Зигмунд Крафт – Хейтер из рода Стужевых, том 1 (страница 14)

— Один здесь, другие в сарае.

— Отпусти всех с миром и живи себе на здоровьице. Тебе сколько уже лет, аксакал?

— Сбился со счета.

— Напомню. Скоро на пенсинвальд. Не рискуй, капитан, дотяни до заслуженного отдыха, поставь внучку на ноги…

— При чем тут внучка?

— Так ведь у тебя, кроме нее, больше никого. Поэтому сделай доброе дело хотя бы ради нее… Где она? Сладко спит, небось, и не ведает, что дед творит на свете всякие дурости. А ведь мы можем проведать ее и по душам побеседовать.

— Внучка здесь, — подал неожиданно голос узбек.

— Кто это брякнул? — дурашливо удивился Щур. — Ты, что ли, чурек?

— Гуляет на улице… Молодая, очень красивая.

— Неужели дед с собой притарабанил?

— Притарабанил. Теперь во дворе с молодым лейтенантом.

— Тебя кто за язык дергает, гнида? — окрысился на него Стас. — С мясом вырву.

— Спокойно! — подал голос Щур. — Без нервов и шума! — Оглянулся, крикнул стоявшим во дворе: — Эй, карелы! Пошарьте в округе, там должен быть мент с девахой.

Капитан шагнул вперед.

— Не трогай девчонку. Она тут ни при чем. Сбоку!

— Степаныч… Разве я хоть пальцем тронул? — усмехнулся Щур. — Приведут, познакомлюсь, оценю. Вдруг приглянется, женюсь. Я ведь, Степаныч, все еще холостякую. А внучка у тебя, по слухам, симпотная! Глядишь, еще и родственничками станем! Как тебе такой прикид?

— Скажи холуям, чтоб остановились, — повторил капитан, не сводя с гостя автомат. — Тронут, буду стрелять.

— А мы в ответ! — продолжал улыбаться старший. — Мои парни тоже умеют вышивать бисером.

— Останови их!

— Спокуха, дед!.. Не дергайся, а то кондратий явится!

Неожиданно Кулаков вскинул автомат, с ходу дал очередь поверх голов стоявших.

— Мрази!.. Ушли! Все ушли! Исчезли! Никого не пощажу!

Щур отпрыгнул назад, заорал своим:

— Без мокрухи! Только на понт! Стрелять по приказу! Без мокрухи, сказал!

Из-за его спины раздались ответные выстрелы.

Капитан и лейтенант метнулись в разные стороны, Стас вышиб локтем стекло в окне, выставил автомат, стал поливать по убегающим парням.

— Никто не звал!.. Сами захотели! Получайте!

Один из парней завалился прямо возле «бунгало», Щур и личный охранник неслись к ближнему джипу.

— Девку!.. Ищите девку, суки! — продолжал кричать он в темноту. — И в машину ее!

Семен Степанович пытался выбить удерживаемую снаружи дверь, стрелял в нее, бил ногами, кричал что-то неразборчивое.

Мансур свалился с табуретки, пополз в сторону кухни, скуля и бормоча:

— Аллах, помоги… Спаси, Аллах!..

…Лыков, услышав частые выстрелы, бросился к домику, крикнул Наташе:

— В балку! Бегом в балку!

— Там дед! — она тащилась следом.

— Назад!.. Назад сказал! В балку!

Младший лейтенант понесся к домику, из которого доносилась стрельба, по пути выпустил пару очередей по убегающим. Пробежал мимо бурлаковской «Нивы», прошитой автоматными очередями, увидел двух парней возле сарая, возвращаться не стал, заметил только, что те поливали стены чем-то из канистр.

Где-то позади кричала и старалась не отстать Наташка, на нее со стороны налетели двое здоровых парней, сбили с ног, подхватили, бегом понесли к одному из джипов. Она вырывалась, звала на помощь. Ее не слышали, все тонуло в стрельбе и воплях.

Девушку затолкали в салон, и внедорожники быстро понеслись прочь. Стас и Игорь какое-то время пытались преследовать их, стреляли навскидку прицельно и веером, норовя попасть по колесам, затем бросились обратно.

По двору беспомощно и растерянно метался капитан. Кричал, звал, стрелял не глядя куда.

— Где Наташа!.. Внучка!.. Где моя внучка? Наташа-а!

В дальнем углу двора уже вовсю полыхал сарай, освещая окрестности, бросая длинные пугающие тени во все стороны, пожирая зовущих на помощь людей.

Артемий Васильевич, разбросавшись на просторной мягкой постели, спал тяжело, тревожно. Временами постанывал, от собственного храпа на миг просыпался и тут же засыпал. На приглушенное пиликанье мобильника никак не реагировал.

Лариса подняла голову, какое-то время слушала сигнал телефона, толкнула мужа в бок.

— Телефон.

Тот со сна не сразу сообразил, где лежал аппарат, в полумраке поелозил ладонью по тумбочке, включил ночник.

— Черти бы вас побрали.

— То храпишь, то телефон круглые сутки, — поворчала Лариса, поворачиваясь на другой бок. — Когда это кончится?

— Когда подохну.

Бежецкий взял трубку, подтянул сползшие пижамные штаны, пошлепал в соседнюю комнату.

— Слушаю.

— Извини, Артемий Васильевич. Даниил беспокоит.

— Ты чего, Петрович?.. Другого времени не нашел?

— Срочное дело.

— Секунду, — Артемий Васильевич прикрыл дверь кабинета, опустился в кресло. — Что-нибудь с товаром?

— Тормознули наших людей.

— Кто?.. Где?

— Менты. На «Волчьей балке».

— Насколько серьезно тормознули?

— Похоже, по полной.

Бежецкий с трудом сдержал нервную зевоту, проворчал:

— Я этого ждал. Точнее, чувствовал, — уселся поудобнее. — Можешь более детально?

— Детально изложит Щур, когда вернется.

— Он был на «Волчьей балке»?

— Я послал его для разборки.