Зигмунд Крафт – Хейтер из рода Стужевых, том 1 (страница 122)

— Зачем завел разговор про майора?

— Прикидываю варианты.

Шагали какое-то время молча, Хозяин вдруг рассмеялся.

— Ты вот сказал про своего батю, а я вспомнил капитана, чья внучка пропала. Сегодня он чуть не отстрелил ухо Глушко. Он что, совсем двинутый?

— Нормальный. На «Балке» его уважают.

— Как человек может быть нормальным, если пришел в чужой дом с пушкой, стрелять стал?!

— Наверно, из-за Наташи.

— Глушко ее украл, съел, задушил, закопал?! Почему капитан решил искать ее в этом доме! Пусть идет ко мне, может, тут найдет!

— Сын Глушко видел Наташу в их доме. Даже успел сфоткать.

— Виталий, да?

— Виталий.

— Пусть этот Виталий идет в полицию, пишет заявление, и отца загребут.

— Донести на отца?

— А если отец — преступник? Своровал девку, заныкал, потом вообще с концами! Отвечать должен, шакал, — Аверьян увидел Ахмета, крикнул: — Где Каюм? Куда этот петух долбаный пропал?

— Сам звоню, целый день отключен! — ответил тот.

— Сразу скажи, как появится.

— Скажу.

Хозяин повернулся к Игорю.

— Нравится, как я живу, мент?

— Круто, — усмехнулся тот.

— Хочешь тоже так?

— Нормальные люди так не живут.

— А кто живет?

— Как, кто?.. Криминал.

— По-твоему, я криминал? Ты что, задержал меня? Поймал с поличным? Подвел под статью? Видишь в моем доме бандюков, насильников, убийц?.. Я с тобой плохо обращаюсь?

— Меня выкрали твои люди.

— А кто узнает и кто докажет?!.. А хочешь, прямо сейчас отпущу?! Скажу Каюму, положит туда, где взял. Хочешь?

— Уже не отпустишь, Аверьян. Побоишься.

— Нет, не поэтому. Не побоюсь. Хочу, чтоб ты жил у меня. Чтобы мы стали друзьями! Чтоб доверяли друг другу, помогали. Чтоб ты тоже стал богатым, а не жил со своими стариками в нищете! Говоришь, отец — бывший мент? А разве не стыдно перед ним, что тебя с позором выгнали твои же менты?

— По крайней мере, мы живем честно.

— Послушай, Лыков. Ты смешнее, чем этот юморист Петросян. Тот хоть бабки стрижет, а ты вхолостую гонишь. В каком веке живешь, любезный?

Ответить тот не успел. К ним подошла Малика с изящным серебряным подносом, на котором стояли два запотевших стакана холодного чая, удивленно улыбнулась младшему лейтенанту.

— Что у вас с лицом?.. Вчера такого не было.

— Следы гостеприимства, — сухо буркнул тот, беря стакан.

— Брат, почему так?

— Малика… Мы сейчас еще немного поговорим, — ответил тот, приобняв ее. — Ты потом зайдешь к нему, принесешь хороший крем, и все пройдет.

Малика изящно поклонилась и удалилась в тень аллеи. Аверьян цокнул языком.

— Как она на тебя посмотрела!.. Нехорошо. Сделаю замечание. Восточная женщина должна быть скромной и гордой.

— Сестра у тебя восточная девушка?

— Так получилось, — Шеф обнял Лыкова за плечи. — Глушко сказал, что сильно поругался с сыном. Можешь пригласить парня ко мне?

— Когда? — Игорь освободился от его руки.

— Когда захочет. Надо поддержать хлопца, чтоб не наделал глупостей, — Хозяин увидел идущих к ним Ахмета и Каюма. — Иди к себе, еще поговорим.

Игорь удалился, оглянулся, увидел, что Аверьян дождался, когда к нему подойдут, с ходу ударил Каюма ногой в живот. Тот скрючился от боли, завалился на землю, застонал.

— Поднимись, шакал!

Каюм поднялся, продолжая морщиться, пробормотал:

— Извини, Хозяин… Клянусь, виноватый.

— Где был?

— У телки. Муж пришел, был скандал, еле убежал. Переживал, чуть с ума не сошел.

— Успеешь, сойдешь, — пообещал Аверьян, кивнул Ахмету: — Прочисть мо́зги барану. И за месяц накажи деньгами, — брезгливо плюнул под ноги Каюму и зашагал в дом…

Аверьян любил дневной сон — это вошло в его обязательный режим. Постель была по-восточному широкой, мягкой, окна плотно зашторены, во второй комнате спальни еле заметно пробивалось солнце из-под занавесок, до слуха едва доносилось глуповато-игривое курлыканье павлинов.

Хозяин спал крепко, раскидавшись на смятых простынях, время от времени коротко вздрагивал, но глаза слипались, и сон опять брал свое.

Мобильник заиграл восточную музыку, Аверьян повернулся набок, дотянулся до тумбочки, нехотя взял трубку.

— Кто это? — спросил хриплым от сна голосом.

— Москва беспокоит, — ответил мужской голос. — Я говорю с Аверьяном?

— Кто, говорю, звонит?

— Алексей Алексеевич.

— Не узнал сразу.

— Товар получен, Аверьян. Спасибо.

— Почему сразу не позвонил?.. По моим прикидкам товар прибыл к вам еще вчера.

— Были небольшие сложности, сегодня все уладилось.

— Я точно говорю с Алексеем Алексеевичем?

— Хватит острить.

— У меня не очень спокойно на душе, Алексей. У тебя действительно все нормально?

— Не беспокойся, все супер… Главное, не опускай руки, дорогой. Готовь следующую партию.

— У меня руки всегда на штурвале. Спасибо за звонок.