Зигмунд Крафт – Хейтер из рода Стужевых, том 1 (страница 12)

— Кого?.. Моих сотрудников или еще кого-то?

— Всех.

Капитан взял со стола документы, снова заглянул в них, пожевал впалыми щеками.

— Мансур Батырович Мир… Мирсаидов, значит? Гастарбайтер?

— Справка на работа есть.

— Проверим, пробьем… Нога сильно саднит?

— Сильно… Перевязать можно?.. И укол.

— И уколем, и перевяжем, и смажем. Все будет.

— Когда?

— После беседы, — Семен Степанович отложил бумаги, сочувственно и шумно вздохнул. — По-русски кумекаешь?

— Три года в России. Совсем русским стал.

— Заметно… Вот чего, уважаемый господин Мир… Мирсаидов. Давай так, Мирсаидов. Все одно ты от нас никуда уже не денешься. На приколе, так сказать. Возможно, надолго. Сейчас свяжусь с областью, прибудет следственная группа, и все тайное обернется против тебя явным. Поэтому давай без темнилова… Что везешь?

— Арбузы.

— Заглянул в трейлер, видел… А под арбузами что?

— Под арбузами тоже арбузы.

— Хорошо подумал?

— Очень хорошо, начальник, — Мансур стал еще больше строить испуганного и растерянного. — Могу, наверно, немного догадываться. Чуть-чуть…

— А ты не чуть-чуть, а сразу обо всем догадайся.

— Ему, товарищ капитан, за этот «арбузный рейс» отвалили кучу бабок! На весь кишлак хватит! — заметил Кулаков. — Сам признался. Возникает нормальный вопрос, за что?!

— Наркота? — напрямую спросил Семен Степанович, в упор глядя на узбека.

Тот молчал, смотрел на капитана расширенными, наполненными темной влагой глазами.

— Ну?.. Дурь?.. Кокаин? Героин?.. Что?

— Думаю, да, — глухо произнес тот.

— Что конкретно, знаешь?

— Наркотик…

— В кавунах?.. Ну, в арбузах?

— Да.

— Вот это уже нормальный разговор, — довольным тоном произнес капитан. Достал из ящика стола лист бумаги, шариковую ручку, махнул: — Располагайся за столом, дорогой Мансур Батырович, и излагай все, что знаешь и даже чего не знаешь. Потом отсеем правду от брехни. Садись и пиши!

— Писать не буду, — мотнул головой узбек.

— Это как? Идешь в отказ?

— У меня десять детей, скоро одиннадцать. И три жены… Без меня трудно будет. Пропадут.

— А раньше о чем думал?

— В Узбекистане сейчас очень плохо. Все в Россию хотят. Народ очень бедно живет.

— Ты вот что, бедуин. На жалость не жми, а бери ручку и шкрябай. Раннее признание облегчает позднее наказание.

— Не буду.

— Будешь, никуда не денешься. Ты ведь уже наш. Вот в этих грубых, но надежных ручках… И пока предлагаю по-хорошему, по-людски. А утром прикатят такие молодцы, руки сами потянутся к бумаге.

— Хочу думать, — совсем севшим голосом произнес Мансур.

— Ладно, подумай. Только гляди, чтоб думка не затянулась годков так на десять.

Лыков и Наташа стояли в дальнем конце двора, у самой балки, затянутой густым парным туманом. Девушка держала в руке пистолет Игоря, любовалась им, осторожно перекладывала из ладони в ладонь.

— Красивый. Холодный, тяжелый.

— Не боишься?

— Наоборот, нравится.

— Ладно, не игрушка, — с деланной суровостью произнес младший лейтенант, забирая оружие. — Ну, и куда ты после школы?

— Не знаю. Не решила еще, — тронула плечами она. — Дедушка хочет одно, я другое.

Парень взглянул на изящный, манящий изгиб девичьей фигуры, сунул пистолет в кобуру.

— Так вроде самое время.

— Дед хочет, чтоб пошла в мединститут, а мне поперек.

— А куда… не поперек?

— К вам… В милицию… Ну, в полицию! — исправилась девушка. — Хочу выучиться, потом к вам, на «Волчью балку».

— Хорошая шутка, — мотнул головой парень.

— Не шутка. Нравится у вас. Интересно.

— Ничего интересного. А потом, как ты себе это представляешь — красивая девушка, и вдруг с палкой на трассе? Тут собьются такие пробки, до самой Москвы. Вся шоферня пачки раскроет!

— Разве это плохо?

— Не знаю. Мне б не понравилось.

— А мне нравится. Вот даже на тебя гляжу и завидую.

— Чему завидовать? Что круги под глазами? Или что сутками не сплю, к каждой машине цепляюсь?!

— Ты не любишь свою работу?

— Люблю. Даже очень. Но ты девушка! Вот смотри… допустим, режим. Спать когда?.. Или хотя бы привести себя в порядок? Вам ведь нужны особые условия!

— Никаких условий, — отмахнулась Наташа. — Закончу училище, возьму распределение к вам.

— Дедушка такое посоветовал?

— Сказала ж, он против!.. Гриша посоветовал!

— Какой Гриша? — не сразу понял Лыков.

— Ну, ваш!.. Гуляев Гриша. Ваш старший лейтенант! Он про все рассказывал. Про погони, про задержания, про бандюков!.. Про волков в балке, которые воют!

— А когда он успел такое наплести?

— А я что, первый раз у вас? — рассмеялась девушка. — Он мне каждый раз про все это рассказывает.