Зигмунд Крафт – Хейтер из рода Стужевых, том 1 (страница 184)
— Кто-то незнакомый, — поднес трубку к уху. — Слушаю… Извините, не понял, кто звонит?.. Нина Николаевна? Мама Виталика?.. А что с ним?.. Что?.. Подождите, вообще ничего не понимаю. Нет, не слыхал. А когда это случилось?.. Блин… Что же мне никто ничего не сказал?.. Что? И отец тоже?.. Когда?.. И что теперь? Говорю, что теперь будет? Может, помочь чем?.. Хорошо, понял. Послезавтра? Буду. Обязательно буду. — Гуськов отключил связь, сидел какое-то время неподвижно, уставившись в одну точку, перевел взгляд на напрягшуюся мать, хриплым, севшим голосом объяснил: — Виталика Глушко… моего друга… убили. Отец повесился.
Оксана от услышанного захлебнулась в плаче, уронила голову на колени, что-то бормотала неразборчивое, раскачивалась из стороны в сторону.
Володя подошел к ней, обнял, негромко и не сразу произнес:
— Ничего, мам… Успокойся. Нужно держать себя в руках. Успокойся.
— Ты хочешь пойти на похороны? — спросила она с заложенным носом, подняв голову.
— А как по-другому?.. Друг все-таки.
— Не нужно, сынок. Похоронят без тебя. Не рискуй, мало ли какие там люди соберутся.
— Нет, я должен.
— Я тоже пойду с тобой.
Ночь опустилась незаметно, душно, как-то сразу, будто мягкое одеяло из верблюжьей шерсти накрыло все вокруг и стало нечем дышать. Духота как перед грозой.
Ахмет, заметно под градусом, толкнул дверь домика, где жила Малика, махнул охраннику в прихожей.
— Свободен.
Тот не без удивления развел руками, объяснил:
— Меня здесь Хозяин поставил.
— Один хозяин поставил, второй хозяин погнал!.. Без тормозов давай!
Охранник послушно удалился, Ахмет задержался возле зеркала, толкнул дверь.
Малика быстро поднялась с дивана, испуганно уставилась на вошедшего гостя.
— Салам, — сказал он.
— Салам.
— Чего испугалась?
— Не испугалась, смотрю.
Ахмет прошел вглубь комнаты, рухнул на диван, на котором только что сидела девушка.
— Садись.
— Постою.
— Не ждала, что приду?
— Не ждала… Ты по делу, Ахмет?
— А без дела нельзя? — засмеялся тот. — Пришел глянуть, как ты… Может, скучаешь?
— Не скучаю… Телевизор смотрю, книжки читаю.
— А мужчины?
— Что… мужчины?
— Мужчины к тебе приходят?
— Брат приходит.
— Брат не мужчина. Мужчина тот, кто волнует, заставляет часто дышать… Такие приходят?
— Ахмет, ты зачем пришел? — спросила Малика, чуть отступив. — Ты для меня не мужчина. Ты друг моего брата.
— Да, друг… Но еще и мужчина. Не веришь?
— Ахмет, уйди.
— Подойди ко мне… Я же все знаю и про Аверьяна, и про тебя. Никакой он тебе не брат. Так, фуфло!.. Понты! Хочет выгодно продать тебя!.. А я вот он, рядом! Иди ко мне!
— Я буду кричать, Ахмет. Ты пьяный.
— Подойди, сказал! — мужчина вдруг с силой схватил девушку за руку, рванул к себе. — Ты же хочешь мужчину!.. Пора хотеть! И вот я пришел!
Малика упала на диван, попыталась вскочить.
— Ахмет, не смей!.. Отпусти меня!
— Замолчи, дурочка. Я же знаю, что тебе нравлюсь!.. Спокойно, говорю! Не дергайся!
— Я скажу Аверьяну!
— Что ему скажешь?.. Что приставал? А кто тебе поверит? Скажу, что пригласила! Сама позвала! Дверь открыла!.. Он знает, что никогда не вру. Всегда говорю правду! — бормотал Ахмет, пробуя сорвать с девушки футболку, хватал за грудь, пытался стащить джинсы. — С ума схожу, когда вижу тебя! Нравишься. Очень нравишься! Завтра скажу Аверьяну, что люблю, и мы поженимся!
— Ахмет! Что делаешь? Ты пьяный!
— Немного. Для смелости! Когда вижу тебя, голову теряю! — он продолжал пытаться раздеть ее. — Малика, все сделаю для тебя!
Она чудом вывернулась из его рук, отскочила к стене. Ахмет тут же бросился следом, настиг ее, часто дыша, принялся снова стаскивать с нее одежду.
— Спокойно… Спокойно, говорю! Не дергайся, никто не услышит.
Малика вцепилась в его руку зубами, он вскрикнул, ослабил объятья. Девушка кинулась к серванту с посудой, не глядя выхватила оттуда большую фарфоровую тарелку, подняла над головой.
— Не подходи!.. Голову разобью!
Ахмет неторопливо поправил сбившуюся одежду, выпрямился, шумно выдохнул, уставился на девушку насмешливо, с иронией.
— Клянусь, ударю, — повторила она. — Стой там, не подходи.
— Хорошо, ударь.
— Уйди!
— Конечно, уйду, — он так же неторопливо прошелся ладонью по растрепанным волосам, сделал все-таки шаг к девушке.
— Не подходи!
— Не бойся, не трону. Послушай, что скажу… Все равно будешь моей. Больше ты никому не нужна! А будешь жаловаться Хозяину, очень пожалеешь. Клянусь… Я умею помнить, когда меня за человека не считают. Никому не делаю пощады…
— С тобой другие разберутся.
— Кто?.. Кто разберется? Рустэм, которому ты рога наставила? Или твой мент поганый? Что они могут?
— Уйди.
— Уйду, что остается?.. Но как в одном кино — уйду, чтоб остаться, — сделал пару шагов в сторону двери, остановился. — Насчет мента. Нравится русский парень?
— Тебе-то что?
— Нра-а-вится. Видел, все сразу понял. Но не делай на него ставки. Глухой номер. Завтра его уже не будет.
— А что с ним? — с искренним недоумением спросила Малика.
— Ничего особенного. Одни уходят к Аллаху позже, другие раньше. Вот твой дружок уже топчется на дороге.