Зигмунд Крафт – Хейтер из рода Стужевых – 4 (страница 8)
Лицо графини Рожиновой, что бесстрастно листала учебник, откинувшись на подушку на своей кровати, в таком освещении выглядело более жестким, чужим…
По крайней мере, так казалось Ксении, которая старательно делала вид, что тоже повторяет пройденный материал. Но пальцы её бессильно трогали страницы и семейную фотографию, которая в данный момент выполняла роль закладки. Прежде девушка держала её у сердца, никому не показывая.
Слова Алексея жгли изнутри. Она не верила, отказывалась верить. Но сомнения точили душу, как червь.
Неужели Таня и ею манипулировала? Ещё давно Алексей намекал, что Рожинова может знать её тайну. Оговорилась ли однажды Ксения? Или её вещи обыскали? Или добыли эту информацию иным способом? Она не могла и дальше жить в неведении.
План Ксении был отчаянным и простым, и заключался он в той самой фотографии, прячущейся среди страниц учебника. Несовершеннолетних аристократов старались не являть свету, а в её роду тем более следили за подобным. В сети банально невозможно было найти её фото с указанием фамилии.
Но вот её семья… Отец, мать, братья. Они узнаваемы во всей стране не хуже, чем Романовы. Потому что, как и те, являлись столпами империи. Историю обоих семейств изучали даже по школьной программе.
Пора.
Ксения зевнула и встала, немного опустив книгу. Фотография соскользнула со страниц и упала, но не на покрывало Рожиновой, а рядом с ее кроватью. Сердце ёкнуло, но заговорщица устало потёрла глаза. Вновь зевая, она положила книгу на стол, старательно изображая, что не заметила, как фотография улетела.
Земская не спеша направилась в сторону их совместного санузла, украдкой поглядывая на соседку. Она краем глаза видела, как Таня наклонилась вперёд и подняла с пола фотографию, внимательно посмотрев на неё. А потом окликнула Ксению.
– А?
– Ты уронила, – Таня протягивала фотографию с лёгкой улыбкой, которая девушке показалась усмешкой.
Дрожа, Ксения забрала её, подойдя, а Таня вернулась к книге. Это абсолютное безразличие кольнуло в самое сердце. Любой человек, увидев это изображение, совершенно точно заинтересовался бы, почему это графиня Земская оказалась на одном фото с князьями Юсуповыми. Тем более Рожинова, которая, казалось, знала всё обо всех. И уж тем более вряд ли могла забыть внешность верхушки рода Юсуповых, как минимум – его главы.
– Ты ведь знаешь, кто это, да? – тихо, но отчётливо спросила Ксения.
Таня подняла насмешливый взгляд. Или это просто кажется из-за подозрительности, разбуженной разговором со Стужевым? Лицо Тани стало маской, но глаза выдали мгновенную вспышку паники, быстро сменившуюся раздражением.
– Не понимаю, о чём ты, – голос Рожиновой звучал ровно, но отчего-то неискренне.
– Ты не могла не узнать их, князей Юсуповых.
Таня тяжело вздохнула и закрыла свой учебник, положив на колени.
– Допустим, и что дальше?
– Как давно ты знаешь? – продолжила Ксения, не отрывая от неё взгляда. – Что я не княгиня Земская, а княжна Юсупова. Из московского рода.
Татьяна улыбалась так, будто перед ней малое неразумное дитя. Совсем как мать смотрела на Ксению. Затем девушка поднялась с кровати, отложив книгу, и взяла соседку за плечи. Она участливо заглянула ей в глаза.
– Дорогая, – её голос лился, словно мёд, – просто я не хотела поднимать эту тему. Раз ты скрываешь свое происхождение, значит, на то есть причины. Мы ведь подруги, зачем мне давить на тебя?
– Кто тебе сказал? – голос Ксении дрожал, а она сама была напряжена как натянутая струна.
– Разве это имеет значение?
Этот холодный взгляд… Таня всегда так смотрела на неё? Ксения не могла понять этого, как ни старалась вспомнить.
– Я беспокоилась о том, чтобы подруге было комфортно. Если бы ты захотела, то рассказала бы мне сама, верно?
Подруге… Да вот только… Подруги ли они на самом деле?
– А Валентин, он… Он знает?
Секундная заминка. Всего лишь секунда, и эта паника, промелькнувшая в мимике. Ксении стало всё ясно, отчего внутри будто-то что-то оборвалось.
– Не знаю. Если ему и известно, то не от меня, – улыбалась Таня.
Её контакт затягивался, потому Рожинова слегка погладила по плечам соседку и опустила руки.
«Враньё!» – хотелось кричать Ксении. Она не понимала, почему Татьяна внезапно перестала выглядеть естественно, а будто натянула маску и играла в театре.
«А я когда-нибудь присматривалась к ней?» – сама себе задала вопрос девушка и тут же поняла ответ. Никогда. Из-за того, что Алексей «дружил» с ней, был в хороших, как ей казалось, отношениях, Ксения сразу же безоговорочно приняла её как подругу. Как достойную стать подругой.
Лишь узнав, что они съехались, Алексей стал насторожен, а потом начал говорить все эти вещи, казавшиеся ей странными. Он знал и пытался предупредить её. Мягко, но настойчиво. А она не видела ничего дальше своего носа. Сейчас Ксения понимала эту горькую истину.
– Хорошо, – Земская удивительно легко для самой себя улыбнулась. – Не рассказывай, пожалуйста.
Ну конечно. Княжна ведь училась этому с пелёнок. Врать в глаза, говоря угодное, не показывать истинных эмоций. Похоже, Таня тоже. Только, в отличии от Ксении, той нравилось пользоваться этими спорными навыками.
– Не волнуйся, мы ведь подруги, – медово улыбалась Рожинова.
– Да, подруги. Я, наверное, уже спать пойду, устала,– голос Ксении ей же самой казался чужим. Она будто отстранилась от ситуации и смотрела со стороны.
– Верно, напряжённый денёк вышел, – подтвердила Татьяна.
Земская сунула фото в книгу и закрылась в туалете. Она сидела на унитазе, не откинув крышку. Обеими руками заткнула рот и старалась громко не дышать. По её щекам опять потекли слёзы, как несколько часов назад.
Алексей был прав. Ксения не хотела видеть, потому была слепа. Правда резала по сердцу ножом. Стыд и разочарование наполняли её. Как же глупо она выглядела в глазах Татьяны, Валентина? Что он думал, когда в любви ей признавался? Что она не посмеет его отшить? И ведь прав оказался. А скольких она игнорировала до этого? Но только Валентину удалось пройти настолько далеко. Чтобы она его признала своим парнем.
Какой же стыд! Она ведь даже бабушке сообщила об этом. Та лишь потребовала поклясться не ложиться с ним в постель.
Графиня Валерия Земская просто потрясающая. Она сказала, что у внучки должен быть опыт первой влюблённости, хоть та и сразу обозначила, что пока не уверена в чувствах. А ещё, бабуля не запретила общаться с теми, с кем Ксения хотела дружить. Даже когда все шептались, что Алексей нагулян женой барона Стужева на стороне. Невероятный позор…
Ксения должна поговорить с бабушкой. Та обязательно подскажет, даст совет. Поддержит. Но перед этим нужно сделать кое-что не менее важное.
Глава 5
Дверь в экранированную комнату для магических тренировок закрылась с глухим щелчком, отсекая внешний мир. Тишина здесь была ощутимой, давящей. Собственно, как и обычно.
Я сел на прохладный пол в центре комнаты, скрестив ноги по-турецки, и начал стандартную медитацию.
Первым делом требовалось контрольное испытание. Я сконцентрировался, чтобы почувствовать течение маны. Так как уже ощущал источник, мог её вытянуть – совсем крохи. Но этого достаточно, чтобы ненадолго создать нейтральный щит и обезопасить тело.
Прислушался к своим чувствам, зафиксировал. Ту самую запретную методику от Холодова я решил не тестировать, оставить «на потом».
Теперь дар огня. Он контролировался чуть легче нейтральной, что не являлось нормой. По учебнику должно быть как раз наоборот.
Сначала дар потянулся к источнику. Зачерпнув нейтральную ману, уже стихийную я направил в ладонь, создав небольшой источник пламени. Зафиксировал.
Теперь он – артефакт. Без этого браслета я уже чувствовал себя опустошённым, будто чего-то не хватало. Нехороший эффект. О том, что артефакты вызывают привыкание, я читал. Но ощутить на себе – совсем другое. Так что очень хорошо, что он теперь моя личная собственность. Радует, что с повышением ранга силы эта зависимость снижается. А я ведь до сих пор не знал свой уровень! Но ничего, в конце года нас всех ждёт стандартное тестирование.
Вообще странно, что при поступлении у меня ничего не проверяли. Но это стандартная процедура для аристократов и дворян с рекомендацией. А вот если абитуриент не имеет рекомендации от аристократического рода или он из простолюдинов, предусматривалась отдельная аттестация. Но не определяющая ранг, а вообще на само наличие таланта и его специфику.
Что ж, артефакт уменьшал расход маны, а так же, будто костыль, помогал контролировать дар.
Ну, а теперь… Я вновь отложил манящий артефакт и посмотрел на бутылку с «водой». Открутил крышку и сделал один осторожный глоток. Жидкость была безвкусной, как и положено чистой воде. Потому я и не заметил подвоха перед дуэлью.
Поначалу ничего не происходило. Потребовалось две с половиной минуты, прежде чем я ощутил, что нейтральный щит стал подчиняться мне тяжелее. Но всё ещё оставался подконтрольным.
Переключился на дар – тут наоборот, все стало ещё легче и послушнее. Почти как с артефактом. Сам дар, пламя свечи, я ощущал будто нечто живое, но неразумное.
Взял артефакт – контроль заметно усилился.
Итак, второй глоток. Даже спустя три минуты вроде бы ничего не изменилось. С третьим да, нейтралка совсем тугая стала, а вот дар подчинялся ещё лучше. С артефактом – вообще по мановению мысли. Это было возбуждающе и вдохновляюще.