Зигмунд Крафт – Хейтер из рода Стужевых, том 1 (страница 125)

— Что послужило поводом для конфликта?

— Не было никакого конфликта.

— Гражданин Бурлаков…

— Пока еще капитан Бурлаков. Старший для вас по званию!.. И обращайтесь соответствующим образом.

Следователь отодвинул бумаги, откинулся на спинку стула.

— Я, товарищ капитан, всего лишь выполняю приказ начальства. После допроса меня вызовут и прикажут положить на стол протокол, на основании которого у вас следует не только отобрать оружие, но и привлечь к дисциплинарной ответственности. Если я этого не сделаю, поддамся на ваши выкрутасы, то завтра меня вытурят на пенсию, и мне придется в каком-то магазине шмонать сумки у старушек!.. Я ясно изложил ситуацию, товарищ капитан?

— Глушко приезжал к начальству собственной персоной? — поинтересовался Семен Степанович.

— Черт его знает! Наверно, собственной. Тут таких, как Глушко, по доброму десятку топчется в приемной.

— Пишите! — решительно заявил Бурлаков и стал диктовать форсировано и дурашливо: — Еще с детства испытываю к господину Глушко патологическую зависть за то, что уже в школе он умел добиваться всего и сразу. Сидел за первой партой, по всем предметам получал пятерки, от девочек не было никакого отбоя, на физкультуре прыгал выше всех, бегал быстрее всех…

— Вы что, учились с ним в одном классе? — с искренним удивлением, граничащим с недоверием, спросил следователь.

— В одном классе, в одной школе, в одном институте!.. Женились на одной и той девушке, родили одних и тех же детей, любили одну и ту же тещу!.. Вам хватит такой бредятины для протокола?

Старший лейтенант обнял голову ладонями и вдруг стал смеяться искренне, от души, с легким поскуливанием.

Дверь распахнулась, в кабинет с ходу ворвался запыхавшийся Стас Кулаков в сопровождении дежурного полицейского. Остановился на пороге, видя хохочущего следователя, перевел взгляд на Бурлакова.

— Чего вы тут?

— Да вот, слишком смешливый следователь попался, — объяснил капитан. — Серьезные вещи рассказываю, а он не верит, живот надрывает.

— Приперся выручать, а у вас здесь комедия!

— Такое в полиции тоже случается.

Следователь вытер слезы, спросил вошедшего со Стасом сотрудника:

— Какие вопросы, Николай?

— Начальник зовет.

— Меня?

— Задержанного.

— Пять минут, и я его отпущу.

— Срочно зовет.

Старший лейтенант с сожалением развел руками.

— Не смею задерживать. Приказ начальства — счастье для подчиненного, — протянул руку Семену Степановичу. — Приятно было познакомиться. Как говорится, до встречи.

— Не приведи господь, — отмахнулся тот. — Лучше вы к нам.

Вышли в коридор, Стас растроганно приобнял капитана.

— Блин… Совсем шизанулись, — похвастался: — Я тут такой раздолбёж устроил, всех на уши поставил.

— Не думал, что так быстро прискачешь, — одобрил тот, — молодец.

— Семен Степанович! А кого мне еще защищать? У меня мамка да вы! Мамка далеко, вы в ментовке. Как позвонили, у меня голова сразу юзом пошла! — громко расхохотался. — Глядите: голова задом наперед!

Сопровождающий полицейский оглянулся.

— Потише, пожалуйста, — предупредил Стаса: — Вам придется подождать в коридоре.

— Не привыкать! — пожал лейтенант плечами. — Наше дело ждать в коридоре, скакать по обочине.

В приемной сидела молоденькая ухоженная секретарша, из-за двери начальника доносились громкие разговоры, смех.

Сопровождающий открыл дверь, доложил:

— Товарищ полковник, ваше распоряжение выполнено.

Капитан шагнул через порог, увидел краснолицего, плотного полковника за столом и сидящего напротив… Даниила Петровича Глушко.

На столе стояла початая бутылка вискаря, открытая коробка шоколадных конфет.

— Вот он наш народный мститель! — поднял руки начальник. — Герой! А с виду не скажешь! — Махнул: — Присаживайся, капитан, будем обмывать твой подвиг.

Бурлаков снова бросил взгляд на Глушко, ответил:

— Не пью!

— Такого не бывает! Это только в кино гаишник не пьет и не берет в карман! — полковник рассмеялся собственной шутке. — Или не желаешь мириться с господином Глушко? — вышел из-за стола, попытался силой усадить капитана на стул. — А ты помирись, не будь гордым! На гордых знаешь что?.. На гордых и обиженных у нас воду возят! Садись, говорю!

— Благодарю, товарищ полковник, у меня дела.

— Какие могут быть дела, когда ты в моем кабинете?.. Протяни руку, побратайся с Даниилом Петровичем! Поверь мне, достойный человек! В любой момент придет на помощь! Верно говорю, Даниил Петрович?.. Помирись!

— Я с ним не ссорился.

— А стрелял кто?

— Пистолет.

Полковник рассмеялся, ткнул в Семена Степановича пальцем.

— Молодец, хорошо ответил, — взял за плечи, доверительно произнес: — Слушай меня, капитан, внимательно. Во-первых, извини, что так нахрапом на тебя наехали!.. Извини, перегнули! Больше не повторится. И второе… Сейчас мы с Даниилом Петровичем и еще несколькими товарищами желаем поехать на Волгу. Порыбачить, так сказать, поразвлечься, — посмотрел на Глушко. — Сегодня у нас какой день?

— Пятница.

— Пятница-развратница. День подходящий. Как думаешь, Петрович, через сколько тронемся?

— Часа через два, Яков Иванович, — бесцветным голосом ответил Глушко.

— Ты, капитан, это время где-нибудь попрохлаждайся, — снова обратился начальник к Бурлакову. — Могу открыть специально кабинет, чайку подадут, кофейку… а потом на природу! Отдохнем, закинем невод на осетра, сварганим ушицы, а заодно решишь все вопросы с господином Глушко… Я в курсе, что у тебя проблема с внучкой, сообща все порешаем. Слово чести!

— Извините, мне пора, — твердо произнес Семен Степанович. — Дайте команду, чтоб вернули оружие.

Полковник слегка хмельно и внимательно посмотрел на него.

— Уверен?.. Больше применять не будешь?

— Постараюсь не применять.

— Нехороший ответ, капитан!.. Ой, нехороший. Но команду дам! — начальник снял трубку. — Груздева ко мне! Срочно! — снова посмотрел на капитана. — А я все-таки советую помириться с Даниилом Петровичем. Худой мир лучше… нет, не так! Хороший мир лучше любой грызни! Имей это в виду, капитан. И если что — обращайся.

В дверь постучались, в кабинет просунулась голова сотрудника.

— Слушай команду, Груздев!.. Во-первых, товарищу капитану служебное оружие немедленно вернуть! Во-вторых, доставить в то место, откуда взяли! То есть, обеспечить транспортом! И всё кругом-бегом!

— Есть, товарищ полковник!

Кафе, в котором пристроились Бурлаков и Стас, было небольшое, скромное, почти забегаловка, но при этом здесь было довольно уютно. Сидели в уголочке, лениво хлебали какую-то похлебку, негромко разговаривали.

— Так все-таки что с Наташкой? — с искренним пониманием спросил Стас. — Как этот Щур ее уволок, так и с концами?

— Давай не будем про это, — согнал желваки на щеках капитан. — Давай про Гришу Гуляева. За что все-таки его взяли?