Зигмунд Крафт – Хейтер из рода Стужевых, том 1 (страница 54)

— Вряд ли. Кто-то теневой. Может, даже тот самый Аверьян.

— Выпустить Щура, чтоб прощупал?

— Не приведи господь! Тут же слиняет, и мы черта лысого его потом найдем. Как бы не слил всех! Или бандюкам, или властям.

— Ну да, вряд ли он простит, что мы с ним так по-скотски.

Бежецкий налил стопку коньяка, в короткий взмах выпил.

— Получается, у нас три открытых вопроса. Первое — как поступить с Даниилом? Второе — что делать со Щуром? Третье — куда определить девицу, внучку этого вшивого капитана.

— Остается еще твой тесть и твоя бывшая супруга, — напомнил Зыков.

— С этими я разберусь.

— Нужна помощь?

— Понадобится — скажу. Давай прежде всего решим вопрос с Глушко и компанией.

Охранник провел Наташу узким низким коридором, открыл ключом металлическую дверь, впустил девушку внутрь.

— А что здесь? — посмотрела на него Наташа.

— Здесь сюрприз, — парень легонько подтолкнул ее в глубину помещения.

— Но мне обещали, что со мной ничего не сделают! — девушка попыталась вырваться. — Выпустите меня!

— Обживись, осмотрись… Вдруг понравится.

Дверь закрылась, пленница в беспомощном отчаянии ударила несколько раз кулачками по железу, услышала за спиной чей-то суховатый кашель.

Оглянулась. Комната была довольно просторной: два дивана, кресло, стол с остатками еды, отдельная дверь — то ли на кухню, то ли в туалет.

Кашель повторился, Наташа вдруг увидела молодого мужчину, сидящего на одном из диванов, с усмешкой глядящего на нее.

Она испуганно взвизгнула, прижалась к двери спиной.

— Кто здесь?

Человек медленно поднялся, шагнул в ее сторону.

— Не подходите! — взвизгнула она. — Кто вы?

Тот остановился, продолжал с прежней ухмылкой смотреть на незваную гостью.

— Привет.

— Не подходи!

— Видишь, стою, — взял со стола виноградину, бросил в рот. — Так это о тебе предупреждал Георгий Иванович? Ты, что ли, будешь веселить меня?

— Вы кто?

— Ты чё, не узнала?

— Что вам нужно?

— Мне? — пожал тот плечами. — Уже ничего… Нужно, чтоб не орала и не пугалась. Я сам боюсь.

— Я, кажется, вас знаю, — тихо произнесла Наташа.

— Ну, наконец. Слава богу, — засмеялся мужчина. — Даже обиделся. Как же так — жениха не помнишь?!

— Щур?

— Собственным лицом! А ты Наташка, внучка капитана Бурлакова.

— А что вы здесь делаете?

— Тебя жду.

— Зачем?

— Одному скучно, теперь будет веселее.

— Будете приставать — ударю!

— А я и не собираюсь, — хохотнул Щур. — Пока не собираюсь. Погутарим, принюхаемся друг к дружке, а там видно будет.

Он направился к столу, взял скрюченный ломтик колбасы, стал жевать.

— Шамать хочешь?

— Нет.

— А чайковского?.. Могу заварить.

— Ничего не хочу.

Щур повернулся к девушке, с раздраженным удивлением воскликнул:

— Сколько будешь там торчать?.. Сказал, не трону, значит, не трону. Мне сейчас не до любви! Проходи!

Она довольно нерешительно приблизилась к столу, бросила взгляд на разбросанную еду, грязную посуду.

— Противно здесь. Хуже свинарника.

— Хочешь убраться? — взглянул на нее Щур. — Там кухня, можешь подсуетиться.

Наташа в некоторой растерянности снова посмотрела на стол, взяла пару перепачканных тарелок.

— Правда сказали, что меня к тебе приведут?

— Шеф сказал. Георгий Иванович. Мол, чтоб не скучал. Хрен знает, сколько придется тут гнить.

Бурлакова взяла еще пару тарелок, кинула Щуру.

— Помогай.

— Думаешь?

— Но не я же устроила здесь бардак?!

— Вот это по-нашему, — громко рассмеялся Щур. — Молодец. Хозяйка. Не зря я на тебя глаз положил.

— Тут много посуды, — сказала девушка. — Вся будет на твоей башке.

— А ножи и вилки?

— Не волнуйся. Тоже пойдут в ход.

— Во как?.. Все, понял, молчу. Помогаю!

В четыре руки они принялись собирать со стола тарелки, ножи, вилки, недоеденный ссохшийся сыр, скрюченную колбасу, куски черствого хлеба…

Здесь Наташа обнаружила довольно чистый, яркий передничек, обвязалась по талии, открутила воду, намылила губку и принялась яростно тереть всю посуду подряд…

…Они сидели за чистым столом, чинно, как-то почти по-семейному пили чай. Наташа уже без страха, но с некоторой осторожностью поглядывала на Щура, смачно отхлебывающего чай и с треском раскусывающего подрумяненные сушки.