Зигмунд Крафт – Хейтер из рода Стужевых, том 1 (страница 199)

Мурад приподнялся, пытаясь перегородить дорогу, Игорь снова навел на него один из стволов.

— В комнату!.. Быстро!

Охранник, не убирая ладони от раненого бедра, шагнул через порог, младший лейтенант тут же захлопнул дверь, запер на ключ.

Выскочили из домика и, стараясь быть незамеченными, попетляли по аллее. Какое-то время пробирались вдоль забора, напоролись на охранников.

Свернули к воротам. Добежали до них, здесь тоже были охранники.

— Некуда… — пролепетала Малика.

— Держись за меня. Крепче, сказал! — Игорь выставил перед собой оба пистолета, вдвоем двинулись к воротам.

— От ворот!.. Быстро от ворот! — заполошно заорал Лыков, выпустив несколько предупредительных выстрелов. — В сторону!

Охранники сыпанули по сторонам, кто-то из них на бегу успел все-таки выстрелить. Малика схватилась за плечо. Из-под пальцев сочилась кровь.

Игорь тут же вычислил стрелявшего, тот вертанулся волчком, мешком рухнул на траву.

— Держись, моя хорошая, — бормотал младший лейтенант, путаясь в словах от быстрого бега. — Держись… Терять нам нечего.

В несколько прыжков достигли калитки, вывалились из нее и вдруг увидели прямо перед собой Аверьяна, неторопливо выбирающегося из джипа.

Замерли на полушаге. Хозяин тоже остановился, насмешливо смотрел на беглецов. Стояли друг против друга, каждая из сторон прикидывала, какое решение принять. За спиной Хозяина маячили два охранника со вскинутыми короткоствольными автоматами. Лыков также держал на вытянутых руках оба пистолета.

Запищала трубка экстренной связи, подполковник Осипов отстранил своего зама, взял трубку лично.

— Что, Мелентьев?

— Товарищ подполковник, он с девкой! — донесся голос старшего.

— Кто?

— Наш агент!.. Деваху за собой тащит!

— Чего несешь?.. Какую еще деваху?

— Почем мне знать?.. Они уже за воротами. Каша вот-вот заварится!

— Какая, черт возьми, каша?

— Стрельба!.. Агент и девка уже за воротами, базарят с Аверьяном.

— А вы какого черта телитесь?

— Так давно уже готовы, товарищ подполковник. Выжидаем момент, чтоб заломить по-горячему!

— По-горячему переколошматят?.. Действовать, тупарь! Сию секунду!.. Немедленно!

— Есть!..

Аверьян не спеша достал из салона пистолет, поиграл им, поманил пальцем.

— Иди сюда, девочка. Оставь этого придурка и иди.

Она не двинулась, цепко держалась за локоть Лыкова. Ее бил нервный озноб.

— Плохо слышишь, сестра? — повторил Хозяин. — Не заставляй меня делать глупости.

— Меня ранили твои люди, Аверьян, — вдруг пожаловалась та.

— Хорошо, что не убили. Иди ко мне. Ты ведь мне не чужая. Не хочется, чтоб случилась беда.

— Беда будет, — произнес Лыков. — Дай нам уйти, Аверьян.

— Уйти? — вскинул тот брови. — А куда вы от меня уйдете?.. Разве что в яму?

— Отпусти, брат, — попросила Малика. — Я ничего плохого тебе не сделала.

— Ты предала, Малика. И будешь за это наказана, — Хозяин повернул голову к охранникам: — Чего стоите, джигиты?.. Вперед!

Охрана двинулась, Игорь отступил на пару шагов, держа на прицеле Аверьяна.

— Аверьян!.. Останови их! Я буду стрелять!

— Не успеешь, мент! — он быстро перевел пистолет на Малику.

Раздались выстрелы, она вскинулась, свалилась на землю.

Лыков разрядил обойму в Аверьяна, бросился поднимать девушку.

— Малика!

К ним летела целая орда охранников, не прекращая беглого огня.

Игорь оттаскивал девушку, продолжал отстреливаться, не обращая внимания на боль в окровавленном плече.

И здесь случилось что-то невероятное. Невесть откуда, со всех сторон на Аверьяна и его людей черной лавиной ринулись вооруженные люди в камуфляже и масках, усиленный громкоговорителем голос приказал:

— Не двигаться!.. Не стрелять!.. Всем стоять!

Бойцы быстро, ловко, тренированно набросились на раненного Аверьяна, на его охрану, на всех, кто пытался убежать с места происшествия.

— Прекратить сопротивление! — продолжал греметь над головами металлический голос. — Сложить оружие!.. Будет открыт огонь на поражение! Предупреждаю, огонь на поражение!

Спецназовцы отлавливали убегающих охранников, валили их на траву, брали в наручники, тащили к специально подогнанным автобусам.

Хозяину тоже обхватили руки наручниками, подняли с земли, повели к бронированному микроавтобусу.

Он оглядывался, старался не упустить из поля зрения Лыкова и Малику, истошно бормотал:

— Будь ты проклята, сестра!.. Будь проклята!

Возле раненых копошились какие-то люди, пытались уложить Лыкова на носилки, он отталкивал их, не уходил от Малики, которую уносили в подкатившую неотложку. Она слабо улыбалась, не сводила с Игоря глаз, шептала:

— Не волнуйся, милый, все будет хорошо… Все будет хорошо.

В прибольничном сквере к вечеру было тихо и умиротворенно. Косые лучи от заходящего солнца чертили траву и деревья на розовые куски, трещали в кустах мелкие свиристелки, до слуха доносился непрекращающийся шум бурлящего рядом города. Больные и посетители прогуливались по аллеям, медики в белых халатах озадаченно спешили от корпуса к корпусу. На дальней скамейке примостилась кучка отчаянных мужиков, которые никак не реагировали на окружающих, с удовольствием распивали бутылочное пиво, чему-то громко смеялись, и их взрывной смех разносился по всей округе.

Игорь и Олег Черепанов прогуливались по пустой аллее, под рубашкой младшего лейтенанта был заметен бинт, перетягивающий плечо, разговаривали спокойно, по-будничному устало, почти безразлично.

— Может, зря отказался от госпитализации? — спросил Олег.

— Обойдется.

— А Малика?

— Днем проведывал, все более-менее. Сейчас еще загляну.

Шли некоторое время молча, затем Лыков придержал шаг, произнес с потаенной злостью и обидой:

— Послушай, Олег… Я что-то не могу понять. Ведь ваши люди держали под наблюдением особняк Аверьяна целые сутки?

— Больше. Почти двое.

— У вас там что — полный бардак?

— У кого бардак?