ко мне и прошипела так, чтобы не слышала подруга:

— Что ты тут устроил, Стужев?

— Неделя прошла, — так же тихо и спокойно парировал я. — Думаешь, я вечно ждать буду?

Света хотела что-то ответить, но в этот момент чайник щёлкнул, и шум кипения прекратился.

Надежда вернулась с подносом, поставила на стол три чашки, и все уселись пить чай в тягостном, неловком молчании. Девушкам было явно не по себе, даже вкусные эклеры не смягчали обстановку, судя по их постным лицам. Я же сидел с видом полного удовлетворения, сверля Свету насмешливым взглядом.

Та, наконец, не выдержала. Она отставила свою чашку.

— Надя, ты не могла бы… прогуляться немного? — вежливо попросила она.

Подруга молча кивнула, встала и вышла из комнаты.

— Ну вот, совсем другое дело! — воскликнул я, сияя от довольства ещё больше.

— Чему ты радуешься, Стужев? — хмуро спросила Света. — Нет Огнева. И неизвестно, когда он вернётся в академию. О чём тут договариваться?

— Отсутствие пешки на доске — не помеха для обсуждения правил игры, — парировал я, и вся наигранная веселость мгновенно исчезла с моего лица. — Так что от меня требуется? И, что немаловажно, — сколько ты готова платить?

— Не я, а Озёрский Валерий Павлович, — она смотрела на меня, слегка прищурившись. — У меня регламентированный бюджет. К тому же, это первое задание для меня, как части рода, а потому очень важное. Если ты накосячишь, то быстро останешься за бортом. Усёк?

— Ближе к делу, — хмыкнул я. — В моей исполнительности можешь не сомневаться. Пока мы полезны друг другу, никаких проблем не возникнет.

Она недовольно цыкнула и всё же поделилась их основной стратегией. В этот вечер я узнал много интересного, о чём раньше не подозревал, но что имело большое значение. Но выбор уже сделан, да и мои собственные цели оставались прежними.

Глава 13

Водянова поведала мне достаточно малоприятной, но важной информации. От масштабов происходящего становилось дурно. Прежняя уверенность пошатнулась. А был ли мой выбор правильным? Но обо всём по порядку.

Главная проблема Озёрского — малое представительство в академии. Он являлся одним из акционеров и меценатов заведения. То есть, знакомства и кое-какие связи имелись, но по сравнению с противником — гораздо меньших масштабов. Ведь профессор Огнев вёл лекции дважды в неделю у старших курсов и, по сути, напрямую контактировал с преподавательским составом. Потому его фракция являлась сильной и устойчивой.