Зигмунд Крафт – Хейтер из рода Стужевых, том 1 (страница 121)

— Нет, — торопливо промолвил Артемий. — Я не готов вот так с ходу принять верное решение.

— Знаете, что такое допрос с пристрастием? — неожиданно спросил с усмешкой Юрий Иванович.

— Догадываюсь.

— Лучше догадываться, чем знать.

— Что предлагаете?

— А я уже сказал, уехать. Чем раньше, тем лучше.

— Вы, Юрий Иванович, должны понять… прямо ошарашили, — Бежецкий мотнул головой, пытаясь прийти в себя. — Ну, допустим… уехать. Кто ж меня выпустит?

— А вы уже под следствием?

— Пока нет.

— Вот и не ждите, когда за вами придут. С вашим послужным списком лучше загорать где-нибудь на Багамах или в другом райском уголке… Денежек-то поднакопили достаточно?

— Ну, денежки — это как вода. Сегодня плещется под рукой, а завтра все пересохло.

— Но на первые лет пять, думаю, хватит. А там осмо́тритесь, прице́нитесь, притретесь, что-нибудь новое замутите. А мы рядышком.

Бежецкий все еще не мог прийти в себя от неожиданного предложения, помял перед лицом кулак.

— Но опять же… если исходить из ваших соображений, Юрий Иванович… как можно быстро и незаметно уехать?.. Меня же здесь каждая собака знает.

— Поможем, — бодро кивнул тот, сразу перешел на другую тему. — Как сын?.. Нашелся?

— Слава богу. Супруга хлопочет насчет клиники.

— Надеюсь, здесь проблем не будет, — Юрий Иванович поднялся. — Насчет отъезда не беспокойтесь. Визу оформим, билет приобретем… Думаю, через недельку вы уже будете загорать под нежным и ласковым солнцем, — протянул руку. — Всего доброго, Артемий Васильевич.

— Вам тоже, — Бежецкий почему-то задом попятился к двери, так же задом вышел.

Увидел в коридоре того же господина, который встречал при входе, нелепо объяснил:

— Все, свободен, — и быстро зашагал по коридору в сторону лифта.

Господин держался чуть сзади, предупредительно нажал кнопку вызова, пропустил визитера вперед, кабина закрылась, мягко и незаметно поплыла вниз.

Аверьян и младший лейтенант прогуливались во дворе по густой, мохнатой от декоративных деревьев аллее, беседовали спокойно, размеренно, со стороны дружески. Разговор тем не менее был на пределе сдерживаемых эмоций.

На лице Игоря были заметны ссадины, полученные при ночном побеге.

— Ты понял, о чем я тебя предупредил? — ровно спросил Аверьян, стараясь не поддаваться эмоциям.

Пленник молчал, глядя себе под ноги.

— Если не дошло, повторю еще раз. Из этого дома ты не выйдешь! Не убежишь, не скроешься, не исчезнешь. Здесь просматривается каждый сантиметр, каждый уголок. Ты никому не нужен! Про тебя забыли. И менты в первую очередь. Они тебя вышвырнули! Тебя нет! Не ищут, не интересуются, не волнуются! Никто не узнает, куда подевался. Запру в подвал, сгниешь там, как вонючий шакал. Станешь сумасшедшим. И я помогу тебе в этом. За неделю станешь идиотом, клянусь! Никто искать не будет!

— У меня батя есть! — усмехнулся Лыков.

— Слава богу, вспомнил… Еще про свою девушку трындани, которой уже нет, — с издевкой заявил Хозяин. — Может, она чем-нибудь поможет.

— Отец еще жив.

— Сопли вытри, да?.. Как школьник бубнишь. А что он может, твой отец? Старый, больной, никому не нужный пенсионер? Что он может?

— Он не успокоится, пока меня не найдет.

— Придет в мой дом, убьет меня, зарежет, да?

— Он бывший мент, Аверьян! — вдруг осатанело прохрипел Игорь, резко развернувшись к нему, чуть ли не с пеной на губах. — С такими лучше не шутить!

— Мать твою… Ну, напугал! — ударил по ляжкам ладонями Аверьян. — От страха как бы не наложить в штаны! Месяц не буду спать! — вдруг вцепился в плечи парня, с силой притянул к себе. — Слушай меня! Не сходи с ума, лейтенант! Я с тобой пока по-человечески разговариваю!

Лыков попытался вырваться, Хозяин не отпускал. Он был сильнее, яростнее.

— Не дергайся! Мои люди увидят — кости переломают! Я очень долго с тобой терпеливый. Сейчас терпение на пределе. Или мы разговариваем, как мужчины, или на этом ставим точку, и я тобой больше не занимаюсь. Займутся те, к кому лучше не попадать.

Игорь все-таки оттолкнул его, поправил одежду, помолчал, преодолевая себя… Негромко попросил:

— Говори что нужно.

— Хочу, чтоб ты серьезно спросил.

— Серьезнее некуда.

— Хорошо, слушай внимательно… Мне нужны такие, как ты! Униженные системой, обиженные властью, опущенные начальством!.. А тебя, парень, опустили! Извини, по полной! Знаешь, за что? За то, что не вписался в их круг! Ты чужак!.. Ты мешаешь им жить по их законам! Ты как булыжник в ботинке, который все время жмет! И я выследил тебя! И хочу предложить другие — мои законы. Нет, не убивать, не грабить, не разбойничать. Не мстить… Просто немного забрать у тех бандитов, которые при власти, заставить их поделиться, может, даже о чем-то договориться!.. Ты как раз мне для этого нужен.

— Вроде засланного казачка?

— Зачем «казачка»?.. Будем работать, как партнеры. Все честь по чести.

— Шеф… У тебя своих людей нет? — усмехнулся Лыков. — Вон они — твои рабы.

— Мне нравится, что ты назвал меня Шефом. Обнадеживает. Да, мои люди рабы. А раб всегда готов всадить нож в спину хозяину. И они боятся меня. Поэтому ни к хренам не годятся! Мне нужны такие, как ты. Сильные, злые, упертые. Сволочные!.. С такими можно не бояться, что пырнут ножом в спину.

— Потом или вышвырнешь, или убьешь.

— Умный, нормально кумекаешь, — похвалил Шеф. — Будешь крутить, финтить, обманывать, воровать… а еще хуже, если окажешься стукачком — дня не проживешь.

— А как проверишь?

— Не буду проверять, сам проколешься. Обязательно, на какой-нибудь мелочи. Человек большую гору обходит, на маленькой ломает ноги, — Аверьян приостановился. — Помнишь, я говорил тебе про знакомого мента — майора?

— Ты еще говорил про Мансура.

— Хорошая у тебя память, мент… Но Мансура забудь. Давай про майора.

— А что с Мансуром?

— Наверно, с ним все хорошо. Наверно, выписался из больнички, сидит теперь где-то за столом, вкусно кушает, пьет вино, смотрит на красивых девушек, слушает небесную музыку.

— Веселые у тебя фантазии.

— Почему, фантазии?.. Знаю, что говорю, — Хозяин сорвал с ветки яблоко, принялся тереть его о полу куртки, вгрызся крепкими крупными зубами. — Давай лучше про майора. На «Волчьей балке» его родственник шустрит. Старший лейтенант. Не ошибаюсь?

— Есть такое дело. Гришка Гуляев.

— Поступила от майора серьезная информация, обещал приехать и почему-то пропал.

— Кто пропал?.. Гриша?

— Э, забудь пока Гришу… Майор пропал. Голову ломаю, куда подевался. Очень был нужный человек.

— Надежный? — спросил младший лейтенант.

— Юморист, — засмеялся Шеф, обозначив золотые коронки в глубине рта. — Как может быть надежным тот, кто сам себе не верит? Деньги давал — он работал. Теперь третий день молчит… В управлении есть завязки?

— Издеваешься, Шеф?.. Младший лейтенант с «Волчьей балки».

— Нужен человек, который бы ходил там по паркету. И при серьезных погонах.

— Хочешь, чтоб я пошарил?.. Поводил жалом? — с недоверием бросил на него взгляд Лыков.

— За дурака меня держишь? — рассмеялся Хозяин. — Я отпущу, и ты в ментовке в момент сольешь меня и в схронку, да?